АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Алена Чурбанова

Дзен. Август. Рассказы

ДЗЕН

Дождь идет третий час и не собирается прекращаться. На улице все раскисло и стало грязно-серым. Даже зелень на деревьях слилась с цветом коры. Кошки попрятались по дырам в домах и сараях, лавочки около подъездов не досчитались 99 процентов постоянных посидельцев.
В квартире практически пусто, потому что я сегодня в очередной раз переезжаю. Как всегда, мне это немного грустно.
Да еще и дождь.
Я пью кофе с коньяком и читаю статью про дзен.
Если представить холодильник в стиле дзен, говорится в этой статье, то такой холодильник однажды осознает, что он – это совсем не набор из колбасы, сыра, йогурта, майонеза, жареной курицы и прочей еды, которая в нем то имеется, то отсутствует, причиняя ему этим мельтешением постоянную тревогу и беспокойство (если, скажем, холодильник как-то по-особенному привязался к майонезу, а хозяин его разлюбил, и перестал покупать, вот вам и трагедия для несчастного холодильника), а пространство, внутри которого все это происходит.
«Я пространство, нечто неуязвимое и целостное, а не все эти баночки, которые то есть, то нет. И чего же я сходил с ума из-за этого майонеза?» - говорит холодильник в стиле дзен, и убеждается, что ему теперь стало намного легче жить.
Я, в очередной раз посмотрев в окно и не найдя там существенных изменений, подумала о том, что если верна идея реинкарнации, то очень хорошо было бы после смерти стать погодой, точнее погодой в России. У нее абсолютно отсутствуют комплексы и переживания на тему собственного несовершенства. Она по большей части мерзка и отвратительна, и все равно, что подумают люди. Наша погода обладает потрясающей свободой, хотя нет, не то слово, волей она обладает, настоящей русской безбашенной волей, с девизом «что хочу, то и ворочу». Воля – это проявление свободы, за которое точно знаешь, что ничего не будет. Погода в России вольна вести себя, как пожелает. Совершенно не обязательно ей быть теплой летом и холодной - зимой, и можно выкинуть любую дурость, никто не станет ругать ее всерьез, что Вы хотите, это же Россия.
Наша погода – практически чистый дзен. За это я ей восхищаюсь.
Телефон сегодня звонит особенно часто. Всем тошно – выходной день, и такая засада на улице. Традиционные для лета планы в виде шашлыков в лесопарках и прочих развлечений на природе насмешливо показали всем, кто тешил себя подобными надеждами огромный такой неприличный жест. Тем не менее, все куда-то хотят и зовут, а мне не до того. К тому же через час должен приехать Ромка, чтобы помочь мне перевезти вещи.
Как все начиналось… Довольно сомнительно.
Искать первую квартиру всегда сложно. Дальше в принципе не легче, но просто чем дальше, тем меньше удивляешься как людям, так и обстоятельствам.
В первый раз меня сильно поразила обычная старушка без видимых дефектов, с которой по телефону мы уже, кажется, обо всем договорились. Я радовалась, что так все удачно складывается, до тех пор, пока бабуля, осмотрев меня, не выдала замечательную фразу:
- Извините, я сдаю только русским.
Я, честно говоря, удивилась. Как известно, самый верный тест на русскость – это спрашивают ли у тебя паспорт в Москве. У меня никогда не спрашивали. Правда, есть и второй тест – принимают ли тебя за русского в дальнем зарубежье. Меня никогда не принимали, поэтому тут получалась ничья. Бабка действительно указала в объявлении, что сдает только русским. Но обычно, когда в объявлениях пишут такое, то это означает «не сдаю кавказцам».
Скажете, не надо таким звонить. Но «таких» процентов 60 от общего числа сдающих. Принципы в этом вопросе становятся подчас непозволительной роскошью.
Мне не верилось, что бабка углядела во мне кавказские черты. Значит, что-то иное. Я уже поняла, что ничего с этой квартирой не выйдет, но меня разобрало любопытство.
- А я что, не похожа на русскую?
Старуха мой вопрос проигнорировала, но сочла нужным добавить, что ко всему прочему, на мне еще и «креста нет», а таким людям она не доверяет.
Крестик я действительно не ношу, но до сих пор у меня не возникало по этому поводу никаких проблем.
У бабки похоже было то, что некоторые ехидно называют «православием головного мозга».
Я уже открыла было рот, чтобы выдать ей все, что думаю на тему подобной дискриминации, но вовремя поняла, что даже мир во всем мире наступит быстрее, чем у меня получится в чем-то переубедить милую богобоязненную бабушку, и решила не тратить энергию понапрасну. Интересно, а как она поступила бы зимой – это я уже по дороге в маршрутке думала. Сейчас-то я в футболке и видно, что крестика нет, а был бы, например, свитер – она бы что, заставила предъявить? Впрочем, бабка не походила на стеснительную.
После данного случая процесс съема застопорился из-за того, что я начала дуть на воду еще на стадии телефонных переговоров.
Мне уже в голосах людей начало заранее слышаться нехорошее.
Наконец, подвернулся один адекватный паренек, который сдавал большую двушку в одном из самых гопнических и непрестижных районов за недорого. Не надо было на этот вариант соглашаться, но меня уже просто слишком сильно утомили поиски. Выдержала я там всего три месяца. Во-первых, меня сводили с ума огромные и практически пустые пространства обеих комнат, а во вторых в этом доме и вокруг постоянно кого-то убивали. В основном не до конца, но все равно, на нервы действовало ужасно.
Потом какое-то время было наоборот - весьма благополучный  район и маленькая комната. И очень милая хозяйка, которая была для меня слишком хороша. По ее рассказам, она родилась и первые лет двадцать прожила в Ленинграде, а потом вышла замуж за военного и после долгих мотаний по стране осела здесь. Муж умер, дети выросли и куда-то поразбежались, а ей одной скучно. Тетенька была из породы «модернизированный интеллигент». Порода эта выведена в современной путинской России относительно недавно. Интеллигенты эти, поскольку они именно что считают себя таковыми, осознают, что интеллигент, если он «тру» должен не только не любить власть, но и любить народ. Здесь получается закавыка, поскольку любить тот народ, среди которого эти интеллигенты живут, им очень противно. Но эти люди придумали блестящий выход. Они вбили себе в голову, что где-то - в глубинке, в офисах, среди молодежи, короче, везде понемножку тайно существует некий другой, хороший народ, и вот тот, народ, настоящий - и его они любят, и ради него они не любят власть. Мне это напомнило классическую идею многих детей о том, что их якобы тайно усыновили эти противные люди, а где-то есть другие родители - настоящие и прекрасные. Кроме того, эта питерская интеллигентка слишком любила задушевные беседы, а я в подобных разговорах с чужими людьми могу максимум слушать, не более того. Она же явно жаждала ответных откровений. В общем, все было крайне тягостно.
И как раз в это время один мой давний знакомый – как раз этот самый Ромка, решил жениться. Точнее, женился он уже, и вследствие этого переехал жить в загородный дом, который молодым презентовал папа невесты. Там был какой-то немыслимо крутой папа. А свою городскую квартиру Ромка по знакомству опять же за недорого сдал мне. Этот вариант был пока что самым лучшим, но, к сожалению, тоже недолгим. Через четыре месяца Ромка позвонил, и сказал, что вся эта затея с браком была ошибкой и вообще «он еще слишком молод». Я тогда ужасно огорчилась. Никому в этом мире я не желала семейного счастья так сильно, как Ромке. Короче, пришлось опять искать другую квартиру.
Ромка, как обычно, опоздал. Выглядел он не очень, появилась в нем какая-то задерганность.
- Ну что, ты готова? – сказал он с порога.
- Да. Только надо коньяк допить. Ты будешь?
- Давай.
Я разлила остатки.
- Нужен какой-нибудь жизнеутверждающий тост, - сказал Ромка.
- Я в этом небольшой специалист, честно говоря. Но правда, пока тебя ждала, прочитала одну интересную статейку. Постараюсь выразить ее, так сказать квинтэссенцию.. Короче, так. Мы - это не другие люди, не вещи и тем более не квартиры. Мы – это пространство, нечто неуязвимое и целостное. А все остальное – мусор и тлен.
- Точняк! – сказал Ромка и мы чокнулись.
Дзынь. В смысле, дзен.


АВГУСТ

Август – очень плохой месяц, особенно если как в песне группы «Несчастный случай», без дела и без денег. Искать работу в августе - дело увлекательное, но гиблое совершенно. Можно, конечно, просто переждать до спасительного сентября, но август не любит пассивных людей, он их пускает в расход еще чаще прочих.
Первые пять дней месяца отчетливо дали мне это понять. Точнее первые четыре были в целом ничего, а вот на утро пятого в грудной клетке слева что-то произошло. Сначала показалось, что это сердце, и мне остается только попытаться написать пару прощальных слов перед уже недалекой смертью. Потому что оно настолько сильно просто так не болит. Но потом, попробовав встать, я поняла, что боль явно имеет зависимость от движения, то есть меня видимо банально где-то продуло и теперь стреляет рядом с тем, чему «не хочется покоя». Это было с одной стороны радостно, потому что не самый плохой вариант, а с другой, все равно же больно. Да и сам характер недуга какой-то неинтересный. Вроде как непонятно откуда взявшиеся синяки в детстве.
Мне всегда казалось, что синяк имеет право на жизнь, только если приносит с собой хоть какие-то впечатления. Не жалко удариться, если летишь со всей дури «с горы» на роликах, держась за багажник едущего на такой же высокой скорости велосипеда, например. Есть что дома рассказать, есть за что получить нагоняй и немного жжения от зеленки.
Как назло, конечно же, именно в этот день много раз звонили насчет работы. Правда, в основном, предлагали всякие глупости.
Хороший вариант посулила лишь моя знакомая Света.
Она прямо так и прокричала в трубку:
- Чудесный вариант! Просто шоколадный!
Я шоколад вообще-то не люблю, но хотелось верить, что Света имеет в виду нечто позитивное.
- Сегодня явно не смогу, - говорю, - у меня болит там, где сердце, но не оно. Но все равно, хреново.
- Ну, приходи тогда завтра, я тебя на два запишу. Собеседования директор сам проводит. Его зовут Марк Семенович. Только ты с ним повежливее.
- Ты, наверное, хочешь сказать «позаискивающе»?
- Вроде того.
На следующий день боль не то, чтобы прошла, но стала гораздо более терпимой и почти уже привычной. Примерно как мировой финансовый кризис после острой стадии.
Пока ехала в маршрутке, пришлось прослушать пару странных песен. Особенно порадовал король артистического хрипа Лепс. В припеве его безумно длинной композиции постоянно повторялось удивительное слово "насосень". Лишь к третьему повтору я уловила, что имеется в виду, наверное, "нас осень". Опасное, прямо скажем, сочетание.
Помню, в детстве меня ставила в подобный тупик вторая строчка из знаменитой песни мушкетеров:
«Пора - пора порадуемся на своем веку,
Красавице и кубку, счастливому клинку»
Проблема была в этом «и кубку». Мне упорно слышалось «красавице и Куку», хотя откуда там вдруг взялся Кук, было непонятно. Моему брату казалось, что там поется «красавице Икуку», но это было уж вообще странно, что еще за Икуку, с какого перепуга. Мы ожесточенно спорили, но правильная версия с кубком у нас так ни разу и не возникла.
Но это еще что. Я училась в младших классах с мальчиком, которому вместо "Надежда - мой компас земной" слышалось: "Надежда - мой ком под землей".
Наверное, он сейчас вырос и занимается каким-нибудь концептуальным архаусом.
Из воспоминаний меня выдернули два парня, сидевшие на заднем сидении. Один из них на весь автобус рассказывал, что его мама внезапно подсела на Интернет, особенно, разумеется, на «Одноклассники» и прочие социальные сети. Плюс, по приходящим через спам ссылкам она лазит по всяким трэш-сайтам, на которых написано «Отправь смс стоимостью 100 руб. на номер хххх-хххх-ххххх и получи пароль для скачивания...»… И шлет. А потом звонит ему: дескать, никакого пароля не получила, что делать? Он ее пытается вразумить, что не надо кликать на все ссылки, которые приходят от якобы «друзей», но мама обо всех предостережениях сразу забывает, «это же мне Маша из Хабаровска прислала, мы с ней так дружили, так дружили».
Вобщем, грустная история. Что посоветовал молодому человеку его друг, я не узнала, так как пора было выходить.
Марк Семенович внешним видом сильно напоминал Севу Новгородцева напополам с Генри Резником. Характер, судя по манерам, не очень, море самодовольства и в лучшем случае вялая снисходительность к окружающим.
Правую ногу он задрал почти на уровень уха, безостановочно курил и местами заикался.
Первым делом поискал взглядом кольцо у меня на безымянном пальце. Не нашел.
- Не замужем? П-п-п-очему?
Очень хотелось ответить «по кочану». Но это было бы совсем не заискивающе.
Пока я искала приличные слова, он ушел дальше.
- У нас иногда бывают командировки, я потому только спрашиваю. Устал слушать от всех нытье, что муж не отпускает.
- Не страшно, - говорю, - я ездить люблю. Чем дальше, тем лучше.
Его это улыбает.
- И куда самое дальнее Вы ездили?
- Если по России, то в Оренбург.
- За платками?
- Не совсем.
Дальше мы немного обсудили мое резюме, а потом он мне рассказал о том, кто будет моим непосредственным начальником, ну если они меня возьмут. Это было впечатляюще, поэтому заслуживает быть упомянутым.
- Дима – человек уникальный. У него в отличие от Вас, одно незаконченное ПТУ в биографии. Он д-д-д-даже с-с-с-идел! Но при всем этом, редкостной сообразительности парень, многому у него поучиться сможете, если повезет, – чуть ли не с восхищением в голосе выдал Марк Семенович.
Вот честно – для меня это звучало совершенно нереально. Я никогда до того не слышала, чтобы рафинированный интеллигент восторгался бы недоучкой-уголовником. Как-то даже интриговало.
Но, как едко пела Алла Пугачева – то ли еще будет.
Перезвонили мне через три дня.
….«Поучиться» у Димы действительно при желании было чему. У него имелся весьма полезный и видимо природный дар определять, где у людей слабые места, а уж затем он вертел этими личностями как хотел. Сотрудники его в основном боялись. Впрочем, коллектив состоял на девяносто процентов из бывших фуршетных паразитов, которые переметнулись на «сторону зла» в надежде увеличить доходы.
Дисциплина там хромала сильно, не смотря на постоянную муштру со стороны Димы. Мой первый рабочий день был 10 августа, а весь отдел еще не просох с отмечания дня пиарщика. Хотя уже было бы можно – ведь день пиарщика отмечается 28 июля.
В тот ничем не примечательный вторник мы придумывали, что можно организовать для строителей, которые свой профпраздник отмечают тоже летом. Не для всех сразу конечно, для одной средней фирмочки.
Была высказана прекрасная мысль о как бы пляжной вечеринке на большой барже с песком. Ведь «водные» виды – это лучшее, что есть у нашего города.
Плохо только то, что все красивые идеи, как правило, разбиваются об одного дремучего монополиста.
В случае с баржей это было Волжское речное пароходство.
Мы туда, конечно, позвонили, но разговор получился короткий. Они совершенно не оценили креатив.
- На хуй!
- Как на хуй???
Вот и все, что было.
Народ расстроился и, конечно же,утешился по-старинке - выпивкой.
Уже около дома вечером мне встретился сосед. Он часто гуляет со своим громадным сенбернаром, когда я возвращаюсь с работы. Хотя, сложно сказать, кто из них кого выгуливает, потому что сосед обычно пьян, и пес по большому счету выступает в роли поводыря. У обоих очень грустные глаза и видимо не слишком счастливая жизнь.
Но в этот раз все оказалось даже хуже.
Он меня окликнул, подошел и начал просить помощи.
Из довольно путаного рассказа выходило, что его кладут в больницу, а собаку некуда девать. Не запрешь же ее на месяц в квартире. Короче, он упрашивал, чтобы пес пока пожил у меня.
Наверное, я бы в иной ситуации отмахалась, но тут как-то наложилось одно на другое – и собака-то в общем, мне нравилась, и от алкоголя меня слегка развезло….
Через полчаса сенбернар лежал на кухне и печально смотрел в сторону тусклого фонаря за окном.
Электронные часы показывали 22:59.
Как ни странно, меня беспокоило почему-то только то, что я не спросила, как зовут собаку.
Сосед ее, конечно, как-то называл, кличка много раз проносилась в воздухе где-то рядом со мной, но я ее не запомнила.
Собственно, можно пока называть его Августом. Почему бы и нет.

К списку номеров журнала «ЛИКБЕЗ» | К содержанию номера