Александр Самарцев

Зал для курящих. Стихотворения


***
Ярко белеющий пластик стола
краска на двери чешуйками вздута
в хлопотах нежишься – мед и юла –
сыплются иглы в жужжаньях уюта
Запах постели колечки волос
что он там белый меж сосен таится?
Пепел за краешек блюдца нарос
мало ли кто заигрался в провидца

Лазерный послан укус и укол
У одуванчика встрепаны пики
Миг не взрывается жаркий как стол
Боже не дай! только-только привыкли

ЗАЛ ДЛЯ КУРЯЩИХ

Если она не против сядем тесней к окну
вырванные из кротких простынь – плечом прильну
и ангелы «Кофе Хауса» сиянием смущены
чашечками касаются нашей бесстыдной весны

Омутен капуччино а траффик с утра застыл
вот и рассвет причина отчаянью всех светил
чудо в судьбе крошится или наоборот
всхолмленная корица оба исхода вьет

«Господи!» промолчала вслух же: «Ты стал родной»
Из зажигалки жало брызнуло – и домой
Так вот с упрямством вечным сердце толкнется вспять
а защищаться нечем ты – не умеешь врать

***
А поутру был Суздаль из Вермеера
скребла стекло рождественская стужа
cама исполосована вневременна
катком ледовым легкие утюжа

Чуть лишнего задержимся на ярмарке
бегом в музей где блюдца и перила
с глазурью отмокающие маркие
средь схожего росла не долюбила

Но вновь сверкнув сережкой в недрах номера
лучишься светотенью как жар-спица
за все недосягаемо намолена
теперь вот и снегами не прикрыться

***
Толпы на Кудринской зной до беспамятства
перефутболит Москвы паутину
пластика беглых касаний испаниста
Опережающе пас отодвину –
негра-промоутера с рекламкою –
сам неразменная капля потока
бонусов кружку толкая бесплатную
в этом просторнейшем пекле от Бога

Вьются и никнут за джипами ленточки
шумоглушитель в трех чтеньях раскатан
Еле успел бизнес-ланч человеческий
на рандеву перекуров с Сократом
Путь этот выведен из обращения
где ты со мной к однокласснику-мужу
не торопилась пугливая щедрая
все переклинено адом наружу

Вьются миазмы возьмут ли чью сторону
у попрошаек свело под клюкою икры
– Не парься! – детине проворному
я говорю мы забытые мною –
из-под стоячей жары в закольцованном
тесном полете знакомства как феникс
беленький знак трепеща за кроссовером
и остановлены те кто не спелись

***
Долороза манит Долороза виа
под коврами камень с небом злая слива

К сердцу льнут ли плиты к скользкому тупому
пил – а не напитый было – а не помню

Ехали евреи овцы аты-баты
в отнятом ребре ли отзвук интифады

Суетясь ли млея раннею весною
что мое мне племя если не с тобою

слез жестоковыйных если б не колючки
на сороковинах стерпится тягуче

…Имбирем сандалом шапочна безгрозна
притаилась в малом виа Долороза

Вечные обновы небеса сливовы
устаешь от прорвы первозванной «кто вы?»

и в калейдоскопно беличье-котячьих
саундах под кнопкой скомканных в стаканчик


здесь мы разделялись на хвосте подъема
царствовал диализ яростно знакомо

но и он размешен вертелом золою
безотказно здешен как и мы с тобою

ХРАМ

В бочку с дождливой плесенью капнули купола
нежности ряской песенной тяжесть не извела
дверь лебедой опутана сланцево голый пол
сдвинутое задутое крестное я привел
пламя родства к угрюмейше гордым надбровьям стен
кто же всем этим умершим плакальщик и рентген
Каменец Кодня Коростень – тесен стручок имён
из говорливой поросли я в брехуна клеймён
а высоко ли много ли – молния взвидит грязь
чтобы ее потрогали вслед за лозой виясь
не бороденкой пращура меряя жирный шаг
спящий иди на спящего войны давя в кулак!
...Клонишься ли калечишься всё полыхает сном
за голубиной нечистью – светлая пыль подъём!
Надо ль не надо – сватая с гарью сердец елей
и светотень несжатая прянь ото всех щелей
хмелем дыша на обручи дальше под скрип дверной
плыть как распутья отчие щёки набив травой


***
Уйдя от деда с бабой и от Будды
народ-песок я посох твой приблудный
твой для битья ковер-автопилот
я тоже твой немерянный народ

Жирны печали но сухой как сода
кто я такой – любить в себе урода
приняв на гвоздь – да и на грудь – свобод
Я по кресту твой теневой народ

Оставь теней где плоть еще сырая
кормящих похорон не узнает
из рыбных дней дитятю вырывая
и предстоя как манна за народ

***
Поэт ни с кем и никогда
пуляет мани гол как хищник
ему и счастье не беда
родясь в котором вас он ищет

СКИНИЯ

Репейник прошивают водопады
откуда что так жертвенно взялось?
Шатры в заплатах доброволке рады
баюканной набегами волос

Пусть кожей стертой боль всему открыта
смычком по вене проползет акрида
но в зоне мертвой и она сладка
неуязвимость белого глотка

Да я отстал от жажды застарелой
которая разжалась вдруг теплей
губами губ студить ножи и стрелы
лицом с лица воды твоих степей


***
Колея зарядила на сутки плюс-минус
там за пазухой годы спросонья проверок
я мужик или месиво сцен погорелых
секс-маньяком звала – извини отодвинусь

Разбираясь с собой исподлобья глядела
всех помолвкой простишь – и опять аннулируй
почему же без нашей она пустотела
Жизнь мою кто б в России признал Украиной

Будешь утром жалеть что вчера приглашала
рок пускай отдохнет (им заведует мова)
от креста отломилась бегущая шпала
если все при своих отчего так сурово?

Продуваема хата окном к Средиземью
вроде прибрана в зеркале бусинка блещет
от бикфордовых дней от потерь этих вещих
три зажму а четвертому нет измеренью

Белым-белым зенитом над метеовышкой
или шумом от волн у ступенек обрыва
скоро ль сказка дождаться как всё это было
как в чабрец соскользнем из постели
отплывшей

***
Я Ваш не знаю кто дебил быть может
сомнение повинное во всём
мою дебильность хворостом разложит
но это не искусство быть костром
светясь так деликатно интровертно
так пафосно и так накоротке
я Ваш дебил как беленькая лента
как дай Вам по старинке летка-енка
среди берез в военном городке

***
Потрескивает хворост за платформой выныривай из пены разговорной
весенней тьмою все равно куда плотней чем сам себе Сковорода
зажмурясь он сгорает между струек в засаде с приглушенным фитилем
кто любит риск а счастьем не рискует не пойман значит вор и мир при нем

Ушедшее пружинит раскладушкой электропоезд сомьей головой
таранит матерки на сон грядущий цепляясь к ним же строго по прямой
Искря судьбу контактна сеть сомнений смешной отказ в крови каких начал
и прячась ты сбываешься мгновенней из случая который нас узнал

…Отстрелянные угли сбиты в стаю земля наощупь юных и тупых
попритушила всем шипя «прощаю!» но к небу жар взмывает за двоих
Гори гори ворованнейший выход нырок засчитан покружил завис
и где теперь проснемся тесно тихо на счастье как зола под свой же свист?

***
Посягаю на скинутых туфелек лес шум дождя из смесителя ванной в час ночи
от капризов отбился от них же воскрес шансов нет умереть если кто вдруг захочет
благо столько рутины всегда роковой
ты мой дом если правильно все с головой

…Стеблям косо подрезанным ваза тесна но зато встрепенуло бутонов семейку
и они огляделись а где же весна? все вопросы мои дорогие римейку
вымываемых встреч им подарен разгул
первым взглядом забыл как на все посягнул

Вроде мы незаметны друг другу но так и срастались бы в доступе неудаленном
запоздалое «да» слишком авторский знак после обуви снятой волос над балконом окруженная ими прямеет спина
ты мой дом если правильно мыслит она