АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Татьяна Жилинская

Не по календарю. Стихотворения

Поэт, актриса, бард, режиссер.  Лауреат международной литературной премии им. Николая Гоголя "Триумф» за книгу поэзии «Странствующие гиперболы» и многих других литературных премий. Академик международной литературно-художественной Академии (Украина). 

Публиковалась в журналах "Новая Немига литературная" (Минск), «Наш современник» (Москва), "Невский альманах" (Санкт-Петербург), "Молодая гвардия" (Москва), "Литературный европеец" (Германия), «Витражи» (Австралия), «Подъем» (Воронеж), "Берега" и "Балтика" (Калининград), канадских журнале «Новый свет» и газете "Перекресток Виннипег". Автор нескольких поэтических сборников. Член Союза писателей Беларуси.Живет в Минске. 

 


Шанс




Я снова здесь.
Я слышу – я дышу…
На записной всё тот же бархат кожи.
Под ним построчно вновь свиваю жгут
Из слов, что на реальность не похожи.
Такая игровая киновязь:
Картинки, прочерки, былинки, были.
Когда-нибудь, однажды, не стыдясь,
Они осядут на моей могиле.
Но не сейчас.
Сейчас – опять жива.
Опять ищу подтексты сна и места.
Не девочка, не ведьма, не жена,
Но чья-то заплутавшая невеста.
Возможно нота.
Глупости наив.
Без ритма, высоты и звукоряда.
С попытками страданий в перелив,
Чем славились беспутные наяды.
Текут слова неведомо куда,
Мне радостно – дышу.
Мои причуды
летят в словах:
Дороги, белый шум,
Планеты в ритмах брошенных этюдов.
Березы, камыши… косматый дождь…
Знак равенства: вчера, сегодня, завтра…
Оставь свои попытки– не тревожь,
Тот, с кем семь гроз назад делила завтрак.
Я снова здесь – в тропинках на рассвет,
В спокойных ожиданиях заката.
Тебя здесь, слава богу, больше нет.
А есть любисток, розмарин и мята.
И гибкий, как романтик, нотный стан.
В намеках, парафразах, силуэтах…
Я снова здесь.
Благодарю за шанс  
Опять дышать о разном: том и этом…


 


Дивный день




Бабочка – вертлявая кокетка,
Дразнится: «…поймай меня, поймай…»
День кипит.
Готов компотик терпкий.
В рыжем океане спит комбайн.
Напахался.
У него сиеста –
Тоже надо, барабан устал.
Я толку по-бабьи в ступке песто.
Муж косится глазом на стакан…
Глаз его мудрён, блудлив, крамолен.
Так глядят на девку сквозь плетень.
Я сейчас не против алкоголя,
Но хотелось бы убраться в тень.
Драники и песто! Что за диво!
Итальянский шик и «родны смак».
Мы сегодня кушаем красиво –
Будут гости, песни и коньяк.
День хорош без всяких антимоний.
Всё в нём удалось и запеклось.
Ласково трепещут анемоны.
Стынет фаршированный лосось.
Падаю в цветастом сарафане,
Бабочка украсила плечо.
Шутит муж, и взгляд его туманен…
Значит – будет ночкой горячо!


***
Размытый жест, застывший к февралю
В тоске небрежной,
Тебе сказал: «За все благодарю,
За грех и нежность».
За силу слов, что с ног сбивали вмиг
В часах песочных.
За то, что был опасным для любви
Порыв порочный…
За жизнь, как будто сданную внаём
Без прав на выкуп.


За шёпот «Ты – сокровище моё»
Дурнушке дикой.
Спасибо за февральский приворот
Рябины красной.
Ты думал: он судьбу перевернёт,
А он – напрасный.
Весна пришла не по календарю,
Грустила, пела…


Следила, с кем еще я натворю
В строке несмелой.
И осыпались снегом лепестки –
Резвился ветер.
Он постигал, возможно, смысл тоски
В размытом жесте.


 


***
В ритме изломанном «можно – нельзя»,
«Верить – не верить»,
Не сочетались судьба и стезя
В нужный критерий.
В нём на сегодня тоска – не тоска,
Вздох неприметен.
Хочется взглядом чуток приласкать,
Будто мы – дети.
Глянуть служанкой, подругой, сестрой,
Дерзко – пугливо.
Что там гадает цветок луговой
Прочим на диво?
Любишь – не любишь, гадай – не гадай.
Времени хватит


Строки оформить под утренний чай.
После – порвать их.
К сердцу – не к сердцу, прижмёшь или нет.
Вольно – не вольно.
Что там, ромашка, закат ли, рассвет?
Больно.


 


***
Будущий случай и прошлый в один присед
Быстро прореху стачали по срезам в шов.
Кто-то намеренно скажет тебе привет,
Кто-то меня ненамеренно обошёл…
Нынче проблемно. Попробуй теперь понять,
В чем отличились знакомые: друг и лгун?
Кто-то намеренно сможет тебя обнять,
Кто-то меня ненамеренно оттолкнул.
Далее сложно – опутала крепко сеть.
Мы исполняем заученный ритуал…
Кто-то намеренно станет тебя жалеть,
Кто-то меня ненамеренно испугал.
Будет что будет, умнее поступим впредь.
Жаль, что сегодня остались совсем без сил…
Кто-то намеренно жаждет тобой владеть,
Кто-то меня ненамеренно отпустил…
***
Боль помнишь, боль…
Но не помнишь себя от боли.
Может быть, пела,
быть может, плясала, что ли.
Письма читала, вязала вязанки лука…
Боль наступила – от боли ломило руки.
Длинные, колкие, бьются и бьют – ушиблись.
Были ведь ласковы, Баха играли, шили…
Знаешь, ведь помню, что руки тебя ласкали.
Стали, о, господи, больно… обрезки стали.
Болью жива. А ведь знаешь, умру без боли.
Видишь, в воде засыхает букет магнолий.
Нежный букет подарили за то, что пела.
Боль съела тело… Я помню, что было тело.
Стану слепа и увижу совсем незрячих.
Боль – поводырь, боль – подруга степных, горячих!
Стану глуха и услышу молитвы неба –
Так и узнаю, что в боли бывает нега.
В ней омертвею, рассыплюсь в угарном зное.
Знаешь, а в боли есть место на показное…
Там и пойму, что от боли на долго-долго
Развито чувство потери и чувство долга.


 


 


 

К списку номеров журнала «ВИТРАЖИ» | К содержанию номера