АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Галина Илюхина

Ветер. Стихотворения

ВЕТЕР


 


Первый ледок ломается с хрустом,


солнце не греет, осень горчит.


Всё как обычно –  глупо и грустно:


девочка плачет, мальчик молчит.


Стонут качели жалобно-ржаво,


счастья кораблик сорван с петель.


Что там про шарик пел Окуджава?


Вот и накаркал – шар улетел.


Ветер лохматит гнезда вороньи,


небо на нитке рвется из рук.


Девочка-ветка, плащик-болонья –


маленький парус первых разлук;


мальчик-молчальник в курточке куцей,


клёны полощут небо в сети…


Он улетает, чтоб не вернуться,


девочка плачет, чтобы расти.


 

НЕВСКАЯ ГУБА

 

Ты, наверно, и не вспомнил сам бы,
как в Кронштадт мы ездили с тобой,
где Нева, ощерив дёсны дамбы,
шлёпала обветренной губой.
Там «БелАЗ» угрюмым великаном
сумерки ворочал, рокоча.
Эта жизнь казалась велика нам – 
как с чужого снятая плеча.
Поодаль, теряясь в снежной крупке,
тарахтел заржавленный баркас;
реял снег, рассеянный и хрупкий,
бесприютных осеняя нас…
Нам безбожно врут, что время лечит.
В невозвратно дальней тишине
лишний засыпает человечек,
в не свою укутавшись шинель.
Что теперь мести снега подолом?
Лишь во сне, как в собственном гробу,
плыть туда  – доверчивым и голым, – 
где Нева до Угольного мола
раскатала влажную губу.

 


*  *  *


Когда нам остались метель и тщета,


а все остальное забрали,


наощупь заснеженный Питер читай


по Брейгелю, словно по Брайлю.


Следи вереницы бредущих слепцов


во времени нашем холопьем –


как кружат они, подставляя лицо


мятежным вихрящимся хлопьям.


Смотри, как былое втекает в сейчас,


и новый разлив неминуем.


Лови их сетчаткой залепленных глаз,


запихивай в клетку грудную –


шары фонарей, и аптеку, и ночь,


канал, погрузившийся в кому,


незрячих людей, ковыляющих прочь


по тонком льду золотому,


и верь, что хранит твой непрочный ковчег


спасенья наивный талантец,


покуда плывет сквозь беспамятный снег


твой малый летучий голландец.


 


 


*  *  *


Сад кажется пустым и ветхим,
заборы щерятся зубами,
и яблоки вцепились в ветки,
как птицы с красными зобами.
Ступени листьями заносит,
и одинокий, как Зосима,
мой дом цепляется за осень,
предчувствуя скупую зиму.
Мышонок тащит крошки в норку,
поленья щелкают в камине,
и по утрам арбузной коркой
так терпко пахнет первый иней,
так ярко солнце напоследок
скользит по ледяному пруду,
что никуда я не уеду.
Я есть и буду.


 


 


 

 

К списку номеров журнала «Литературный Иерусалим» | К содержанию номера