АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Татьяна Некрасова

Золотая звезда. Стихотворения

Некрасова Татьяна Олеговна Родилась и живу в Молдавии. Публикации: Арион, Литературная газета, Москва, Белый Ворон, Зарубежные задворки, Зарубежные записки, Новая реальность, Этажи, Южное сияние, Северная Аврора, Русское поле, Русское слово, Книголюб и других изданиях. Автор поэтического сборника «Трудовая книжка».

 

 

 

опять во сне гудит под веками
наружу вырваться желая
такая горькая и светлая
что будто бы и не живая

сияет осень как на выданье
любыми красками богата
и все цыплята пересчитаны
и позолота на заплатах

плывут в тумане тени тусклые
вот по руке хлестнула ветка
и в грудь ударило отсутствие
давно чужого человека

вокруг спокойно и обыденно
течёт звучит листва рябая
и плачешь словно бы обидели
и осень всё же наступает

 

 

***

 

ну поставили в поле пугать ворон
будет пашня пухом сорняк пером
неподвижной фигуры пугаться грех
и вороны безгрешней всех

свет его обтекает со всех сторон
стадом солнечных зайцев и слышен гром
золотит солому и треплет лён
ослепителен ослеплён

тьма его обступает со всех сторон
по карманам шарит и под ведром
и от всякой звезды у него ключи
а поди ещё отыщи

дождь его размывает со всех сторон
он и так в окружающем растворён
все дороги сольются у борозды
над которой навек застыл

снег его обнимает со всех сторон
все поля обнимает и всех ворон
человек ли семечко в борозде
не всегда взойдёт не везде

 

 

***

 

можно. наверное, можно. конечно, можно - а всё никак.
не приключается. не даётся. не происходит.
мятый бумажный журавлик горит в руках,
в тусклом небе синица снится к такой погоде.

ветрено, сухо, пыльно, холодно - то зима
пускает легавых гончих по чуть живому следу,
сама же не выпускает из рук желтеющего письма,
глаз не сводит с ягодной кляксы лета:

там была подпись - чья? подскажите, чья?
догоните, верните того, кто не смел дождаться! -
скатертями дороги стелет, разгорается, как свеча,
суженый, гончие, дождь стынут в осеннем танце.

 

 

***

 

от происходит что-то важное
что именно не различить
и как подглядываю в скважину
а там темно и ключ торчит

гадать по шёпоту по шороху
по тени свету сквозняку
о том что правильно и дорого
и догадаться не могу
что просто тихо просто пасмурно
всем в ощущениях дано
одно
насколько же по-разному
невольно вольно пересказано
как будто птицей заводной

 

 

***

 

пьёшь пока не потечёт из уха
золотая медленная речь
нудная ноябрьская муха
разве ею можно пренебречь

и уже для внутреннего слуха
есть простые важные слова
на весах господних легче пуха
в жизни выносимые едва

их запить и можно дальше слушать
можно даже что-то говорить
и тогда удавка счастья туже
и короче жизненная нить

 

 

***

 

всё это происходит ни за что
и ни про что, а просто происходит,
оправдано не дружбой, не враждой -
всего лишь соответствием погоде

свет обнимает нас, и тени нет -
ну, разве что внутри ещё немного,
как будто это вещество, предмет,
явление порядка внеземного

так почему бы этому не быть,
когда оно - бестрепетно-живое,
как ласточка за пазухой судьбы -
и не болит, а смутно беспокоит

и завтра белогрудые птенцы
бесстрашно перекраивают небо
над щёткой редкой лесополосы,
оно ни дружелюбно, ни враждебно

оно уже такое что ого
горит огнём и не сгорит вовеки
похоже это просто для того
чтоб что-то сдвинуть в мёртвом человеке

и не работа быт или напасть
им двигали а облака и птицы
и отомрёт
и вон уж скольких спас
вы смотрите и он себя стыдится

 

 

***

 

я не хочу "пока не разлучит"
вернее бы: пока друг другом дышим
пока взаимной радости лучи
теплом ласкают съехавшие крыши

и это солнце каждый божий день
сквозь радуги и облака и тучи
и тени в ослеплённой темноте
чему ещё прекрасному научат

и если о волнующем шепнут
лишённым сна и умиротворенья
то будет свет прелюдией ко сну
дыханием земли весны сирени

 

 

 

 

***

 

золотая звезда подсолнуха потускнела,
почернела, осыпалась, стала пустой и белой,
пустой и жёлтой, пустой и ржавой, сухой и ломкой,
после - пылью на прядях сена, витках золотой соломки.

золотая звезда подсолнуха днём и ночью
смотрит в меня, глядится, стихи бормочет,
а никому не видно, а ничего не слышно,
только скворец кукует на старой вишне.

золотая звезда подсолнуха, что ты, где ты?
если тревожит, волнует - значит, сиять не время?
если ты - свет, как долго за краем света
можно стоять? до весны? до лета? до повторенья
старой истории новичками, по всем приметам.
если проходит всё, то пройдёт и это,
и повторится это.

 

 

***

 

поздняя женщина тихой идёт аллеей
улыбается
вряд ли о чём жалеет
кружится потому что никто не видит
даже внутренний строгий критик

а под ногами каштанов шары литые
золото листьев осколки пивной бутыли
на осколках горят световые блики
сердце моё не ты ли
разбито в великой битве
поздней осени с острой бритвой
и женщины поздней в сиянье простой улыбки

 

 

***

 

опьяненье - волна, упоенье - волна,
и влюблённость - волна за волной,
а насколько волна солона и сильна -
выбор, кажется, только за мной.

но решать не сейчас, выбирать не сейчас,
эти выбраны слишком давно -
разрастётся, навстречу безудержно мчась -
разминуться уже не дано.

грудью боком спиной встретить слиться с волной
поднырнуть или лечь на волну
может на корабле выйти к новой земле
или просто солёной хлебнуть

так и так хорошо - и на пару минут
это здесь и сейчас и со мной:
выбираю волну - через жизнь поднырну -
и впишусь в завиток водяной

 

 

***

 

медленно качается вода
край ведёрный холодом обводит
жестяная рама нетверда
смята отражений половодьем

там комар и яблоко вот-вот
упадёт и небо опустеет
а потом наполнится листвой
дождевой и снежной канителью

миг спустя затянется ледком
поскользнёшься будто бы очнувшись
как легко всё как вдруг далеко
так за что падение и ужас

тащишь в дом неполное ведро
отражая словно обнажая
сквозь поверхность светится нутро
словно в прошлом окна продышали

 

 

***

 

любовь сильнее ненависти - правда,
ни та ни эта нынче не в чести
прикопаны до призрачного завтра
и хоть трава над ними не расти

и не растёт - но при любой погоде
сиюминутным спадам вопреки
любовь и только с нами происходит
хотя бы в измерениях других

а чем измеришь как её изменишь
ничем никак не стоило гадать
но ненависти в воздухе всё меньше
и вот уже пожалуй ни следа

и переход на личности возможен
естественен
предельно упрощён:
я - бог, ты - бог, мы - бог
и в сумме то же
когда б не одиночество ещё

 

 

***

 

ни много ни мало - видимо, в самый раз -
судьба отнимала легко и легко дарила;
принимала и понимала: это какой-то праздник,
который всегда со мной - хвоя и мандарины

как тут рассудишь: жизнь или смерть взаймы? -
всё за свой счёт - шарики, трубы, флаги,
из дырявой посуды белый мускат зимы
струйкой течёт по усам и в рот -
и сколько ещё во фляге

 

 

***

 

грай вороний потусторонний,
ветер, бреющий на лету -
бабье лето, увы, иронией,
не рябиной, горчит во рту.

небо синее, а как зимнее,
бездной холода дышит в грудь.
только кутаться не проси меня,
просто воздуха дай глотнуть.

чтобы пусто и чтобы холодно
и чёрт знает чего ещё
ну а после для счастья полного
носом ткнуться тебе в плечо

 

 

***

 

я и забыла, что это бывает так, как это бывает - так,
как это снова и снова со смертными происходит:
сила и слабость, сила и немота, слабость и немота -
облачко слова, бабочка слова, бесплотное в рамках плоти -

выдох, здравствуй или прощай - разницы в общем нет,
что же тогда трогает сердце так, что
сила и слабость во мне, смертное это во мне
звучит во весь голос, а ничего не значит,

и потому легко и потому дышать
можно без слов в пустоту или в кошачью холку
и тишина будет всё так же мучительно хороша
так чего лепетать без толку

по-осеннему медленно облако проплывёт
лист пролетит бабочка трепыхнётся
сколько жизней у бабочки которую жизнь живёт
знает ли отчего всё молча да молча под белым поющим солнцем

 

К списку номеров журнала «ЕВРОПЕЙСКАЯ СЛОВЕСНОСТЬ» | К содержанию номера