АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Сергей Шилкин

Над степями Башкирий. Стихотворения


Нугуш



 


С высоты – лазурный берег.


В высоте – орлиный крик.


Позавидовал бы Рерих!


Позавидовал бы Григ!


 


Воздух, воды и осколки –


Царский истинно размах.


Рыси водятся и волки.


Нет здесь только росомах.


 


Древних пихт под сарафанчик –


В изумруд и хризолит –


Спрятан Алый одуванчик,


Книги древностей реликт.


 


Россыпь радужных мозаик,


Поутру туман густой.


Здесь у каменных Хозяек


Встала вечность на постой.


 


Грудь волнением подпёрло,


Боль в душе обострена –


Вырывается из горла:


«Здравствуй, горная страна!»


 


По причудливым лекалам


Вздыблен вверх Палеозой.


Родничок течёт по скалам


Чистой Девичьей слезой.


 


Не долезть без цепких крючий


К тайнам горного ключа.


Высоко парит над кручей


Гордый профиль Ильича.


 


Дремлет горное аббатство.


Сыч над кронами пищит.


Это древнее богатство


Сохранил Уральский щит.


 


Где вступил Урюк степенный


В поединок с Нугушом,


Мельтешат в водице пенной


Пацанята нагишом.


 


В небосводе солнце красно,


Как и прошлых тыщу лет.


На волне стрекочет грассно


Водяной мотоциклет.


 


Мощный двигатель «Ямаха»


Не по-нашенски урчит.


Древней шапкой Мономаха


Мыс из озера торчит.


 


Камень высится курчаво,


Как Поэт из абиссин.


К небу рвутся величаво


Свечки стройные осин.


 


Посреди столетних сосен –


Где не раз бывал уже –


Свою Болдинскую осень


Я встречаю в Нугуше.


 


Салават


 


На месте том, где волею Творца,


Как пал степной, когда-то мчались гунны,


На яр вознёс башкирского бойца


Над Агиделью жеребец чугунный.


 


Батыр застыл у вод своей реки –


Он юн летами и в боях измучен –


И смотрит вдаль, где, воле вопреки,


Построен град среди речных излучин.


 


Давно он жил – годов не перечесть


От той поры несчастий и разброда.


Рождённый город назван в его честь,


Как дар любви башкирского народа.


 


Тот город рос, а с ним мужали мы,


Его любя, хотя он был небросок.


И улицы средь лета и зимы


Шагали прямо в степь с чертёжных досок.


 


Трудились мы, содействуя казне,


Взгоняя нефть в бензин и аммофосы.


И не могли в дурном присниться сне


Грядущих лет лихих метаморфозы.


 


Про время то кто только не писал –


Мы рвались вверх, проскакивая мили.


И жерла труб, уткнувшись в небеса,


В них ядовито шлейфами дымили.


 


От злых дымов был воздух кисловат.


Он душу ел, но песня не про это…


Тебя навек прославят, Салават,


Стихи тобой рождённого Поэта.


 


 


Амазонки


 


Грай ворон и грачей


Над степями Башкирий.


Натяженье узды.


Абрис сгорбленных всадниц.


В дымке светлых ночей


Мчатся тени валькирий.


Пот сметают хвосты


С конских взмыленных задниц.


Приторочен сычуг


К седловине опрелой.


К оскоплённой груди


Мах руки с тетивою –


Сквозь плетенье кольчуг


Бьют калёные стрелы.


Всё в огне. Позади


Дети сирые воют.


Эта древняя быль,


Видно, к лиху мне снится.


Рог победно трубит


И пугает спросонок…


Первобытная пыль


Угольками стернится…


…Я той ночью убит


Был стрелой амазонок.

К списку номеров журнала «Северо-Муйские огни» | К содержанию номера