АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Юрий Диденко

Новые стихи

***


 


ты был на Луне? –


был, во сне.


а, кроме того, где?


однажды


купался в грозе,


ходил кругами анданте,


глядя вверх,


чтоб рассмотреть получше


корни деревьев, вросшие в тучи


когда-то.


 


нет мостовых, только арки,


в которые входишь


по слонам-облакам


в облачениях бога Ганиши.


видишь зелёную дверь


и читаешь на стёртой табличке – Данте.


странно как-то, я ведь думал,


он живёт этажом выше.


 


 


Предосенне


фасады стоят неглиже,


облака накрутило на труб бигуди.


Ветер города треплет манжет


и с битлами в наушник гудит.


 


 


***


 


Одной сковородкою полдень


поджарил ещё шевелящийся мир.


Вот этот – шкворчит, и уже негоден.


Теперь из других вытапливать жир…


Скулят-вопиют: ах, как было зимой!


В соломенном боливаре


травы сухостой


разбиваю тростью.


Со мной


поля обретают скорость


многоногих премногих чудовищ –


стрекоз, кузнечиков, жуков…


Вздымаются в воздух


вместе с половой,


под майкой, пропитанной потом сезоным


чувствую шелест их мерзких шажков.


И скачут, и скачут


с назойливой целью


жуки-крестоносцы ордой,


их предводитель, от пыли седой,


трясёт бородой и зовёт за собой.


Под майкой рассыпаны, как чечевица,


ивы раздвинулись – вот и река!


Всем этим полчищам дам охладиться –


До распоследнего жука!


 


 


В дорогу


 


Вот, кажется, поезд –


Уходит? Подходит?


Теперь ни за что не в ответе.


Шампанское всем! –


в этом маленьком душном буфете.


Прощайте! – прощают


и ветви качают


ветрами из шляп.


Прошу выходить, двери вдребезги –


значит, в окно.


А кто уезжает? – кидаем жребий,


как в том кино.


Разлейте всем поровну,


ровно по сто.


В той дозировке есть благородство –


заметит педант-пошляк…


Может и так, легко и просто


Грусть, незаметно качаясь, прошла.


 


 


***


 


Кто вы, откуда, какими судьбами,


И отчего же в наши края?


 – Мы за корму держались зубами


Чтоб пережить чужие моря.


 


Мы - это, тёмные дети колоний,


где баобабы растут на холмах,


варится в чайниках медных полоний,


в почках - алмазы, пытливость  - в умах.


 


Так отчего же, зачем и доколе


Будете грызть вы шлюпок борта?


 – Нас не учили в семье или школе.


Мы привезли вам ваши счета.


 


 


***


 


Всё в продолженье.


Были запятые,


В страницах на ветру


Нетвёрдый знак.


А в перекрестье строк


Бежал не ты ли


От той собаки ру,


От тех собак…


 


 


***


 


Сквозь тучи бессчётно качаясь,


Луна обманула туман,


Обнулила.


В серебряный штрих истончаясь,


Круг очертил баклан.


 


Клубится полночная сырость.


Кошмар архаических снов –


Скрывают личины сатиры,


Укрытые меж валунов.


 


Под аркой пустой эстакады


Наводчики тёмных чудес


Подарки при свете лампады


Припрячут под тёмный завес.


 


Нашарив плащи и кинжалы,


На цыпочках чёрных пуант


Намеченный  кокон клошара


Ужалят. Притихший педант


Теперь не проснётся с закатом,


Чтоб выпить забвенья нектар


И вслушаться в море, пока там


Ныряет богиня Иштар.  


 


 


***


 


Довелось пожить с элитой


пахнущей пылью прибитой


семидюймовой молитвой


коллекционной молью


пришпиленной с нежной любовью.


Кататься на лимузине


к полоумной кузине


шлифовать шарфом шею


шляпою ветра лак.


Чтоб понять


на просторах России


и новый асфальт невпролаз


а небесно воздушные силы


не про вас


про запас.


 


***


 


Всё объяснить


на телефоне повисшим доцентам


долетевшим до центра плаценты


за минуту до цели


от колыбели


до последней постели


с бесом в ребре


с многотомьем стотонным


наготою горя


в научном костре


и с выдохом в космос шептать


долетели.


 


 


***


 


Каждый день


повсеместно потери.


Часто в минусе,


вечно в падении –


для кого-то ж и мы бактерии


или вирусы.


Кисло, косо.


Сдвигая скулы,


проницаемые насквозь,


облака, как акулы,


перемалывают осень.


 


***


 


Быстро сад мой зарос


лавровишневый.


Достаю до ягод.


Дрозд отчётливо розов


засветился на крыше


и свистит на меня,


и свистит…


Выбит в небе годами


Птиц дорожный пунктир


Неминуемо дальний.


 


 


***


 


В азиатском давнишнем кино,


На экране простынном, простылом –


Гейши в тугих кимоно


Говорили пространно-красиво.


 


На пороге скучал самурай,


Сигареткой, презрительно жёваной,


Освещая бумажный сарай


И фаянс, в зеркалах отражённый.


 


Два смертельных врага,


Сузив клином глаза,


Конвульсируя, саке цедили упрямо.


«Неминуемых снов, Ушида-сан».


«Лёгкой смерти, сэнсэй Накаяма»…


 


Чайный домик ложился в мотив,


И, опять настигая кого-то,


Убегал пожилой детектив


Защищать переулки Киото.


 


***


 


Мы ёлочки-сосёночки не носим на спине,


Мы по-пластунски лазим по скошенной стерне.


 


Вот мы на клине красном, тевтоны на свинье…


Наколочки-натёрочки стернёю на спине.


 


Линейкою по пальцам, по тёплой пятерне,


И циркулем китайским овалы по броне.


 


В уроках неуёмный, мозолист пионер.


Мат позолоты кроет скворечник из фанер.

К списку номеров журнала «МОСТЫ» | К содержанию номера