АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Марина Лихоманова

***

САЛЬЕРИ

Сама легенда источает яд:
Доказано, что он не виноват.
Был рядом. Был талантлив. Был усерден.
Имел вполне заслуженный успех.
И кто решил, что правильность есть грех?
Кто пожелал Сальери вечной смерти?

Все приняли предложенный сюжет,
Легко сглотнув бессовестный ответ
На бесполезно всплывшие вопросы.
Когда клеймо проставлено на лбу -
Уже не важно то, что слухи лгут.
И в счёт грехов записывают слёзы.

Закатан в миф - похуже, чем в асфальт:
Не дёрнуться, не выплыть, не сказать,
Что всё не так - захлопнуты все двери…
А за дверьми - безвестный аноним,
Неведом, неподсуден, невредим -
Чья зависть уничтожила Сальери!

* * *
Здесь безымянным имя - легион,
Всем бессловесным снится дно колодца,
И зуб неймёт, хотя ему неймётся,
А все кусты пугаются ворон.

Вид из окна нацеливает вниз.
Ты изнутри завариваешь двери.
Читая по ночам Макиавелли,
Перекрестись. А лучше - оглянись.

* * *
Всё по нулям: ни времени, ни погоды
(Время прорежется ровно через минуту).
Жмурится кот невыясненной породы,
Распространяя рыжую шерсть повсюду.

Всё пополам  (кот бутерброд занюхал.
Значит, дели и колбасу, и булку).

Ладно, отдам. Кот улетает мухой;
Горсточкой держит лапу, почти что руку.

Всё по уму - но иногда по сердцу
Вдруг продерёт, словно звериной лапой.
В собственном доме пробуешь оглядеться,
Снова привыкнуть и не пытаться плакать.
Всё ничего. И ничего не надо
Зверю и мне - лечь и заснуть покрепче.
Утром снежок сделает мир парадным,
И, предположим, станет немного легче.

* * *
Но продолжаются дома
Туда, где раньше было небо -
Где воробьям ни крошки хлеба
Не прилетало никогда,
Где вертикальная вода
Висит одна.

Но подбираются дома -
Сплошнее слов арабской вязи -
Ко всем частям Европ и Азий,
Перебегающим Урал.
Но город оказался мал
И непролазен.

Но собираются слова
Под человечьими руками,
Но остеклёнными глазами
Фасад глазеет на фасад.
Они ещё заговорят -
Возможно, нами.

К списку номеров журнала «11:33» | К содержанию номера