АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Грозубинский

Высокие горки. Стихотворения

Харьков, потом Нижневартовск, Мельбурн, Австралия. В Австралии с 1992 года. По профессии программист. Печатался в различных Австралийских сборниках поэзии и в Интернет-журналах, в частности в «45-й параллели», «Белый ворон», «Крещатик». В 2006 году был удостоен высшей награды международного поэтического турнира в Дюссельдорфе.


 


Высокие горки




Когда-то все было иначе, а ныне


Никто не рассажет, чего это стоило,


Укатанный Сивка живет на равнине.


У пыльной дороги нашел свое стойло.


 


Жизнь стала не лучше, а просто другая.


Устал быть полезным и прочая лажа.


Его не седлают и не запрягают.


Теперь уже нет ни ярма, ни поклажи.


 


Как флагом больничной размахивать справкой,


Стесняясь одышки, и лишнего веса.


А здесь на равнине лишь чахлая травка.


А там, где высОко, жуют эдельвейсы.


 


Он скажет кому-то, мол, мы так решили.


Мол, цели у нас и задачи иные.


Укатанный Сивка стремился к вершине.


Укатанный Сивка живет на равнине.


 


***


Давайте по-честному, я с этим справлюсь:


Больно, но это проходит с годами.


Я Вам не нравлюсь? Так я и себе не нравлюсь.


Видите, в чем-то мы с Вами ведь совпадаем.


 


А так, Вы, конечно, намного лучше.


Мне черствой корки, Вам булки сдобной.


Вам быть успешной, благополучной.


А мне чем дальше от Вас, тем удобней.


***


Склоки, неудачи, неполадки...


Дальше оглушительный провал.


Но сейчас, как будто, все в порядке.


Вечер. Детективный сериал.


 


Это преждвременная старость?


Я такой закат не выбирал.


Все, что мне теперь осталось.


Вечер. Детективный сериал.


 


Стансы




Из своего Египта улетал


С комфортом и с трехразовым питанием,


Я был, кем был, и здесь стал тем, кем стал.


И дело в генах, а не в воспитании.


 


Прывычка сладко спать и вкусно есть,


Покуда  этот маятник качается.


Уменье быть довольным тем, что есть, –


Я пробовал – пока не получется.


 


Кому-то позвонить, чтобы понять,


Когда ответит монотонным эхо,


Он занят и ему не до меня.


И мне до меня. И не до смеха.


 


Разрыв




Привязался, прилепился, присох.


Оторвали, но остался кусок.


Он остался не со мной – где-то там.


А где был он, пустота, пустота.


Каждый раз будто в последний любя,


Я всегда терял кусочек себя.


 


Оторвали, отлепился, остыл.


Слишком много пустоты, пустоты.


 


 


Эпилог




Не для забавы и не из протеста,


Мы сами не знаем, зачем все это.


Есть люди, создатели странных текстов,


Не про здоровье и не про диеты.


 


Умение в рифму шептать иль орать.


И вcе. И не ждите советов бесценных.


И если в стране было нечего жрать,


Писали о голоде – не о  рецептах.


 


И бросив полтысячи дел неначатых,


Боюсь, в ожидании отзывов лестных,


Я множество текстов таких напечатал–


Бездарных, беcсмысленных и беcполезных.

К списку номеров журнала «ВИТРАЖИ» | К содержанию номера