Василий Ширяев

История всемирной литературы в кратком изложении

(памяти “Польского батона”)



Всемирная литература началась в 1814 г. в городе Беч (он же Видин, он же Вена), когда Вук Караджич создал 6 новых слов (то есть “букв” по-српски), глаголизировав отчасти кириллицу. Что завещал Караджич?.. “Пиши као што говориш, а читај као што је написано”. Многие думали, что я пишу по-олбански. Это не совсем так. Наше шептары следуют только первой заповеди Караджича и оказываются в порочном круге буквенных переразложений: ц=тс, я=йа и наоборот. Реченица Караджича глубже, потому что требует повременной правки азбуки, вслед за изменениями языка.

Продолжилась всемирная литература в 1992 году в г. Тула. В этом году Александр “Вук” Минайчев начал издавать легендарный “Польский батон”. (В 1996 на Камчатке сразу по прочтении “Польский батон” был клонирован под названием “Епонский камунист”.) “Вук” Минайчев сделал на тот момент очень простую вещь. Принцип его письма был “пиши као што мислиш”. Писать, что думаешь, вообще приходит в голову каждому второму, но по ряду причин не у всех получается. Причины этого следующие. 1) Человек не может настроиться на свою внутреннюю речь — явление “пустоты в голове”. 2) Человек может настроиться на свою внутреннюю речь — но его внутренняя речь а) уже засорена штампами, б) просто неинтересна из-за отсутствия мыслей, в) поскольку мысли имеют свойство заканчиваться.

Я приведу характерное интервью “Вука” Минайчева. Вопрос: “На альбоме “Cha-Cha” тексты всех песен представляют собой абракадабру из английских и несуществующих слов. Исковерканы многие английские слова и грамматика. Чем вы это объясните?”

Вук Минайчев: “Слова там я коверкаю умышленно. Например, в песне “Hope In Living” я пою “Хоуп Ин Лайвин” вместо “Хоуп Ин Ливин”, а в песне “Couples” я пою “Коуплес” вместо “Каплс”. Я это делаю только из тех соображений, чтобы звучало мелодичней. В принципе, совершенно очевидно, что все те люди, которые уделяют первичное внимание текстам, — дураки. Текст — это всего лишь оформление песни. Он всегда должен иметь второстепенное значение”.

С “Вуком” Минайчевым произошло то, что происходит с людьми, чрезмерно настроенными на свою внутреннюю речь. Такие люди довольно быстро начинают плыть. Т.е. рожать трагедию из духа музыки. Которая остаётся, если выполоть из внутренней речи смысыл.

Спрашивается, куда же де(ва)лся смысл?

Смысл был приватизирован легендарным тульским кинокритиком Игорем Манцовым. А поскольку грабить награбленное было некомильфо, а цитировать более (как бы это пополлиткорректнее выразиться) талантливого коллегу западло, то остальным остались разные формы околесицы.

(Кстати сказать, я тут сделал небольшое открытие. А именно — тульский интеллектуал-книгоноша Касаткин не является аватаром или выдумкой Игоря Манцова, поскольку рекомый Касаткин упоминается в № 16 “Польского батона” за 1994 г.)

У легендарных туляков было две основных ошибки. 1) Они жили слишком близко от Москвы. 2) Из-за привычки вслушиваться во внутреннюю речь они в большей степени верили себе, чем верили в себя. Нам же на Камчатке очевидно, что верить себе не нужно и вовсе не обязательно. А вот верить в себя желательно, хотя бы время от времени.

Манцов — это тульский Левша. Недаром во сне он бегал по Мосфильму с криком: “Скажите государю, что англичане ружья кирпичом не чистят”. Золотая нано-блоха — это, разумеется, не блоха, а идея-эйдос вообще, которая заставляет мыслящую чернь расчёсывать свой Гондурас. Но вот подковал (приватизировал) Левша аглицкую нано-блоху, и всё — она больше никого не беспокоит.

Удачнее провёл приватизацию другой знаменитый туляк, Никита Демидов.

“Никита, тебя поставить воеводой, воровать будешь?

Никита Демидов, не отходя от двери, осторожно вздохнул:

— Как обыкновенно, Петр Алексеевич, — должность такая.

(…)

Петр вдруг топнул башмаком.

— Что тебе нужно? Денег? Людей? Бери Невьянский завод, бери весь Урал… Но смотри… Шведам плачу — железо по рублю пуд, будешь ставить мне по три гривенника…

— Не сходно, — торопливо проговорил Никита. — Не выйдет. Полтинничек…

Петр с минуту бешено смотрел на него. Сказал:

— Ладно. Это потом. И еще, — я тебя, вора, вижу… Изломаю на колесе”.

Вышло всё наоборот. Изломан на колесе, то есть технически расчленён (четвертован), был последний потомок Петра Алексеевича на самом Урале (на демидовской земле). Поскольку расчленение есть высшая и заключительная стадия приватизации. Блоху, её ведь как подковал, так и расковать можно. За “полтинничек” Демидовы стали итальянскими князьями, породнившись, кстати, с Карагеоргиевичами. Приватизация в России проходила вообще по уральскому (демидовскому) сценарию, so Алексей Иванов. А почему Георгия называют “Чёрным”, см. “Песни западных славян”, переводы Пушкина из Караджича.



Камчатский язык. Самоучитель



Урок 1

1. Хорошее предложение понятно без падежи.

2. Следовательно, хорошенько обдумав предложение, построй его без оных.

3. Если же по ряд причин необходимо нужно употребить существительное в какой-либо падеж, следует несколько раз произнести его вслух с ускорением, убедиться, что на самом деле окончание произносится крайне неясно (а именно что-то среднее между “э”, “м” и “ъ”), и незамедлительно его на этом основание упразднить либо, на то же основание, соответственный образ обозначить (“пиши као што говориш”).



(продолжение следует)



Итак, смыслы были раскрадены и обессмыслены. Откуда было взять новые смыслы? Смыслы можно было 1) переукрасть, 2) завезти из заграницы, растаможить и опять украсть, 3) забыть про смыслы, слушать музыку и рожать трагедию из её духа.

Спас литературу Виктор Степанович Черномырдин. Он стал излагать, не излишне озабочиваясь спрягать и склонять. Таким образом, он пошёл 1) по пути Вука Караджича, 2) гораздо дальше “Вука” Минайчева, 3) в соответствии с известным ц/у тайного советника Гёте министру просвещения Уварову “пользуйтесь незнанием грамматики — я сам постоянно мечтаю её забыть”. (Кстати, Вук Стефанович и Виктор Степанович — не одно и то же лицо?..)

Итого.

Мировая литература потеряла всякую форму. Содержательно же, как любая лирика, стала бессодержательной и к тому же совершенно непечатной. Обратно став песней, она, однако, не требует какого-либо музыкального сопровождения. Таким образом, она не скована ни грамматикой, ни ритмом, ни мелодией, ни словарём (лексической нормативностью). Носитель современной литературы — ролик/запись. Жанр — хула или песнь поношения.

Ролик с “песнью поношения” — это русский рок-н-ролл после Егора Летова, то, что “Вук” Минайчев искал совершенно не там. Он же — подлинное отечественное кино, которое Игорь Манцов ищет не там, где потерял, а там, где светло. Ролики с “песнью поношения” — также есть подлиннейшая современная поэзия, а не… (вырезано цензурой). Они же — явления искусства, поскольку, в отличие от словесности (пустопорожней), могут иметь и имеют последствия. Они же — по определению критические высказывания, потому что содержат хулу.

Если вы меня спросите, кто лучший современный писатель?.. Я отвечу — Роман Щурий.

Лучший сценарий? — Роман Щурий.

Лучшее великое кино о великой войне? — “Как надо разговаривать с начальством” Романа Щурия.

Лучший современный актёр? — Роман Щурий.

Лучший современный поэт? — Роман Щурий.

Лучший великий русский роман? — “Как надо разговаривать с начальством” Романа Щурия.

Лучшая критическая статья? — “Как надо разговаривать с начальством” Романа Щурия.

Так как (…) сейчас в журнале “Урал” похерен, цитировать Романа Щурия я не буду. Гулагте сами.