Юджинна

«…с черной головкой, о да…» мИре мир. Стихотворения


Купидоне

я знаю что это
как проводят время
с любимой женщиной
замечая её трещины
замечая её пересохшее лето
не смея ей расширить сосуды
своими пальцами
запоминая
какой она пахнет
бурей оваций
не глядя на неё
где-то внутри щек
маленькое сиреневое
ватерлоо

я знаю
ты опустеешь
кадр
в
котором
море
откроется он
голос
подводный камень
ритуальный божественный
фаллос
я знаю

я тоже не уверена
что так проводят время
с любимой неженщиной
забывая о том
ради чего
бабочек из моих родных мест
распяли на мачтах её мечт

моё плечо

нет

оно проткнет тебе
волосы
голову

***
Холст на мольберте,
Окруженном колючками
Из черного металла -
Не делайте ни шага!-
Белый-белый,
С красными трещинами -
От старости? -
С чернилами черными
И синими -
Как странно! -
С пятном огромным
Из них -
Где столько взяли?
Всему этому
Понадобились
Мои печали.
Сросшиеся брови
Зеркала и радуги,
Ведущей сломанными
Рельсами к вечному,
Как солнце,
Холоду;
Черный стул под -
На два отраженный,
Лужа крови застыла
И в поцелуй сложена...
Всему этому стало нужно
Твое тело.

Одно пространство в животе у воздуха,
Одна пустота внутри другой полости,-
Почему-то не со мной у тебя так,
А ты - пришёл! и замер в моей комнате.

ИМЯ

любимому члену
Союза писателей
г. Москвы


Эх, имя.
Ты мне желудок,
Или пуля в желудке
Что ли?
Чего пристало,
Прилипло,
Как звездолист к небопопе?
Чего ты хочешь,
Имя?
Тишины тебе разжиревшей,
Любви контуженной,
Помощи обезвоженной...
А от меня что надо?
В глаза мне всей четверней -
Перестань тыкать!
Хватит рыть окопы в чужих глотках,
На меня бросаться!
Погибло бы ты
Между зубов сквернобелых,
А мне бы гулять, отвязать
Тебя от хвоста: не греми.
Эх, имя.

ЭХО ФРАНЦУЗСКОГО СТИХОТВОРЕНИЯ

Ненавижу.
Стежки на груди,
На холмах и меж.
Ловишь в своих
Тюль коротких
Соляр, как на раны...
Эта кровь оближ
От тебя отвернуться.
Ненавиж.
-
Из ребер крыш
Вырастают новые женщины:
Согревают
Хрупкие кости весны.
Из крыш до свиданья.

ОПЛАКИВАЮ ТЕБЯ

Оплакиваю тебя. Молоком,
Ядом, морской водой.
Твоим же пеплом, миро,
Солнца лучами.
Оплакиваю тебя. В броне
Твой сон. Вырви теперь с зубами
У меня слово "Господи",
Может, с кровью услышит.
Но я буду молчать.
Не верю ни на парсек.
Только память - Бог.
Возвратит. Забрала и вернет.
Оплакиваю тебя.
Я твой мир, -
Вечно рядом, не знала
Мыслей твоих.

ВИТТОРИО

Мне уже не приходится
Разбивать тебя
Ради монеток слов;
Не надо резать
Карманы твоих улыбок;
Нет смысла рыть
Землю над сундуком
Твоего внимания;
Вот она ты:

Рыжая
Верящая
Крупная

Могу хрустеть твоими белыми вопросами,
Складывать в стопочки буквы твоего голоса,
Закрывать в темных ячейках пачки твоих шагов,
Проигрывать в карты миллионы взглядов твоих.

Тебя у меня так много,
Что ты не золото.

Но как же быстро ты кончишься...


Долго
Голые кольца лет, -
Их будет семь,
Когда мне отпилят ветвь
И зрачок - станут
Одним яйцом,
Спящим в корнях
Под дымящей листвой.

Будет яйцо дышать
Жабрами капель
Шершавого ливня,
Жадными будет
Боками всасывать
Соки, текущие с
Солью по ногам
Гор к их темным
Подошвам.

Станет оно сжиматься
Каждый раз рядом
С чужими шагами
Или зубами,
Мучиться будет оно
Под серой и рыжею шерстью.
Кто бы его ни искал,
Никто не найдет,
Ища его высоко,
Звезд с ним желая
Попробовать, не зная
Вкуса земли.

Красный сок ягод,
И луч, пронзивший икринку,
Не больше неба для тех,
Кто живет вечно.
Видит яйцо весь
Мир каждый день...
Но никогда не дождется Твоей иглы.

***
Белое.
Голубое.
Рыжина.
Пью твой горячий хвост,
Лью твой тяжелый день,-
Выливаю в счастливый шар.
Газовый ветер тру
Между нитей воды.
Желтое.
Пенное.
Из камней.
Целую прозрачный кнут,
Режу малиновый жар,-
Вырезаю в зубчатый свет.
Ни у чего нет голоса твоего,
Ни у чего нет твоих яблочных струн,
И ни у чего нет печеных твоих рук...
Но, солнце, наступит день,
Потеряешь одетый шаг...
Перейдешь мою реку вбред и
Станешь...
Черное.
Лист.
Смех.
Случайная встреча-точка,
Растянувшаяся на пояс.

невест где пропал
Как далеко унесу я тебя!
Не пожалею - наклею усы;
И между ног наклею коня;

Между ног коня приклею
Соленые лужи луны;
Снизу к лужам приклею

Многоногим гигантом
Забытые
Каменные штаны!

Не пожалею!

Как далеко тебя унесу я!
Там привяжу к твоим пальцам
Белых пернатых волов,

В спину твою воткну
Парой штыков пол;
Приколочу к твоим плечам

Солнечные рога...

Если невестам положено
Только молчать и не любить -
Я украду тебя.

И чтобы ты не выделялся
Среди других -
Отрежу тебе бока...

НЕ ТРОГАЙ ЛАМП

Привязали к потолку черным шнуром,
Зажгли, отстегали, высекли.
Били, кусочки лизали,
В себя вставляли,
Размазали грязную кровь.

Как смеялась, запрокинув голову
Прямо к моим глазам!
Как скандалила с мужской макушкой,
Посасывая слова!
Как свои кудри, на столе плача,
Подставляла моим дистрофичным рукам!

(Я не завидую людям, о нет,
И счастья их – даже большого самого –
Знать не хочу.
Гляжу на тебя - чем дольше, тем, хайре Рама,
Быстрее умру).

Хотя ты называешь меня девочкой,
Я люблю тебя, чужая жена.
Хотя ты называешь меня девочкой,
Я тебя люблю.


***
она ходит так,
будто через каждый шаг
лежит маленький голый червяк
(с черной головкой, о да, с черной головкой),
непременно должный погибнуть
от носков лошадиных копыт.

кровать все ещё пуста,
нестарая недева - вдова
принца на белом коне
(с черной головкой, о да, с черной головкой)
не могущего приехать - он слегка на дыбах.

она влажно дрочит ласкает полы
по ночам, останавливаясь у каждой двери -
швейцар, забывающий дать пройти
звукам туда, куда (?) они шли.

соседи головами качают:
размазанные ею по лестницам
тучные стаи выкуренных бабочек.
надеются что ли -
одна из них уцелееет,
хрупкая крупная дура
(с черной головкой, о да, с черной головкой).

НОВЫЙ МИСТЕР ДОННОВАН. ЛАУРА.


Тело твоё-карты.
Руки твои-Египет.
Течение Нила вскрыто
Тонким острым пером
Молодого учителя.
"Стыдно!". По берегам зацвели
Красные тайные жидкие сны.
(Говорят нашли,
Говорят прочли,
Говорят узнали!..
Беги!).