АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Андрей Князев

ХОНКИ ТОНК



Перед тем как Джонс был заклеймен национальными средствами массовой информации как фетишист, он вел тайную сексуальную жизнь за фасадом       успешного предпринимателя, мужа и отца. В чем же разница между ним и вашим соседом? Дональд Трамп заснял Джонса на пленку камерой, спрятанной в туалете.
Сюзен Крейн Бейкос.

СЕКСУАЛЬНЫЕ ТАЙНЫ ВАШИХ СОСЕДЕЙ.

Один человек в одной конторе стал замечать, что кто-то некорректно ведет себя в уборной: испражняется на пол, портит сантехнику, наклеивает испачканную калом бумагу на стены и зеркало - работники конторы стали жаловаться этому человеку - начальнику этой конторы - на невыносимую обстановку в уборной... Тогда этот человек распорядился установить в уборной скрытую видеокамеру и выявить человека, кто плохо поступал, и наказать его.
Прошла неделя, и работник, ответственный за работу скрытой видеокамеры, принес своему начальнику пленки с записями. "Сейчас я выявлю, кто скверно себя ведет в уборной", - подумал этот человек и сказал тому ответственному работнику, чтобы он ушел - и исполнил его другое поручение, которое не имеет отношения к нашему рассказу. Когда уже никого вокруг не было, человек просунул запись в щелочку воспроизводящего устройства и внимательно поглядел в экран. Несколько часов продолжался просмотр, но ничего не было, как вдруг этот человек увидал по экрану себя. Напевая под нос любимое - "Я герой, я матрос" - человек в экране пристраивается на сантехническом сидении. С невнятным бормотанием человек этот пустился в размышления о внутреннем. Когда он совершил все, что полагается делать в уборной, то он приводит все в порядок одежду, моет руки в умывальнике и вдруг, поправляя галстук, резко прервал пение. И он настороженно оглядывается. Так, что камере не стало видно этого человека, согнулся над ведром с отходами. А когда уже человек в экране разогнулся, человек перед экраном не узнал сам себя. Перед ним находилось лицо безумца, истошно хихикающего идиота. В дрожащих от болезненного возбуждения руках - ворох перепачканной калом бумаги. Тогда человек перед экраном быстро выключил экран. Он задыхается.
И таким образом человек-начальник узнал, что живет странной, раздвоенной жизнью, причем добродетельная половина его сознания ничего не узнает о противоположной, злонравной половине.
Однажды он шел домой. И вдруг около подъезда стал шевелиться кустарник. "Засада!" - промелькнуло в уме человека. Но он не остановился, а вошел в подъезд. Около двери его поджидали люди в черных плащах. "Нам необходимо поговорить с вами." "Прошу вас, входите", - отвечал человек. В квартире люди в плащах вынули из портфеля черную папку, запечатанную тройной печатью. Люди в плащах по очереди распечатывали эти печати и сели за стол. "Не могли бы вы сесть на табурет перед этим столом", - попросили они того человека. Человек выполнил просьбу этих людей. Тогда они стали зачитывать из папки написанные в ней слова. "Недавно", - начал первый из них - "в одном месте обнаружено тело молодой женщины". "Почти ребенка", - добавил второй. "На этом теле", - продолжал первый, - "находились следы всяческих зубов, ногтей, а также и других разных металлических предметов". "Ржавой пилы, медицинского скальпеля и еще одного - неизвестного инструмента - возможно, пилочки для ногтей" - уточнил второй. "Воздействие перечисленных орудий на тело этой женщины повлекло ее за собой к преждевременной смерти... Продолжать?" - участливо осведомился читавший после паузы. Потрясенный услышанным, человек перед столом молчит.
"Недавно", - приступил к чтению второй из непрошенных гостей - "в одном из городских парков прохожие нашли маленькую девочку, ужасно поцарапанную ногтями. В шоковом состоянии девочка доставлена в больницу. Среди фрагментов клетчатки, извлеченных из кровоточащих ран девочки, врачи обнаружили микроскопические сколы ногтей напавшего на девочку оборотня, совпадающих по структуре с такими же микроскопическими остатками в ранах первой жертвы преступника... Продолжать?" "Продолжайте", - как зачарованный, отвечает человек.
"Недавно", - начал третий, доселе молчавший визитер, - "в одном месте обнаружены фрагменты расчлененного человеческого тела - голова и конечности, сложенные неаккуратной пирамидкой. Невдалеке от ужасной конструкции, отделенное от тела, размещается туловище покойного, носящее следы неумелого потрошения. Здесь же - упаковки продуктов питания - килограмм риса, несколько помидор, немного ржаных сухариков... Согласно гипотезе одного судебного психиатра, перечисленными припасами преступник намеревался фаршировать покойного, но потерпел неудачу из-за нехватки навыков в этом непростом деле... Продолжать?"
"Да хватит уж - пускай признается", - вмешался второй. "Признаетесь?" - спросил у человека третий. "Мне не в чем признаваться - моя совесть чиста", - отвечал человек.
"Запираться?!" - вскричал первый - "Вы пожалеете об этом!" Поднявшись со стульев, визитеры стали надвигаться на этого человека. Вначале человек стал отодвигаться от этих визитеров не очень быстро, поскольку он позабыл подняться с табурета, на котором он сидел. Но когда этот человек поднялся с табурета, то он с неожиданной резвостью побежал в сторону балкона, ведь направление к двери перекрывали крупные тела страшных визитчиков. "Стой! Не уйдешь!" - кричали они в три голоса и тянули к человеку три пары рук. Не слушая их диких воплей, человек распахнул дверь и в мыслях своих уже перелез перила на этом балконе, чтобы поскорее спрыгнуть с этого балкона на клумбу и поскорее убегать, как вдруг перед ним появляются животноподобные лица сотрудников милиции - они схватят упорствующее чудовище, втащут обратно в комнату и примутся мастерски избивать. "Так ему! Вот так! По башке!" - кричало Трое Визитеров, советуя милиционерам, как лучше и побольнее стукнуть им того человека. Как вдруг первый из этих Троих произнес составленную им в своей голове фразу: "Но может быть, теперь-то наша жертва уже прекратит скрывать от нас правду и сразу же признается в своих бесчеловечных злодеяниях?" Двое других, в сомнении уставясь на коллегу, быстро составляют в своих головах фразу, соответствующую одолевающим их мыслям, дабы произнести ее - эту фразу - вслух. Вот она - эта фраза: "Но может быть, этот человек, если можно так выразиться, еще не осознал неизбежности чистосердечного признания? Давайте же повторим ему наш вопрос и повнимательнее выслушаем ответ на него".
Трое отогнало от того человека сотрудников милиции, склонилось к тому человеку и не замедлило начать задавать свои вопросы: "Скажите, это ведь вы недавно скальпелем и пилкою для ногтей укокошили одну молодую женщину в неназванном месте?" - спросил у человека первый из троих. "Скажите, а не вы ли, случайно, поцарапали девочку в парке, что теперь она находится между жизнью и смертью?" - осведомился второй из двух оставшихся. "А не вы ли, если уж на то пошло, разрезали и изуродовали мертвое тело убитого вами неизвестного?" - задал свой вопрос доселе молчавший оставшийся третий. Но злонравная, свершившая множество преступлений половина того человека скрылась от сознания в дебрях подсознания, и потому тому человеку никак не удавалось вспомнить, как, где и главное - для чего - поубивал он столько человек, правда, с другой стороны, человек этот ужасно боится стайки сотрудников милиции, злобно скалящейся на него с балкона, и поэтому этот человек немедленно сделал следующее заявление: "Да, это я поубивал всех этих людей, не забыв напоследок вдоволь поглумиться над мертвыми телами, чтобы как следует позабавиться". "Финита ля комедия!" - вскричало Трое, выходя в центр помещения и беря друг друга за руки - "Дело раскрыто и передано в прокуратуру!" Сию же минуту комната заполнилась группой людей в развеваемых ветром белых одеяниях - атлетического сложения, произнося отчетливые фразы на непонятном языке, они убирают Троих листьями лавра.
Зловеще усмехается Человек, снова охваченный темною половиной своего мозга, злобно скалит желтые - с гнильцой - зубы, тщится он ускользнуть, проползти мимо сотрудников милиции – этот замыcел будет сорван - с кошмарным хихиканьем, исходя слюной в предвкушении каннибальской трапезы, эти не столь прекрасные видом, сколь необходимые для нашего спокойствия стражи порядка мгновенно учуют растекшийся в воздухе кровавый след - минуты не пройдет, как их клыки, что остротой напоминают иглы, сомкнутся на пульсирующей жилке разоблаченного преступника.
1999-2002 гг.

ДЕВКА ОГОНЬ.


Сидит на дубе высоком - средь ветвей гнутых, листвы непроглядной, Девка Огонь - да про себя чет бормочет.
Вот выходит из кустов Честной Мастеровой. Спускайся с дубу, Девка Огонь.  Спускайся с дубу, Девка Огонь. Поди ты ко мне - Честному Мастеровому. Поди ты ко мне - Честному Мастеровому.
А вот и не спущуся с дубу - ответствует  Девка Огонь - потому что ты Злой Колдун.
Топнул ногой с досады Злой Колдун,  что обман не удался, отошел в кустики,  а выходит оттудова, словно павлин разодет, Богатый Купец. Спускайся с дубу, Девка Огонь. Спускайся с дубу, Девка Огонь. Поди ты ко мне - Богату Купцу, поди ты ко мне - Богату Купцу.
Обрадовалась Девка Огонь - стала слезать с дубу, слезла на одну веточку, вдруг как ойкнет  -  скок обратно наверхь  -  в листву непроглядну. Не слезу - грит - с дубу к тебе, Богатый Купец - ведь ты же Злой Колдун.
Топнул ногой с досады Злой Колдун, что обман не удался, отошел в кустики,  а выходит оттудова, в сопровождении секретарей и секретарш, Главен Начальнек. Спускайся с дубу, Девка Огонь. Спускайся с дубу, Девка Огонь. Поди ты ко мне - Главну Начальнеку, поди ты ко мне - Главну Начальнеку.
Обрадовалась Девка Огонь, и давай спускаться с дубу, слезла на две веточки вниз, да как заверещит - юрк обратно наверхь - в листву непроглядну. Не полезу - грит с дубу к тебе, Главен Начальнек, ты ж – подлый - Злой Колдун!
Взвизгнул от ярости Злой Колдун,  что обман не удался, да, во главе секретарей и секретарш, в кустики бежит, а выходит из кустиков через три минуты, представляете себе - Царь Государь Земли Русской.  Спускайся с дубу, Девка Огонь. Спускайся с дубу, Девка Огонь. Поди ты ко мне - Царю Государю Земли Русской, поди ты ко мне - Царю Государю Земли Русской.
Обрадовалась Девка Огонь, и давай скорей спускаться с дубу, слезла уже на целые четыре веточки, вдруг как взвизгнет - прыг обратно наверхь - в листву непроглядну. Не слезу я - грит - с дубу к тебе, Царь Государь Земли Русской, плохой ты, и почти наверняка Злой Колдун.
Взревел здесь Злой Колдун, как медведь бешеный, что обман не удался, и убежал, плача, в кустики. Не прошло и минуты - выходит из кустов, играя на дудочке, Писаный Красавец. Спускайся с дубу, Девка Огонь. Спускайся с дубу, Девка Огонь. Поди ты ко мне - Писану Красавцу, поди ты ко мне - Писану Красавцу.
Все перепуталось в голове у Девки Огонь - и спрыгнула с дуба прямо на руки Писаного Красавца.
Обратился Злой Колдун черной птицей, схватил Девку Огонь в хищные лапы и унес за тридевять земель.
И утопил в море.          
1 февраля 1999 г.

Столик Чести.


Пришел я однажды в одно место и сел за столик, а это оказался столик Чести. Меня долго чествовали, а потом я сел за другой столик, а это оказался столик Позора-Позора, тогда меня стали позорить-позорить, а потом я сел за третий столик – а это был столик Страха, что дальше было, я не упомню.
2000 г.

ДУЭЛЯНТЫ


Пришел как-то раз один корнет по фамилии Конкретный в одно место, сел на диван и с важным видом закурил сигару. Сидит, молчит со значением, а девушки с блестящими глазами все как одна восхищаются бравым корнетом. Промолчав минут с десять и вконец заинтриговав женскую половину общества, корнет тонко улыбнулся и возгласил на все помещение: "Ах! Мадам!" После этого замечания корнет разразится длинной французкою фразой, а затем испросит у одной дамы разрешения припасть к руке. Тогда эта дама, вся зардевшись и разрумянившись, будто какой-нибудь бутон,  протянет корнету руку и нежно защебечет. Дьявольская улыбка коснется губ склоненного к ее руке Конкретного, в то время как остальные дамы затаят дыхание - в эту минуту дверь распахнулась и весь в клубах морозного воздуха - в салон впорхнул Певец Божественный. "Ах! Ессентуки!" - вскричал Певец. Все замерли, а дамочка, которой так удачно подпускал амура бравый корнет, отдернула руку и вся пошла пятнами. "Экзогенно! Это же феерия!!!" – вскричал Певец. Лицо корнета заливала мертвенная бледность. Рука его бешено сжала турецкий кинжал. "Феерия! Феерия! Феерверк!" - восклицал Певец, делая руками возвышенные движения. Половина дам лежала в обмороке, вторая половина толпилась круг Певца и с трепетом внимала каждому слову. "Сударь! Вы - хам!" - выдохнул Конкретный. "Ля Гранд Мусью?" - спросил Певец, поглядев на корнета в лорнетку. "Динь-динь-динь! Динь-динь-динь!" - затарахтели дамочки. "Си Монтенбло!" - вскричал Певец. "О, нет, голубчик, вы - не хам…" - выцедил Конкретный через стиснутые зубы, - "Вы - склизкий аморальный червяк, вы - сладострастное ничтожество!" "Парадокс!" - закричал Певец, - "Это трепетно! Марфушка, отлей поскорее маслица!" "А вот за Марфушку ты мне ответишь!" – Прошипел, бледный от гнева, корнет. "Это совсем не та карта!" - Ответил Певец - "Я требую смены колоды! Неслыханно!" "Ми-ло-сти-вый го-су-дарь", - раздельно произнес Конкретный, - "Я требую удовлетворения!" "Они в парихмахерской!" - воскликнул Божественный, небрежно откидывая прядь своих льняных волос с высокого лба. "Завтра же! У Черной Речки!" - взвизгнул корнет. "Позиционно!" – Ответил Божественный. "С десяти шагов!" - перебил Конкретный, – Чур, я стреляю первый!" "Маневренно", - вставил Певец. Конкретный ожег Божественного демоническим взглядом и выскочил на улицу. "Гравитационно!!!" - вскричал Певец, - "Шампанского!!!"
На следующий день, у Черной Речки: Конкретный, корнет, стоит закутавшись в плащ, снег вокруг него весь истоптан. Драмогощенко, поручик, Гражданский, подпоручик - секунданты корнета, стоят, скосив глаза на собственные эполеты. "Алле Оп!" - выпрыгивая из кареты, радостно восклицает Певец. Следом за ним, тараща глаза и поеживаясь, вылезают секунданты - господа Обреченный и Нареченный. Певец обводит рукою простор: "Господа! Это же феерия!!!" Г-н Обреченный удрученно кивает. Г-н Нареченный судорожно вздрагивает. Певец зачерпывает руками снег и с радостным визгом подбрасывает кверху. Корнет Конкретный: "Кажется, господин Божественный собирается поиграть с нами в снежочки". Драмогощенко и Гражданский хохочут. Корнет, обращаясь к секундантам Певца: "Милостивые государи, потрудитесь доставить это тело к барьеру". Обреченный и Нареченный подтакивают Божественного к вытоптанному в снегу овалу. Певец поминутно вырывается и со смехом убегает по сугробам. Певец, Нареченному: "Пятнашка! Ты пятнашка!" Наконец, Певца подводят к роковому рубежу. Обреченный: «Стойте смирно!» Нареченный: «Желаю успехов!» Г-да Обреченный и Нареченный дают Певцу пистолет. Г-да Драмогощенко и Гражданский: «Сходитесь! Сходитесь!» Корнет Конкретный с пистолетом идет к барьеру. Божественный радостно рассматривает пистолет. Корнет Конкретный: «Нус...» - Прицеливается. Божественный: «Николка! Смотри, что у меня есть!» (Показывает Нареченному пистолет). Конкретный стреляет. С г-на Обреченного сваливается шапочка. Гражданский и Драмогощенко: «Промазал! Промазал!» Божественный недоуменно оглядывается и вдруг замечает Конкретного. Божественный, в испуге: «Парихмахеры!!!» Обреченный с Нареченным: «Стреляйте! Стреляйте в Конкретного!» Певец, Конкретному: «Кораблестроитель!» (Стреляет в Конкретного и попадает прямо в лоб). Обреченный с Нареченным: «В Конкретного!» Пуля отскакивает от лба Конкретного, летит обратно в Певца и попадает ему в правую ноздрю. Гражданский и Драмогощенко: «В Божественного!» Пуля вылетает из левой ноздри Певца, летит в Конкретного и опять поражает его в лоб. Обреченный с Нареченным: «В Конкретного!» Пуля отскакивает от лба Конкретного, летит обратно в Певца и попадает в левое ухо. Гражданский и Драмогощенко: «Опять в Божественного!» Божественный: «Неслыханно!» Изо рта у него вылетает пуля и летит в Конкретного. Божественный, вслед пуле: «Фигурально!» Между Певцом и корнетом пролетает Белая Муха, пуля попадает ей прямо в сердце. Белая Муха: «Я гибну!» Белая Муха гибнет. Обреченный, Нареченный, Гражданский и Драмогощенко, хором: «В молоко!» Певец, показывая пальцем на шишки, вздувающиеся на лбу Конкретного: «Феерия! Феерия!» Конкретный, скрежеща зубами и грозя Певцу кулаком: «Мы еще встретимся!» Певец: «Рококо! Рококо!»
22 сентября 2000 г.

Снег с обнаженного неба

   Есть такая загадочная песня – «Плачет девочка в автомате». Никогда не понимал – как она там помещается? Ладно бы еще – в миномете. Если, допустим, миномет крупнокалиберный, а девочка – супермодель. С диаметром бедер не более 152 мм.
Нет. Не бывает таких супермоделей. Страшно представить, как ее туда засовывают.
Не люблю я их – супермоделей. Но все равно – жалко. Их бы откормить, да замуж выдать, а не в миномет пихать. Так что «Плачет девочка в миномете» - при относительной реалистичности – слишком уж антигуманно. Просто садизм какой-то. Лучше так:
«Плачет барон Мюнхгаузен в ракетной шахте». Баронов нам не жалко. Пускай летит. «На Нью-Йо-о-о-о-о-рк!» А знаете… Я тут вспомнил… В том фильме… Когда он по лесенке поднимается…
Я плачу. Сколько раз смотрел – и все равно – не могу – рыдаю, как гимназистка! Вот он в своем камзольчике… на Луне… совсем один… и без скафандра… А там кислорода нет! Как же зовут того актера? Забыл. Вот режиссера помню – Марк Сахаров. Который по телевизору сжигал партбилет. Типа «а непоеду во Вьетнам – я не желаю быть убитым там – я не желаю быть убитым там - а непоеду во Вьетнам – а ты зарой свой меч и щит – там где ручей журчит - там где ручей журчит - а ты зарой свой меч и щит!»
Редкостный смельчак. Как же актера-то зовут? Как-то вроде - Разумовскай. Да… Хороший актер. Он у этого Марка Который Партбилет много играл. В основном – злодеев всяких. Колдунов там, вампиров. Но – обаятельных. Один раз даже дракона сыграл. И знаете – недурственно. Вот как сейчас помню. Там еще одному актеру – как-то на А – приносят скальпель на блюдце, а он им: “Чё это такое?”, а они – “Щит и Меч”. Да. Это было остро. А Разумовскай там все вилкой в кого-нибудь ткнуть норовил и так покрикивал: “Расстрелять! Расстрелять!” И все понимали – это про Сталина. Сильно было сыграно.
А вот еще фильм был. Как раз, кажись, «Щит и Меч». Там еще один сильно знаменитый актер играл – Даль по фамилии. Он там поет эту песню, от которой так щемит на сердце – С Чего Начинается Родина… Так вот этот самый Разумовскай там сыграл свою коронную роль – нациста по фамилии Шварцкопф. А режиссер, как видно, был большой интеллектуал и придумал такую хохму: посколько по-немецкому - а немецкий – мой полуродной язык, если кто не понял шутку про родину – так вот, посколько по-немецкому Шварцкопф – значит Черная Голова, он Разумовского для этой роли специально выкрасил под блондина. Это было да… Вы только представьте себе – молодой этот… А! Вспомнил – Янковскай! Ну и вот этот самый Янковскай – молодой, красивый как я не знаю что, крашенный блондином… и все это в эсэсовской форме… Бабы – таково мое мнение - от одного взгляда на ЭТО должны были делаться беременные на месте. Представьте себе – где-то в глубинке, в сельском клубе… Фильм такой показывают - про советского разведчика в тылу врага... А на выходе из клуба бабы – беременные… И сразу начинают рожать белокурых бестий. Это же скандал на весь район! А вы говорите – синематограф… Это диверсия, а не синематограф!
А еще тот - по фамилии Даль – как начнет сигареты мять – так, словно они папиросы – тут-то его фашисты и раскусили… Сильно придумано. Нынешние нарки от этого эпизода, должно быть, особенно тонко оттягиваются. Так вот этот Даль - еще потом в другом фильме играл – про собак с глазами как блюдца. Да не… не баскервилей, а по братьям Гримм… Три собаки – у одной глаза как блюдца, у другой как тарелки, а у третьей я уж не помню – кастрюли штоли… Золото охраняют. Но золото – фигня, Даль на него и не глянул – там это было – как его – о! Огниво! Во! И фильм так кажись называется – Огниво. Как чиркнешь им – все желания сполняются. Ну и этот Даль, само собой, сразу заказал жениться на принцессе. Жениться-то он женился, да принцесса такая оказалась сучка, что ни в сказке сказать – уж вы меня извините. Сразова себе полюбовника завела и фашистский путч учинила, а этот который Даль, принцем ставши, повадился проводить прогрессивные реформы – крепостное право там отменил, конституцию завел, парламентаризм, суд присяжных... А эта принцесса которая, оказалась тайная нацистка. Подняла дивизии и всю демократию запросто утопила в крови, а Далю пришлось резко рвать когти в Аргентину. Вот какие актуальные фильмы снимали в старину, щас уж не снимают. Все запретили – сатрапы!
Так вот к чему я все это вспоминаю. Жалко мне, понимаете, барона Мюнхгаузена. Из-за Разумовского жалко. Ради Марка с Партбилетом. Ради Демократии.
У меня, стал быть, к этому певцу, который про девочку в автомате, следующее предложение. Был в Китае такой Император Космонавт. Времена были темные. Какой-то чуть ли не XI век. Но порох в Китае уже был. И приспичило этому Императору в Космос, на Луну. Повелел он выстроить ракету. Ракета была такая: деревянный ящик, в нем император, а снизу – целая куча мешков с порохом. Китайцы ему такие: товарищ Император, может, не надо, мало ли чего. А он им отвечает: не вашего ума дела, придурки, поджигайте скорей, меня на Луне девушки с золотыми глазами заждались уже.
В общем, насколько я знаю, первое испытание оказалось последним, посколько других космонавтов, кроме императора, в Китае не нашлось, и в истории китайской космонавтики наступил длительный перерыв. Так вот я чё предлагаю. Раз уж этот Император Космонавт – такой идиот, давайте его в ракетную шахту и посадим – заместо Разумовского. Вот и жалко никого не будет, император-то сам на Луну хочет, вот на Нью-Йорк камикадзой пускай он и летит.
Так что, собственно, у нас получается?

Плачет император в ящике,
Весь в слезах и с чайной чашечкой.
Вроде бы неплохо. Тут даже особая, специфически китайская красота: вот он летит на Луну – в одной руке чайная чашечка, в другой – какой-нибудь лотос, чинный такой, весь в золотой парче… Кстати, а почему это он плачет у нас? Чё ему плакать-то? Он же на Луну летит! Вот – думает - прилунюсь, а там Лунатики сбежались – кто это к нам прилетел за инопланетянин такой? А тут раз: император из ящика выползает. И все лунные девки его. Вовсе он не плачет, а смеется счастливым смехом.
Так что… э-э…

Смейся, смейся, смейся,
Смейся, смейся, Сын Неба!
В небе Луна, в небе Луна –
Видишь, видишь, Сын Неба?
Летит золотая парча словно снег,
Словно снег с обнаженного Неба…
По-моему – неплохо. Лучше, чем было. Надо будет написать этому певцу. Чтобы вместо девочки в автомате пел про обнаженное небо. Хотя при чем тут, собственно, этот певец, чьей фамилии я как на грех не могу вспомнить. Про девочку в автомате написал Е.Евтушенко. Он сам признался. Я типа это написал в шиисят каком-то году. Прочитал – гляжу – ну и дрянь! И выкинул в окошко. А под окошком хулиганы сидели с гитарой, пели про марусины чулочки и ни о чем плохом не думали. А тут бац – бумажка с неба летит. Словно снег. А на ней написано: плачет девочка в автомате. Обрадовались хулиганы, подобрали аккорды и стали петь. А там – глядь – и по всей уже стране хулиганы поют эту сюрреалистическую песенку про девочку, втиснутую в автомат.
А ведь если вдуматься – какой глубокий смысл! Какой трагизм! Девочка - патрон в обойме автомата, и рядом втиснуты другие такие же девочки – и плачут, и кричат «не надо»! А кто их спрашивает? Надо чем-то демонстрации борцов за демократию расстреливать? Надо. Ну и вот… Патроны кончились, остались девочки.
Да. Мощно это у Евтушенко задвинуто. А я сразу и не догадался. Лезу как дурак к заслуженному мастеру со своим Смейся, Сын Неба – убожество-то какое, господи…
А еще я недавно узнал, что Е.Евтушенко тоже, как Марк-с-Партбилетом, обладает гражданским мужеством. Один раз, на каком-то светском рауте, Е.Евтушенко поймал за пуговицу одного сановника, в прошлом – известного борца за свободу и демократию, который даже при Андропове один раз отсидел 25 лет за свои демократические убеждения.
«Что, иудушка, - сказал Е.Евтушенко, – служишь режиму?»
«Ого-го, – отвечает сановник, – еще как служу!»
«Энтэвэ-то, небось, ты, собака, придушил?» - спрашивает Е.Евтушенко.
«А то кто-же!» – отвечает сановник.
«А известную нефтяную компанию под внешнее управление уж не ты ли подвел?» - спрашивает Поэт.
«Моих рук дело», – признает сановник.
«Ну а Гимн Советского Союза – парашку тоталитарную – возобновить - ты штоль Президента-Сатрапа подбил?»
«А то! – отвечает бывший диссидент, - Я самый!»
«Да как ты мог?» – спрашивает Е.Евтушенко.
«Тю-ю-ю-ю! Запросто…» – говорит сановник, – «И с больши-и-им удовольствицем».
«Иуда ты…» - прошептал Е.Евтушенко, и кулаки его стали сжиматься.
«Эй! Гражданин! – закричал сановник, – Поосторожнее там с моей пуговицей – она стоит дороже, чем ваш последний шевроле!»
Услыхал Поэт, что ему сановник кричит, оторвал пуговицу и убежал. Искали его с собаками - хотели расстрелять - да так и не нашли…
А на плечах пограничников тихо плакали автоматы.

Февраль 2005 г.

К списку номеров журнала «ГРАФИТ» | К содержанию номера