АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Дмитрий Сиротин

Мне остались стихи

ВЧЕРА, КОГДА УСНУТЬ НЕМНОГО

 

Вчера, когда уснуть немного
Каким-то чудом довелось,
Приснился снег. В снегу дорога,
Деревья, кустики поврозь.
Смотрел в окно и удивлялся:
Здесь снегу вроде не бывать…
А он всё падал, всё являлся,
И сон старался навевать.
Такие нежные, родные
Белели ветви в тишине.
Кусочек брошенной России
Мне подарил Господь во сне.

 

 

ПАМЯТИ СТРАШНЫ ЛИ РАССТОЯНЬЯ…

 

Памяти страшны ли расстоянья?
Вот из снега город мой родной.
А над ним полярное сиянье
Лентой переливчато-цветной.
Вот везут на саночках куда-то, 
С головы укутан я до пят...
В детстве всё светло. Светло и свято,
Даже если тьма, мороз, разлад.
Снег от ламп неона – фиолетов,
Ухает метелица навзрыд.
В этот город нет теперь билетов,
Прожит для меня он и закрыт.
Но опять стоит перед глазами,
Зною не убить его следы.
Город мой, построенный слезами,
Город вечной скорби и беды.
Но и счастьем жизнь была богата…
И скрипят полозья, всё скрипят,
И везут на саночках куда-то,
С головы укутан я до пят.

 

МНЕ ОСТАЛИСЬ СТИХИ

 

Мне остались стихи, ты осталась, и память осталась.
Этим жить и дышать, пока дышится чуточку-чуть. 
Ничего не сбылось, ничего в этой жизни не сталось,
Что ж, бывает и так, я уже не терзаюсь ничуть.
Мне остались слова, и смешные заветы от старших,
Мне остались глаза, что глядят на меня с высоты.
Мне осталась Москва и глубокая синь Патриарших,
Сын остался и брат, их удачи, и труд, и мечты.
Как мне много осталось, и как мне осталось немного, 
Всё, что можно, стерплю, а, быть может, и то, что нельзя.
Всё, что смог уберечь, донесу, не теряя, до Бога,
И с любовью отдам, чтоб хранил. И уйду, не дерзя.

 

ПОЙДЁМ ПО БЕРЕГУ РЕКИ

 

Пойдём по берегу реки,
Где старый мост и уток стаи,
Где мы совсем большими стали,
Пусть ростом и невелики.
Где пароходик спит речной,
Тиха вода и небо звёздно.
Темно, а всё-таки – не поздно.
Пойдём, пожалуйста, со мной.

 

ВЕРНИ МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА, ЗИМА

 

Верни меня, пожалуйста, зима,
Пусть ненадолго, всё-таки – в родное.
Мне некуда уже сходить с ума –
Пусть будет то, что прежде, не иное.
Верни, где забирала, и оставь…
В мороз, в родную речь, в родные стены.
Пусть не вернётся сон – вернётся явь,
И будем в этой яви неизменны.
Ты, вижу, понимаешь и сама:
Спасенья путь, как водится, не вышел.
Верни меня, пожалуйста, зима,
Позволь уйти мне там, откуда вышел.

 

И СТАНЕТ ЧУТЬ ПЛОХЛАДНЕЙ К СЕНТЯБРЮ

 

И станет чуть прохладней к ноябрю,
И звёздочка во тьме найдётся, кроха,
Да и сейчас не всё темно и плохо,
Пока пишу и с вами говорю.
Есть нечто посильнее наших бед,
Далёкое, но близкое такое,
Что до него всегда подать рукою,
И руку подаёт оно в ответ.
И с нечто, взявшись за руки, парю,
Над городом взлетаю, легче вздоха,
Шепча ему: «Не всё темно и плохо,
Пока пишу и с вами говорю».

 

НОСТАЛЬГИЯ

 

Родное – здесь, но всё чужое.
Чужое – там, но нет родней. 
И потому не знать покоя
Как без неё мне, так и с ней.
Она поёт, зовёт и плачет,
Тоски и ужаса полна.
Она так много всё же значит.
Где сын и снег – моя страна.
Где рос средь лагерных бараков,
Где час явился горевать,
Где путь суров и одинаков,
И всё ж другому не бывать.
Где, говорят, себя погубишь,
Но жизнь повсюду не в цене.
Где ты давно уже не любишь,
Но ближе, ближе там ко мне.
А быт – везде лихой да грозный.
Своя повсюду боль и гнусь. 
И вспоминаю день морозный,
Живя лишь тем, что я вернусь.

 

СЫНУ

 

В России дожди, по дорожкам рассыпались лужи,
И мы торопливо по лужам с тобою идём.
И ты говоришь: «Ничего, мол, бывает и хуже.
Я с давних времён обожаю ходить под дождём».
В России дожди и суровые серые тучи,
И влагой пропитан отчаянно каждый листок.
Но ты говоришь: «Ничего, мол, бывает и круче.
Я знаю, что мир этот очень и очень жесток.
Я знаю и помню. Из слякоти той непролазной
На свет выхожу, и иди, сколько сможешь, за мной».
В России дожди, много жизни, тяжёлой и разной,
Но нам не дано, получается, жизни иной.
Мы в детстве твоём, если помнишь, частенько месили
На Севере Крайнем то снег, то осеннюю грязь...
Теки, моя кровь, лей дождями в далёкой России.
Шагай, мой герой, по судьбе, как сейчас, не страшась.

 

 

КОГДА КАЖЕТСЯ: ПЕСЕНКА СПЕТА

 

Когда кажется: песенка спета,
Сжат в тисках бытия за грехи,
Часто слышу я рокот совета:
«Напишите об этом стихи».
Мол, «используйте право поэта.
Как ни плохо, творите –  а вдруг 
Станет легче однажды за это?
И над бездной рифмуйте, мой друг. 
Нет искусства и в бездне дороже…»
И порою, простите за слог, 
Есть желание долго по роже
Бить советчика с помощью ног.
Воспалится ж когда его глотка
От словечек, что дюже лихи,
Возразить удивлённо и кротко:
«Напишите об этом стихи». 

 

К списку номеров журнала «Литературный Иерусалим» | К содержанию номера