АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Алексей Ланцов

Тайны горы Импиваара

 

В романе классика финской литературы Алексиса Киви «Семеро братьев» (1870) огромную роль играют предания и легенды. Они образуют своего рода фон, подсвечивающий причудливым светом реалистический сюжет. Самым ярким из этих преданий является, несомненно, предание о Бледнолицей деве, которое Аапо рассказывает своим братьям. Здесь необходимо сказать несколько слов о сюжете романа Киви.

Повествование строится вокруг семерых братьев Юкола, которые в какой-то момент вследствие различных неурядиц решают порвать с сельской общиной и переселиться на пустынную гору Импиваара. Совершив этот нетривиальный шаг, братья обрекают себя на суровую подвижническую жизнь на лоне дикой природы, полную опасных приключений и изнурительного труда. Постепенно мировоззрение братьев начинает меняться в сторону приятия покинутого ими мира людей, и они в конце концов торжественно возвращаются в свою опрометчиво оставленную усадьбу. Со временем они превращаются в добропорядочных сельских буржуа и обретают устойчивое положение в отвергаемом когда-то социуме.

Теперь возвращаемся к преданию о Бледнолицей деве. Это предание, как было сказано выше, излагает своим братьям Аапо. Происходит это во время их первой после переселения на гору  Импиваара ночевки. Братья смутно помнят предание, связанное с названием горы (Импиваара с финского — «гора девы»), и просят обладающего хорошей памятью Аапо напомнить его. Сказочная история похищения злым гномом, жившим когда-то на этой горе, несчастной девушки, преступившей клятву, вызывает у них безусловное доверие. Почему? Сознание братьев в это время еще глубоко архаично, представления о мире причудливы и фантасмагоричны (чему в немалой степени способствует их неграмотность), хотя власть довлеющих над ними архаических предрассудков уже не столь велика, как у предков.

Рассказанное Аапо предание имеет своим следствием комическую сценку, когда братья, уверенные, что злополучный одноглазый гном «и ныне жив», швыряют пылающие головни в свою одноглазую лошадь Валко, приняв ее в темноте за посетившего их гнома.

Вводя это и подобные ему предания в ткань романа, Киви, как представляется, имел в виду решение, как минимум, двух задач: во-первых, как писатель-реалист он беспощадно боролся с предшествующей романтической традицией, высмеивая ее приемы и клише, разоблачая «чудеса» и т.д., а во-вторых, – и это более серьезно – как верный сын просвещенного XIX века он считал важным показать на примере братьев эволюцию сознания современников, процесс его постепенной рационализации и демифологизации. Эти изменения сознания Киви напрямую связывал с ходом буржуазных реформ, переформатирующих финское общество.

Да, братьев можно назвать победителями. Они выдержали выпавшие на их долю испытания, не сломались от невзгод, побороли искушения. Они смогли отвоевать место под солнцем, смогли обжить и обустроить клочок суровой первозданной земли у подножия горы Импиваара. И автор, несомненно, любуется трудолюбивыми и благодетельными героями-удальцами, «расколдовавшими» древний зачарованный мир, но неожиданно на последних страницах в повествование вплетается тихая грусть. Это грусть по ушедшему навсегда под натиском цивилизации и прогресса прежнему патриархальному укладу, по той жизни, где есть место тайне, где возможна вера в живущего в горных пещерах гнома. По сути, эта тоска по той исчезнувшей поэзии жизни, с которой Киви так усердно боролся на протяжении многих страниц своего великого романа.

И в заключении несколько слов о предлагаемом вниманию читателей поэтическом переложении предания о Бледнолицей деве. Во-первых, – это сразу бросается в глаза – оно выполнено довольно близко к тексту. Во-вторых, следует поискать ответ на вопрос: чем оно может быть интересно современному читателю? Едва ли своими поэтическими достоинствами – непрофессионализм автора все же слишком заметен. Интересно оно, прежде всего, как часть истории души человека, ставшего эмигрантом. Автор этого переложения женщина, которая, в силу неизвестных нам обстоятельств, попала из России в Финляндию в первой половине XX века. В течение нескольких лет она вела своего рода поэтический дневник, и то немногое, что на сегодня известно о ней, известно только из этого дневника. Она, насколько можно судить, была не слишком счастлива в чужой стране, глубоко одинока. И нельзя исключать, что в судьбе Бледнолицей девы, обреченной жить многие годы в разлуке с любимым в чужом краю, она увидела намек на свою судьбу. Во всяком случае, не оставляет ощущение, что тема и образы старинного предания, почерпнутого ею из романа Алексиса Киви, легли на подготовленную почву.

К списку номеров журнала «ИНЫЕ БЕРЕГА VIERAAT RANNAT» | К содержанию номера