АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Алексей Григорьев

ВотЪ. Стихотворения


НИЧЕГО КРОМЕ

Я в детстве считал, смерть — скамейка на Южной,
Где папа с друзьями сидел и курил,
И если кому-то уйти было нужно,
Он просто вставал и домой уходил.

Зачем это вспомнил? Не стоило точно.
Морозное утро — почти фотошоп,
И я выхожу из подъезда за почтой,
И вижу, что вправду никто не ушёл.

Вот девочка смотрит на небо сквозь пальцы,
Вот мальчик с лопаткой, и всюду свет,
Как будто мы в утро вошли и остались,
И нет ничего, ничего кроме нет.

НОВОГОДНЕЕ

Словно очнёшься, смотришь: высотный дом,
Ёлки в окошках в шарах и вате,
Всё хотел знать, а куда мы потом?
А вот теперь не желаю — хватит.

Враки всё это: боженька в облаках,
Парни на крыльях, тоннель из света,
Вон там течёт в двух кварталах река,
И, между прочим, совсем не Лета.

Стало быть, зиму переживём,
Купим тебе новый велик к лету,
Стоит добавить, что мы не умрём,
Только — тсс, никому об этом.

ВОТ

Вниз уползла ртуть,
Смолк за окном шум,
Может быть, как-нибудь
Я это опишу.
Может, начну так:
Шёл в феврале снег…
Только потом, да,
А не сейчас, нет…
Вечер, и мы в нём,
В чашке остыл чай,
Будем опять вдвоём
На целый свет молчать.
Дело идёт к весне —
Таял на днях лёд,
Стал бы тебе всем,
Да не срослось вот.

ГОРОДОК

Заставка в мониторе: городок,
Где дождик моросит в начале века,
Зелёное авто, библиотека,
И женщина выходит на порог.

На ратуше часы, на них второй,
Молочница с бидоном в переулке,
Девчушка с гувернанткой на прогулке,
Похожая на фантик золотой.

И пятнышко зонта над головой,
И бежевым окрашенные стены,
И юноша, убитый под Верденом,
Вернувшийся взглянуть на город свой…

Но это я придумал. «Фотошоп?» —
Мой офисный сосед пришёл с обеда.
Был август на земле, кончалось лето,
И дождик вдруг собрался и пошёл.

К НАЧАЛУ

В окрестностях журчащей средь камней
Неведомой картографу речушки
Я небо обнаружил в ржавой кружке
И гривенник, чернеющий на дне.

Напрасно местный дурень мне пенял,
Что речка совершенно обмелела…
Не слушая, я думал: нету дела
Живущим до живущего меня.

Мне верилось, что прошлое моё,
Свой след на всём оставило тут присно,
Но в зеркале знакомый детский призрак
Теперь меня совсем не узнаёт.

И бестолку взывать к нему: «айда
на велике кататься по аллее!» —
Он скоро в одночасье повзрослеет
И зеркало покинет навсегда.

СВЕТ В АВГУСТЕ

Ты пахла молоком и резедой,
А вечер летний пах травой примятой,
Нагретою землёй и сонной мятой
И чуточку — разлукой и бедой.

Потрёпанной эскадрой облака
Тянулись на побывку восвояси,
На палубе Господь мечтал о квасе
Но летний мир оправдывал пока.

В пробоины тёк масляный закат,
И вспыхнула небесная эскадра,
Тяжёлые антоновские ядра
Метали канониры в тёплый сад.

Но в целом август светел был и тих.
Белело, словно парус, в кресле платье,
И рыбы проплывали над кроватью,
Немного тесноватой для двоих.

И листья всё же падали. Харон
Кропил дождливой мелочью на сдачу.
Оставленный соседями на даче
Домашний Цербер лаял на ворон.

ЗАПОМНИТЬ

Просто запомнить это:
Дерево, блеск стекла,
Тусклую точку света
В окне на краю села.

Сад за дорожным знаком,
Где восемнадцать лет
Лает моя собака,
Которой на свете нет.

ИЮНЬ

По нитке раскалённого вольфрама
Ночь движется, и мягко, и упрямо,
Сбегают с неба поздние огни.
Разбуженный прошедшею грозою,
Как чудище эпохи мезозоя,
Рассвет врастает в розовый гранит.
Наутро после ливневой бомбёжки
Торчат в садах вороньи головёшки,
На камне сушит спину жук малой.
Июнь снимает майские обноски,
Под солнцем свежепиленые доски
Мироточат сосновою смолой.
Цветущему шиповному стаккато
Шмель вторит басовито и мохнато,
Мальчишка водит прутиком в золе,
Июнь, непоправим и неприкаян,
Идёт, не зная сверстников, как Каин,
Вдоль парковых, сырых ещё аллей.
В траве сегодня весело и тесно,
Там съемки репетиции оркестра,
Там ладит свою скрипочку сверчок,
И держится душа на честном слове,
И времени полно для нелюбови,
Но тут июнь, конечно, ни при чём.

К списку номеров журнала «НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ» | К содержанию номера