АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Валентина Ботева

Вордовская бумажка в неподвижном окне


***
есть надёжные вещи,
чтоб спастись от тоски:
сердце, взятое в клещи,
разум, взятый в тиски,
эта красная чашка
с чёрным кофе на дне,
вордовская бумажка
в неподвижном окне.

ЭТОТ АВГУСТ

Душный пыльный тяжкий смуглый,
Процарапан точно углем
В охре вязкой, как мазут,
Этот август – кесарь года,
Чей пылает плащ с испода,
Прячется дымок под спуд.

Птицы весточку несут –
Что-то вроде чёрной метки.
Лист слетает – неспроста,
Грач качается на ветке
Полумёртвого куста.

Август, август, кесарь года…
Не пора ль считать до ста
Белых слоников с комода
Уходящих, как с листа…

***
По чёрной ночи гонит дождь листву –
Невероятно, неправдоподобно…
Два главных цвета выявив подробно,
Теперь и я поверила  родству
Живого с неживым. Под фонарями
Зигзагом жёлтым это я лечу,
Дрожа, как лист, сожжёнными краями,
Как мотылёк последний на свечу.

Сгореть, стереться до прозрачной пыли
Лучей фонарных связанных пучком,
Рвануться из сплетенья сухожилий –
И втянет ночь меня своим зрачком.

НОВАЯ  ЭЛОИЗА

Что-то кончилось. Осень. Круженье
Головы и листвы. До свиданья.
Или всё же прощай? Пораженье
Принимаешь за новое знанье.

Позавидовав птичьему дару,
Все равно не потянешься к югу.
И не надо писать Абеляру,
Напиши лучше новому другу.

«Дорогой Имярек»… Но чернила
Высыхают,  – и скучно, и тяжко.
Что хотела сказать – позабыла.
И трещит над свечою бумажка.

ЭРАТО

Прошедшим точку невозврата
Уже ничем нельзя помочь.
Плачь, словно смертная, Эрато:
Ты только Мнемосины дочь,

Одна из девяти. Равна ты
Теперь любой из них. Унёс
Осенний ветерок Эрато,
И всяк прозревший безголос.

Прощай. А если встретишь брата,
Скажи – тяжёл его свинец.
Прощай же, мотылек, Эрато,
Чьи крылья как зола заката
В двойном сцеплении сердец.

***
И день сгорел, как белая страница…
ОМ

Привычка жить, когда ты только часть
Всего, что под и сверху, и снаружи,
Нога – как продолженье этой лужи,
Легко подняться и легко упасть.

Легко дышать, не замечая, как
Весенний кислород кипит в аорте,
И если чем-то этот лист испортил,
Найдёшь другой средь вороха бумаг.

Привычка глаз, отряхивая сон,
Цвет неба примерять к своей одежде:
Надеть бы то, что не носилось прежде,
Сменить овчины на витой виссон,
Почувствовать всей кожей его гладь…

Привычка жить. А все же отвыкать.

К списку номеров журнала «ВАСИЛИСК» | К содержанию номера