АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Наталия Елизарова

Прогулка в средней полосе

***

 На работу – лето, с работы – осень,

 только юность была, а – гляди-ка!  – проседь,

 и ее, как осенние листья, сбросить

 не удастся – запуталась в рыжей косе.

 Мы грустим круглый год, но сильнее – к Спасу.

 «А пойдем на спасительную террасу,

 где шарлотка, и чай, и бутылка квасу!

 Нас укроет деревьев сень».

 Что грустить? Одинаково мир устроен,

 ни один из живущих не удостоен

 вечной жизни, и, как на работу строем

 ходим ныне, так и падем.

 Наливай  скорее же  чай горячий,

 пожелаем друг другу любви-удачи

 и прекрасный солнечный день на даче

 у судьбы еще украдем.

 

 ***

 И приходило воскресение,

 и брались сапоги и нож,

 и листья чавкали осенние,

 и моросил предатель-дождь.

 Кричали галки, зябко сгорбившись

 на нижних ветках у ствола.

 А в городе – там мокли голуби

 у остановки, где ждала

 тебя я, ну, а ты опаздывал,

 спешил и на ходу курил.

 Запрыгнули в автобус сразу мы,

 «Вот повезло», – ты говорил.

 И долго-долго по проселочной

 потом от остановки шли,

 от шин следы тянулись «ёлочкой»,

 знать, дачники «улов» везли.

 И прятались грибы осенние,

 мелькал твой жёлтый дождевик…

 И проходило воскресение,

 как мимо – старый грузовик.

 

 ***

 Мне 35, я – сохнущая ветка

 у дерева, что поливают редко

 и некому тут почву удобрять,

 окапывать – давно ушел садовник,

 сам по себе округ цветет шиповник,

 весна, и в Божьем мире – благодать.

 Я напрягаю внутренние жилы,

 чтобы весной воспряла ветка к жизни

 и напиталась соками ствола.

 Набухли чтобы почки, и к апрелю,

 как на других, еще живых, деревьях

 здесь распустилась яркая листва.

 Ветшает всё. И этот парк старинный,

 скамейка, а под ней – суглинок,

 что на сандалях мальчик унесет

 останутся офортом, акварелью,

 сансином, саксофоном и свирелью,

 Унынием с печалью в унисон.

 

 ***

 После драк не машут кулаками,

 верных слов не ищут опосля.      

 Тихо спят с собаками-котами,

 как младенчик светленький в яслях.    

 

 Всяк зверинец человеку благо,

 зимний саван для него – чертог.

 Это после – холмик и ограда,

 а пока – прошедшего итог.

 

 Сны дурные, в голову не лезьте.

 Сыпь да сыпь, отрада – мой снежок.

 Жизнь, не надо ран, ножей и лезвий,

 так... уснуть ... ведь тоже хорошо.

 

 ***

 Вот так и вспомнится потом:

 мы – три фигуры в зимнем поле.

 Кобель, виляющий хвостом.

 Внутри ни радости, ни боли.

 Прогулка, и почти что март,

 пытаюсь догонять собаку,

 а позади – отец и мать,

 а впереди еще, однако,

 полжизни – поле перейти

 по насту снежному, по корке,

 где каждый шаг – провал почти

 туда, куда уходят корни,

 куда уходят тихо все

 любимые неумолимо.

 Прогулка в средней полосе,

 машины пролетают мимо.

К списку номеров журнала «АРТИКЛЬ» | К содержанию номера