Владимир Борейко

Жаль, Родная, что мы никогда не кончали вместе… Стихотворения. Дебют


***
снова кубиком рубика
вертЯтся будни
у любви новая рубрика
ты рано будишь
я никогда не мог
собрать его по цвету
видел господа и Самого –
сдаю билеты
смотришь роняешь пепел
чем-то маешься
я встаю на весы
ничего не меняется

ГЛАЗА ГОЛУБОЙ СОБАКИ
По мотивам рассказа Г. Маркеса

Затвори за мной дверь. Я почти не дышу,
На столе забывая тебя и ключи.
Мирозданье свернётся, когда я спрошу:
«Любишь меня? Молчи!»
Мне бы только владеть… не собой, но одним
Ощущеньем реальности. Даже во сне.
Чтобы не различать, где огонь, а где дым…
Чтобы весь мир – во мне –
Силой нескольких слов плоть и кровь обретал.
Одна фраза, как жизнь – полоса:
Голубая собака (улыбкой оскал)
Щурит глаза…

В КОРОБКЕ С КАРАНДАШАМИ

«Как давно я топчу – видно по каблуку…»
Иосиф Бродский


Вечность спланирована секундами кратными жизни,
А я жизнь распланировал уже на вечность вперёд.
Моё имя стремится к сущности твоего имени,
С каждым днем дальше от жизни – ближе к заветному наоборот.

Пустоту и внутри себя не убьешь, но я сделаю слепок:
С каждым часом сильней я лицом похожу на неё.
Карандаш моего тела разместят в мавзолее из скрепок,
Так что письма ко мне начинайте: «дорогое моё мумиё…»

Истоптать каблуки можно, в общем-то, не сходя с места,
И, увы, не поспоришь: это делать приятней вдвоем!
Жаль, Родная, что мы никогда не кончали вместе,
Но зато мы, наверное, вместе однажды умрём…

КОМАРИНАЯ РАПСОДИЯ

Рисовать на асфальте – напрасный труд,
Но с искусством похоть выходит за рамки тела.
И по эту сторону зеркала не меня найдут,
А найдут, без малого – мои пределы.

За гранью того, где уже не я –
Что-то большее, на что не только я не способен,
А на финише каждому полагается хоть и своя,
Но всё же – комариная рапсодия…

Последние минуты подчиним иерархии дня.
Познание мира… борьба с тлением…
Но в тщетных попытках пропустить мир через себя
Угадывается пищеварение.