АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Светлана Ширанкова

Блуждающий дом. Стихотворения

Накануне

 

Извини, говорит, не хотелось вот так внезапно,

Поперек долгожданного лета, истомы, лени,

Но сегодня, учти, ваше солнце пойдет на запад

И застрянет в надире пятнистым больным тюленем.

 

Можешь больше не мучить любимых, себя, бумагу,

Перестать отбиваться от липкого злого зуда.

Нынче звезды сорвутся с насеста и в землю лягут

Баобабьим зерном, непроросшим драконьим зубом,

 

А потом прорастут – здесь всегда удобрений вволю.

Будет грязно и больно, но быстро, по крайней мере.

Утвержденный сценарий, мы все заучили роли,

Остается дождаться большой мировой премьеры.

 

Почему я пришел? Ты же сам попросил об этом,

Увольняясь из рая, забыв в небеса дорогу.

Повторял, что уж лучше подохнешь

                                             дрянным поэтом,

Чем останешься выть опустевшим бессильным

                                                                  богом.

 

Я не знаю, Отец, ты уверен, что это – выход?

Может, мне, как обычно, на крест или что там в моде?

 

Тишина. У вечернего неба луна навыкат,

Как единственный глаз на печальной звериной

                                                                   морде.

 

Пересказки.  Квест

 

Ты почувствуешь сразу, едва подойдешь к окошку:

Как потянет наружу – выпрыгивай и беги.

Помнишь, Гензель и Гретель в лесу рассыпали

                                                               крошки?

Для тебя это будут сверхмощные маяки.

 

В каждой саге герою положены квест и вызов.

Твой – не нов, но добротен:

                             три встречи и главный приз.

В общем, двигай вперед, у калитки

                                            предъявишь визу,

Там увидишь тропу – и катись под уклон да вниз.

Первым выскочит страх: постарайся с пути не сбиться,

У обочины – пропасть, на дне ее дремлет тьма.

Следом выступит голод с зеленым огнем в глазницах,

Третьей дикая сила захочет тебя сломать.

 

Исхитришься, обманешь, а может,

                                          пройдешь по трупам,

И услышишь-узнаешь-почуешь ее приход:

Это к ней ты стремился, ее ты искал по клубам,

Городам, побережьям, кофейням который год.

 

Эти рыжие искры, точеные эти скулы,

Темноокая тайна нездешних волшебных мест.

Ей заступишь дорогу – нелепый, смешной,

                                                        сутулый…

Но она, извини, не признает тебя и съест.

 

Пересказки.  Добыча

 

Вообще-то ты мог бы и сам догадаться, серый.

Вроде битый и злой, а в душе все равно щенок.

В нашем возрасте вредная слабость – избыток веры

В повседневность, привычный порядок и силу ног.

 

На такую приманку, не спорю, любой бы клюнул –

Старый дом в глухомани, изысканный табльдот:

Семь комочков тепла, шерстяных,

                                     беззащитных, юных…

Предвкушенье пьянит и слюной наполняет рот.

 

Ты подслушал пароль, приобрел синтезатор звука,

Подготовился к взлому, с утра наточил ножи.

А тебя не смутило, что в доме не слышно стуков,

Нет ни тени на стеклах, хоть в лампе огонь дрожит?

 

Ты теперь-то, надеюсь, усвоил, кто здесь добыча?

Да не дергайся, глупый, оковы твои крепки.

А они полукругом уселись, следят по-птичьи

И не дышат, ты прав, лишь белеют во тьме клыки.

 

Будет больно, увы. Не ругайся при детях! Впрочем,

Ты же в курсе, как это бывает, мой хищный зверь.

Для тебя все закончится нынешней долгой ночью.

Мне пора на охоту. Закройте за мамой дверь!

 

Городские  легенды.

Блуждающий  дом.

 

Этот дом, говорят, невозможно порой найти.

По ночам он бредет переулками вдоль Арбата,

Разевает подъездные двери: поймать, схватить,

Из жильцов собирает безумное ассорти,

Напевая на радостях Юлия и Булата.

 

Сумасбродные юноши, женщины, старики –

Их на звук, будто крыс зачарованной флейтой, тянет.

Тот, в пенсне, никому никогда не подаст руки,

Говорит, что на пальцах – кровь убиенных книг

И обломки строк, застрявшие под ногтями.

 

Рыжий – смокинг и кеды – сжигает себя дотла

Каждый месяц в районе МХАТа и Красной Пресни.

А у той, с вуалеткой на шляпе, в глазу игла,

На которой бездомные ангелы, сняв крыла,

Спят вповалку, а после хором горланят песни.

 

Заходи, начинай обживать сумасшедший дом.

Ты из местных теперь. Пять часов. Не желаешь чаю?

За тобою крадутся рифмы с кровавым ртом

И однажды застанут врасплох, навалясь гуртом…

Нет, сюда ни один еще не попал случайно.

 

Беда  приходит  ночью

 

Беда приходит ночью. По ночам

Ее шаги особенно бесспорны.

Льнет автомат к фундаменту плеча,

Сейчас же становясь столбом опорным

 

Для неба, перекрашенного в масть

Свинца и алюминиевой миски.

Твоя задача – в яблочко попасть

Одной строкой без права переписки.

 

Последний стих в обойме сбереги.

Когда петля покажется за благо,

Отдай друзьям кисет и сапоги

И падай в снег, как рифма на бумагу.

 

Тогда поймешь: на свете смерти нет,

И света нет, и тьма – обман сознанья…

А бог сидит у входа в лазарет

С простреленным навылет мирозданьем.

 

Эпифания

 

Человек выходит из дома, идет в кино,

Покупает попкорн, роняет ключи и спички,

Протирает очки, надевает, снимает, но

В кинозале темно, в кинозале черным-черно,

Человек усмехается, щурится по привычке,

Закрывает глаза. Все равно он давно ослеп.

 

Перед ним – дары: кока-кола, вино и хлеб,

На изнанке век – артхаус от Тарантино,

Где былой господь, огламурен, несвеж, нелеп,

Приглашает пройти в золоченый казенный склеп,

Предлагает кофе, экстази, никотина

И на лоб человеку лепит звезду-клеймо.

 

Человек кричит, ругается (вот дерьмо!),

Выбегает прочь из пустого на ощупь зала,

Рассыпая вокруг белый свет с голубой каймой.

Нелегальный негр, бродяга глухонемой,

Пожилой таджик провожают его глазами,

И потом – затишье, вдох, громовой удар!..

 

Вот – звезда его источает огонь и жар,

Заплетая в ловчий невод лучи-отростки;

Он идет на восток, минуя собор и бар,

А вослед спешат Мельхиор, Бальтазар, Гаспар

В «Вифлеем» – торговый комплекс на перекрестке.

 

***

что мне делать господи боже куда лететь

если крылья мои из дерева и резины

оперенье бронза в патине листовая медь

тоньше крылышек стрекозиных

поднимаюсь выше прием прием принимайте рейс

а диспетчер петр не дает посадку звенит ключами

ухожу на сотый круг в эшелоне седьмых небес

и срываюсь в штопор к тебе на ладонь причалить 

К списку номеров журнала «БЕЛЫЙ ВОРОН» | К содержанию номера