АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Олег Чертов

Стихотворения

К юбилею Олега ЧЕРТОВА

(1958 – 1996)

 

20 октября 2018 г. исполнилось бы 60 лет Олегу Владиленовичу Чертову – поэту и мыслителю, одному из интереснейших людей своего времени. Редколлегия «Менестреля» предлагает вниманию читателей подборку стихов О.Чертова, посвящённых родным и близким людям, детству, природе.

 

В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

 

Тане

 

Как скрипит перед бурей этот ивовый лес!

Как горит бытия недоеденный хлеб!

Я глаза свои выглядел, будто ослеп,

Но ни краски кругом – только пепел и тлен.

 

Всласть напейся хоть раз, всё равно ведь конец,

Хоть воды нет живой – много мёртвой воды.

А безглазых существ на манок-бубенец

Прямо к яме скликают слепые вожди.

 

Будут ночи длинны, будут дни коротки.

Ивам сбрасывать листья, под ветром дрожать.

И от мёртвой воды потемнеют зрачки,

Просветлеет душа, станет легче дышать.

 

Но в лесу, где бродил неулыбчивый князь,

Коль почувствуешь жажду – не кликай беды:

Из копытного следа не пей, наклонясь,

Подсолённой отчаяньем горе-воды.

 

4 августа 1986

 

 

ЛЮБИМОЙ ЖЕНЕ

 

Лунным мальчиком по городу пройду,

Заплету по переулку санный след.

Заскрипят полозья саночек о снег –

В лад моих неторопливых лунных дум.

Слишком часто в прежней жизни был я слеп.

 

Лунным мальчиком пройду среди людей,

Не задену никого и не толкну,

Никого не соблазню, не обману.

В кулаке моём верёвка от саней,

Я за ними забирался на Луну!

 

Избавлением от тягот и забот –

От земного, от чужого отучу,

Переделаю тебя, как захочу,-

Потому, что я вернулся за тобой –

В лунных саночках тебя я прокачу.

 

Декабрь 1981

 

 

* * *

 

Попросил я друга Великана:

«Дай хлебнуть из твоего стакана!

Что ты пьёшь, забравшись высоко?»

Великан ответил: «Молоко.

 

Ты попробуй, вкусное какое

Молоко нездешнего покоя.

Видишь, в небе плещется река

Звёздно-голубого молока?

 

Всласть упившись этим молоком,

Время спит над Млечным родником».

Великан задумался на миг:

«Мой стакан для смертного велик».

 

Он бокал свой наклонил слегка –

Выплеснулась капля молока.

Пролетая мрак и пустоту,

Молоко застыло на лету.

 

До Земли добраться нелегко,

Много дней летело молоко:

Путь от Водолея до Земли

От весны летело до зимы.

 

Я в окошко глянул наугад:

Снегопад? Да нет, молокопад!

И вбираю я одним глотком

Снег и вечность вместе с молоком.

 

Январь 1983

* * *

 

Леса ёжик зелёный поглажу рукой –

Будто спящий ребёнок, безмятежный и сонный.

Как во сне просветлённы – и тот, и другой.

Смотрю удивлённо.

 

Мы по санному следу отправимся вспять.

Ветви дочке навстречу шелестят благосклонно,

Будто ангел нагнулся поправить ей прядь.

Смотрю удивлённо.

 

В этом спящем лесу отдыхает душа.

На молочном пригорке – леса ёжик зелёный.

Дочка спит. Сани едут. Иду не спеша.

Смотрю удивлённо.

 

Февраль 1984

* * *

 

Я на деревья смотрел снизу вверх

Двадцать четыре года назад.

Долго глядел уходящему вслед

Двадцать четыре года назад.

 

Чувствовал свет из-под замкнутых век

Двадцать четыре года назад –

Маленький братец всесильных планет

Двадцать четыре года назад.

 

Видишь, малыш, я уже поседел,

Горше душою, мрачнее лицом.

Ангел заплакал и улетел,

Время замкнулось тяжёлым кольцом.

 

И захлебнулся… Он поднял глаза,

Медленно варежки теплые снял,

Пальцами тонкими нити связал –

Это движенье пронзило меня.

 

Связь! Вижу свет из-под замкнутых век

Двадцать четыре года спустя…

Маленький брат мой в круженье планет –

Двадцать четыре года спустя.

 

Февраль 1983

 

* * *

Тане

 

Коридорами затенёнными

И аллеями, в день Суда,

Над деревьями наклонёнными

Тишина стоит – как вода.

 

И по речке, в день Судный, истинный,

Не проскальзывает волна.

По-над омутом, по-над быстриной,

Как вода, стоит тишина.

 

В доме каменном, в доме замершем

Пахнет речкою и сосной.

В струйке вечной, неиссякающей,

Пополам вода с тишиной.

 

Беспокойная, быстротечная

Подытоживается жизнь во мне.

На пороге Суда и вечности,

Как в чистилище – в тишине.

14 сентября 1981

 

* * *

 

Тот день отдалённый, как будто сегодня,

Запомнился мне наизусть,

Когда изволеньем своим и Господним

Я на плечи принял свой груз.

 

Сперва, с непривычки, бывало не сладко,

Но долг свой исполню сполна.

И стала от груза уверенней хватка,

И стала прямее спина.

 

Когда ж устаю я и хочется плакать,

И сил уже нет для борьбы,

Тогда, ободряя, хватают за локоть

Упругие пальцы Судьбы.

7 апреля 1984

 

* * *

 

Угрюм, Земля, и душен тесный плен твой.

Но над юдолью, горестной и тленной,

Скользит душа – девчонка с белой лентой.

И как не надоест ей так скользить?

И как на языке неизъяснимом

Ей объяснить своё прощанье с миром

И в яблочко, с чуть кровяным наливом,

В отравленное, зубки погрузить.

 

Катись по блюду, чудо наливное,

И воскреси ушедшее земное.

Всмотрись, душа, что прежде было мною,

И вот – не уцелело ничего!

Пока ж ещё не иссякает милость,

И пёрышко в руке не преломилось,

И зеркальце ещё не замутилось

От смертного дыханья моего.

 

Март 1986 

 

ПАСХАЛЬНОЕ

 

Мы приближаем День Господень,

Когда нас побеждает плоть,

И пусть от Господа уходим –

Не оставляет нас Господь.

 

И после зимнего мытарства

Грехопадений и невзгод

Он покаянное лекарство

В пасхальной ложке нам даёт.

 

Христос, сидящий одесную,

Молитве горестной внемли!

Замкни петлю мою земную

И душу отпусти с Земли.

 

Молчит… Но что-то озарилось

В забытом тёмном уголке:

Я болен. Детство. Мать склонилась,

И – ложка с каплями в руке.

 

1985 

 

 

К списку номеров журнала «МЕНЕСТРЕЛЬ» | К содержанию номера