Валентин Лукьянин

Бажов за 99 лет: подарок будущим исследователям





Павел Петрович Бажов: Библиогр. указ. (1913–2010) / Сост. В.В. Горева, Н.В. Кузнецова; Науч. ред. В.В. Блажес; Свердл. обл. универс. науч. б-ка им. В.Г. Белинского, Объед. музей писателей Урала. — Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2011.




Первая публикация П.П. Бажова, зафиксированная библиографами, — статья “Д.Н. Мамин-Сибиряк как писатель для детей”, написанная на основе доклада, прочитанного ее автором на литературном вечере в епархиальном женском училище в память о знаменитом и недавно ушедшем писателе-земляке. (В подробной “Летописи жизни и творчества П.П. Бажова”, помещенной в “Бажовской энциклопедии”, упоминается со ссылкой на воспоминания самого Бажова, что какие-то заметки будущий писатель публиковал в местных газетах и раньше, но выявить их библиографам не удалось.) Статья о Мамине опубликована в “Екатеринбургских епархиальных ведомостях” 12 мая 1913 года — считайте, 99 лет назад. Все эти 99 лет1 отражены в 600-страничном томе — 4611 позиций: практически все, что написано и опубликовано самим Бажовым и о Бажове за чуть-чуть неполное столетие. Плюс бажовская иконография, реминисценции бажовского творчества в изобразительном и декоративно-прикладном искусстве, в театре, музыке, кино, а также — знамение времени — электронные ресурсы, видеоиздания — словом, все-все-все! “Все, что удалось выявить”, — уточняют авторы, оговаривая при этом и ближайший к нам по времени рубеж: поначалу изыскания ограничивались 2007 годом включительно, но издание книги задерживалось, а работа составителя продолжалась, так что к основному массиву пришлось добавить еще один раздел: “Издания и публикации 2008–2010 гг.”.

Немыслимый, гигантский труд! Такое ни по заказу, ни по вдохновению, ни даже по плану научно-исследовательской работы какого-нибудь академического института сделать невозможно: составителям понадобились даже не годы — многие десятилетия терпеливого, кропотливого, подвижнического труда, на который можно решиться только по призванию, по глубокому внутреннему убеждению в его необходимости. Труда, не вместившегося в одну жизнь.

Начинала этот труд и выполнила значительную его долю Нина Витальевна Кузнецова. Она познакомилась с П.П. Бажовым — не только с его творчеством, но с самим писателем, — еще в студенческие годы ездила по его совету в фольклорные экспедиции, писала дипломную работу по его сказам и в дальнейшем до конца своих дней занималась изучением его жизни и творчества. Она обследовала фонды многих библиотек, архивов, музеев, поддерживала связи с людьми, близко знавшими писателя, с его родными. Да вроде бы и она сама, уроженка села Мраморское, не раз упоминающегося в бажовских очерках и сказах, в каком-то дальнем родстве с ним состояла.

Естественно, составление бажовской библиографии не было единственным делом жизни Нины Витальевны: она преподавала в пединституте, работала в библиографическом отделе областной библиотеки им. В. Г. Белинского, возглавляла уральский учебно-консультационный пункт Ленинградского института культуры. Но при этом во все времена П.П. Бажов оставался главной темой ее жизни. Нина Витальевна собрала уникальные материалы для бажовской летописи, выстроила его родословную с начала XVIII века практически до наших дней.

В 1960 году был зафиксирован первый промежуточный рубеж пройденного Н.В. Кузнецовой пути: издан составленный ею биобиблиографический указатель “Павел Петрович Бажов”. В свое время это был самый полный, подробный и надежный путеводитель по творческому наследию сказителя, хотя до того уже выходили и монографии о Бажове (Л.И. Скорино, М.А. Батина и др.), и даже библиографические указатели (А.А. Анфиногенова, А.С. Ладейщикова). Указатель Н.В. Кузнецовой пользовался большим авторитетом и неизменным спросом у специалистов на протяжении последующего полувека, однако потребность в новом издании, расширенном и дополненном, с течением времени ощущалась все острее, и Нина Витальевна не прекращала бажовских изысканий. Она занялась сплошным просмотром всех газет, в которых сотрудничал П.П. Бажов, начиная с 1917 г. Попутно раскрывала его псевдонимы, устанавливая авторство по гонорарной разметке и другим источникам. Она успела довести это обследование до 1979 года… После кончины Нины Витальевны (в 2003 г.) работу над указателем продолжила Валентина Васильевна Горева. Прежде П.П. Бажовым она не занималась, но труд Н.В. Кузнецовой нельзя было оставить незавершенным: это ведь не роман, который не следует дописывать другому автору (хотя и такое случается); его скорее можно уподобить библиотечному каталогу: если один составитель не довел дело до конца, так его непременно должен завершить другой, иначе и труд начинателя лишается смысла. Валентина Васильевна — многоопытный библиограф, профессионал высокой квалификации — восприняла предложенную ей работу как миссию, предназначенную судьбой. Она отбирала и систематизировала материал за 1979–2010 годы, одновременно вносила дополнения и уточнения в записи, подготовленные Н.В. Кузнецовой за десятилетия. В частности, все библиографические описания приведены ею в соответствие с современными ГОСТами. В сущности, она не “устраняла недоделки”, а радикально перестраивала, модернизировала всю конструкцию, так что профессиональные достоинства изданной сейчас книги следует отнести в первую очередь за счет именно ее квалификации и ответственности.

Большую часть литературы, отмеченной в указателе, Валентина Васильевна просмотрела “de visu” и проаннотировала. Аннотации ее предельно короткие, но всегда вполне достаточные для того, чтобы понять суть публикации, если таковая не явствует из заглавия. В них порой содержится даже элемент оценки, ориентирующей исследователя. Например, под номером 2757 в указателе значится книга воспоминаний уралмашевского конструктора Б.И. Сатовского “Царь-машина”: кто, обнаружив ее в библиотечном каталоге, станет искать в ней сведения о писателе Бажове? Но вот как аннотируется это издание в указателе: “Посещение ППБ Уралмашзавода (1949) и осмотр шагающего экскаватора. Истоки сказа “Не та цапля””. Или возьмите статью В.А. Блинова в альманахе “Уральский библиофил” (2782). Название ее с П.П. Бажовым никак не ассоциируется: “Был лермонтовский 1941 год…” Аннотация вносит ясность: “С. 13, 14, 17–19 упоминается ППБ”. Очень удобно пользоваться!

Надо заметить, что большой и плотно насыщенный информацией том указателя вообще очень хорошо организован и предельно “открыт” для пользователя. Предваряется он статьей В.В. Горевой “От составителя”, в которой обстоятельно и четко разъяснены все методические решения, положенные в основу этого библиографического пособия: ясно очерчен круг источников, обследованных для выявления материалов, относящихся к главной теме; обозначены хронологические рамки учета; названы критерии отбора; объяснена структура указателя, тщательно отработан справочно-поисковый аппарат.

По многим методическим вопросам решения принимались составителем при поддержке и участии научного руководителя проекта — доктора филологических наук В.В. Блажеса. Недавно ушедший из жизни Блажес (Валентин Владимирович успел-таки подержать в руках книгу, еще пахнущую типографской краской) был не просто высококвалифицированным филологом, на протяжении десятилетий занимавшимся изучением творчества Бажова, но одним из руководителей творческого коллектива, создавшего “Бажовскую энциклопедию”; уж он-то знал литературный и социокультурный контекст, в котором появлялась любая публикация Бажова и о Бажове, как никто другой…

Так что на протяжении более шести десятилетий уникальный справочник выстраивали, как строят храмы: одни начинали, другие завершали, а цельность конструкции обеспечивалась уважением продолжателей к зачинателям и общей любовью к предмету исследования. Что же получилось в итоге?

Примерно четверть объема книги занимает раздел “Произведения П.П. Бажова”, и это на первый взгляд даже удивительно, потому что творческое наследие писателя выглядит небольшим: трижды издавались его собрания сочинений, и всякий раз только в трех томах; однажды выходил двухтомник его избранных произведений. Но трудно сосчитать (хотя в указателе они все учтены) переиздания “Малахитовой шкатулки”; еще больше выходило сказовых сборников под другими названиями: “Уральские сказы”, “Сказы о немцах”; выходили сборники, озаглавленные по названию какого-нибудь включенного в них сказа: “Живинка в деле”, “Каменный цветок”, “Огневушка-Поскакушка” и т. п. А сколько раз сказы издавались отдельными книжками — чтоб сделать их более доступными детям или чтоб обнародовать иллюстрации, на которые вдохновили того или иного художника (а было их много) бажовские образы!.. Добавьте к тому публикации в журналах, газетах, коллективных сборниках.

Между прочим, немалую часть раздела занимают издания произведений П.П. Бажова на разных языках народов мира. Библиографы воспользовались каталогами Библиотеки иностранной литературы им. М.И. Рудомино, Книжной палаты, Объединенного музея писателей Урала, Интернетом. Возможно, в каких-то необследованных хранилищах информации остались неучтенные сведения, но и без того картина получилась впечатляющая: около 350 публикаций на 65 языках! Конечно, много изданий на основных европейских языках. (К слову: книга “Малахитовая шкатулка” была напечатана на английском языке в Лондоне еще в 1944 году.) Но довольно много — на венгерском, болгарском, сербско-хорватском. А еще больше — на китайском и японском языках. Были издания и вовсе экзотические. Например, на языке ассами. Вы слышали о таком? Между тем на нем говорят что-то около 15 миллионов жителей северо-восточной Индии. Или на языке каннада, которого почему-то не знает даже Интернет, между тем как это официальный язык еще одного индийского штата с 45-миллионным населением.

Надо отметить, что переводы на монгольский, итальянский и некоторые издания на японском языке впервые получили отражение в данном указателе.

А еще, просматривая этот подраздел, нельзя не обратить внимание на то, что подавляющая часть иноязычных изданий Бажова приходится на 40–50 годы, в 60–70-е их было уже меньше, а потом они становятся единичными. Дело, наверно, не в самом Бажове — изменилось положение России в мировом сообществе: то ли нами меньше стали интересоваться, то ли мы сами не хотим или не умеем себя подать. Это наводит на серьезные размышления, но не будем выходить за рамки рецензии.

Значительное место в разделе “Произведения П.П. Бажова” занимает несказовое творчество писателя: документальные повествования о старом Урале, о дореволюционном быте уральских заводских поселений, о событиях Гражданской войны, активным участником которых был писатель. Популярность этих сочинений не столь широка, как у сказов гумешевского цикла, но для всех, кто интересуется прошлым Урала, они по сей день служат ценным источником информации, а исследователям бажовских сказов помогают изучать природу образности и своеобразие художественного мышления их автора.

К разряду историко-публицистических и мемуарных произведений органично примыкают “Статьи, выступления, очерки, письма и другие несказовые тексты” (так назван еще один подраздел указателя). Здесь впервые с практически исчерпывающей полнотой представлены разнообразные публикации, отражающие общественную активность П.П. Бажова — журналиста, редактора, общественного деятеля. Огромное количество газетных заметок (подписанных псевдонимами или не подписанных вовсе, но теперь точно установлено, что писал их он) — особенно много их было в 1923–1930 годах, когда Бажов работал в “Крестьянской газете”, — отражают его неуемный общественный темперамент, стремление с помощью слова повлиять на ход событий вокруг себя и в мире.

Уйдя из штата редакции в марте 1930 года, Павел Петрович остался активным автором газеты (переименованной к тому времени в “Колхозный путь”), много печатался в других изданиях. Тематика его публицистических выступлений расширяется, обогащается жанровая палитра (например, среди его публикаций появляются фельетоны). Все реже это сиюминутные отклики на текущие события, и все чаще — аналитические статьи, подводящие читателя к пониманию глубинной сути общественных процессов. С середины 30-х годов Бажова все более занимают проблемы текущей культурной жизни, вопросы литературного творчества. В этом подразделе указателя отмечены и малоизвестные документы биографического характера: “Автобиография Бажова П.П., написанная 15 февр. 1933 г. для комиссии по делам бывших красных партизан и красноармейцев” и др.

Раздел “Литература о жизни и творчестве П.П. Бажова”, как и следовало ожидать, по объему почти вдвое больше первого раздела. При этом видно даже невооруженным глазом, что интерес исследователей к творчеству уральского классика с годами не уменьшается. Пожалуй, даже напротив: чем дальше от нас уходит время Бажова и чем больше восприятие творчества писателя освобождается от влияния современного ему общественно-исторического контекста, тем очевидней становится вневременной масштаб бажовского сказового творчества, его органическая, не подвластная конъюнктуре связь с глубинными первоосновами жизни. Советская литература в значительной своей части, увы, осталась в прошлом, но творчество “советского писателя” П.П. Бажова сохранило актуальность по сей день. И это привлекает к феномену уральского сказителя новые поколения исследователей. Тут показателен подраздел “Авторефераты диссертаций”. Он небольшой — всего 11 пунктов, — но последние публикации относятся уже к 90-м и 2000-м годам. Несомненно, издание указателя увеличит их число, ибо подскажет молодым “бажововедам” новые темы.

Среди массива литературы, отраженной в этом разделе, есть несколько изданий, определяющих новые подходы к изучению творчества и библиографии писателя на основании не опубликованных ранее, мало известных документов. Это, в первую очередь, упоминавшаяся здесь “Бажовская энциклопедия”, вышедшая в 2007 году под редакцией В.В. Блажеса и М.А. Литовской (удостоенных за эту работу Бажовской премии). Большинство статей, написанных учеными и исследователями специально для этого издания, а также летопись жизни и творчества П.П. Бажова, подготовленная В. В. Горевой и Н.В. Кузнецовой и тоже включенная в состав энциклопедии, ряд других материалов — богатейшая основа для рассмотрения творчества писателя в новых аспектах. Энциклопедия расписана в указателе аналитически, авторы концептуально важных ее статей включены в именной указатель.

Из книг последних лет, отраженных в издании, особый интерес представляет сборник “Неизвестный Бажов: малоизвестные материалы о жизни писателя”, составленный Н.В. Кузнецовой, оснащенный вступительной статьей В.В. Блажеса и изданный в 2008 году. Здесь, в частности, опубликован текст брошюры П.П. Бажова “Программа трудового крестьянства”, увидевшей свет в 1917 году в Камышлове, — самого первого отдельного (“книжного”) бажовского издания. Не только в библиотеках, но и в личном архиве писателя ее не было. Она считалась утраченной, и сам автор не был заинтересован в том, чтоб ее найти: во времена идеологической нетерпимости такая находка могла стать для него источником новых неприятностей (а их и без того хватало). Но времена изменились, а Н.В. Кузнецова проявила настойчивость — и вот в процессе работы над указателем ей удалось найти этот полиграфический раритет.

Насколько завершен круг материалов, отраженных в книге В.В. Горевой и Н.В. Кузнецовой, можно судить по тому, что здесь учтены брошюры, листовые издания, неопубликованные (но доступные исследователям), депонированные работы. Ну и, конечно, надо отметить, что в указателе присутствует раздел, пока еще не традиционный для такового вида изданий: “Электронные ресурсы. Видеоиздания”. Для составления его впервые в практике “бажововедения” просмотрены электронные базы данных уральских библиотек и Интернет.

Не заблудиться в бескрайнем море информации, которая отражена в указателе, помогает тщательно проработанный справочно-поисковый аппарат. Он включает: Алфавитный указатель произведений П.П. Бажова, отражающий статьи, очерки, выступления, письма; Именной указатель; Указатель периодических изданий; Географический указатель. Пожалуй, все-таки приходится пожалеть, что таковыми составители и ограничились, ибо очень к месту здесь были бы и традиционный для данного вида изданий указатель сборников, материалы из которых вошли в справочник, и указатель псевдонимов П.П. Бажова. (Последний мог бы стать вкладом в общероссийскую библиографию псевдонимов.) Но это пожелание уже, как говорится, “с жиру”, ибо пределов совершенства не существует, а труд Н.В. Кузнецовой и В.В. Горевой демонстрирует такой уровень профессионализма, превзойти который не многим дано.

Как для всей России “Пушкин — наше все”, так “наше все” Бажов для Урала. И не в том дело, что он “наш”, а в том, что мы себя в качестве уральцев осознаем через него. И для людей, на Урале никогда не бывавших, уральский менталитет (да простят нам это не очень уместное в разговоре о Бажове словечко) более всего раскрывается через бажовские сказы. Собственно, это и есть главная причина не ослабевающего интереса к Бажову уральских литературоведов, историков, социологов, философов. И огромное даже по объему, исчерпывающее по содержанию, выполненное на уровне самых высоких профессиональных требований библиографическое исследование, посвященное жизни и творческому наследию выдающегося уральца, — очень важная ступень в осознании обществом сути и значения бажовского наследия. Это систематизация всего того, что уже сделано в этом плане, и разметка широчайшего поля исследований, ждущего новых энтузиастов. Указатель Н.В. Кузнецовой и В.В. Горевой — бесценный подарок будущим исследователям.

В завершение остается сказать, что эта рецензия концептуально подготовлена библиографами А.И. Бакановой, Л.И. Зыковой, Г.М. Савиных, а литературную работу выполнил за всех —