АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Криспи

Беспарижное

леди годзилла на белом коне через весь город

 

 

по городу едет леди годзилла
безумно добра безумно красива
а злобный муж её герцог годзилла
всё жжёт резину залив бензином
жестокий злой бессердечный к жёнам
но людям не видеть её обнажённой
не прячут лица к чему стыдиться
назавтра станет она святая
поедет в ниццу настанет птицей
однажды день и она растает...

 

 

беспарижное

 

 

зря вы едете в париж
там живёт жестокий мышъ
на руке его кольцо
он хозяин всех дворцов
поедает круассан
что испёк араб хасан
и не верит голосам
потому что умный сам


там в париже на яру
ходят штрудели в жару
кормят жиром мошкару
на ночь прячутся в нору
распевая же не манж
па сисжур через ламанш
для того что эпатаж
повышает адвантаж


там в париже дортуар
в дортуаре тротуар
в тротуаре куча дыр
в каждой прячется тандыр 
где сидит араб хасан
с бородою по усам
засекая по часам
как печётся круассан


вот приходит снова мышъ
говорит зачем не спишь
потому что тут париж
город брыж и вкусных грыж
так хасан надев чалму
дальше бродит по нему
повторяя в полутьму
мысли с мюслями в дыму...

 


 


ежипетруччиевое воспоминание о новой осени

 

где-то на высокой горной круче
бродят только ежи и петруччо
странные без рода и занятий
можно только молча обонять их
тихо осыпаются надежды
лес вчера зелёный тает между
красного и жёлтого оттенки
солнышко высвечивает к стенке
ветки прислоняются устало
тени проползают по кварталам
меряя свой путь открытый космос
светится далёким абрикосам
вряд ли ощутить себя на ветке
птицы засыпают на газетке
кошки поедают подаянье
каждое возможно не-деянье
сон или не сон никто не скажет
что вокруг а может и неважно
знать до бесконечного смиренья
пре-одолевая силу тренья
всё перемещается в пространстве
много беспорядочно в убранстве
слов расхожих медленная осень
как-то непонятна переносит
ветер относящиеся листья
скрюченно бегут о чём-то мысля
или ни о чём живя спросонья
снова-поселенцы меж-сезонья...

 

 


по-осенне замедленному движению дальше

 

прохладно и всё равно не верится что уже осень
кажется солнце насквозь прожарило всю землю
там за окном слышно кто-то траву косит
скоро опять понемногу начнёт исчезать зелень
здесь тишина в безразличии моря звуков
кто теперь скажет молчание свойство вселенной
может быть осень за стёклами сны и скука
до бесконечности не выпуская из плена
долгое одиночество как дыра в одежде 
когда её не латают расползается дальше
в какой-то момент нитки ничего не держат
ты остаёшься голым как никогда раньше
как никогда прежде без единого слова
всё относительно всех куда-то относит
люди больше не жаворонки люди больше не совы
люди больше медведи посреди поваленных сосен
два гаража рядом на одном мелом написано я люблю тебя
на другом продам обыденная история 
триста шагов по асфальту предутренняя прелюдия
нового дня каждый раз в одну и ту же сторону
кошка так долго бежавшая впереди кто ты
снова вспоминаю тебя что ты хотела сказать
в голосе твоём на прощание было что-то
печальное не уходи жаль не увидел твои глаза 
дорога за песнями неизменно мысленного плеера
пока в пространстве потерянных снов они без конца звучат
слушаешь музыку их по временам жалея лишь
несчастных слова понимающих англичан
на этот раз осень без бабьего лета /ничего похожего/
привычно незаметная ночь ждёт пока не усну
бродя в одиночестве её виртуальности хотя может тоже
где-то далеко кто-нибудь сейчас слушает тишину...

К списку номеров журнала «Тело Поэзии» | К содержанию номера