АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Райнгольд Шульц

Рассказы

Пожар


 


Сегодня в церкви загорелось моё сердце. Вспыхнуло и затрещало, как сухая солома. Маленький огонёк разгорелся, и вот уже бушует пламя, гудит, как в топке паровой машины. Загорелось всё от слова Божьего, которое прошептал мне мой ближний, мой сосед, мой пастор, мой учитель, мой Бог! Как молния в грозу мелькнула в темноте Божья правда и застряла в сердце. Раздался гром, и истина разбередила душу. Горит сердце ярким пламенем, жжёт грудь. Любовь пробивается наружу, как нежный стебелёк по весне сквозь чёрный, каменный асфальт. Я поливаю её влагой слёз, выжатых из библейских строчек. Падают горькие слёзы на горячее сердце и превращаются в свистящий пар, в силу безграничной любви, в действия, рвёт грудь она, и, забыв обиды, уже хочется обнимать землю и всех живущих на ней людей, хочется делиться, проповедовать и летать от счастья. Любовь – как крылья, белые, чистые, как Христос. Я вас всех так люблю, и взрослых, и детей, как любит вас Христос, но ещё больше я люблю Иисуса, потому что он есть любовь, которая горит в моём сердце.


         


Пекарня


 


Танцы в Краснозатонском клубе кончались в 11 вечера. Молодёжь парочками и стайками по деревянным тротуарам северного посёлка расходилась в это время по всему нерушимому и необъятному Советскому Союзу. Холостые ребята стояли на крыльце и с нетерпением ждали, пока выйдет из клуба девушка его мечты, чтобы упредить соперников и проводить её домой дальней, круговой дорогой, рассказывая ей о будущем, о вечности, о строении звёзд и звёздного мира.


Летом звёзды на севере висят прямо над головой, как гроздья созревшего винограда, – протяни руку и подари любимой сказочную хрустальную гроздь. Белая ночь – как свадебное платье. Счастье распирает сердце. Любовь, Божественность – в каждом взгляде.


В нашей молодёжной стайке дружили парами, и всегда после танцев мы шли через весь посёлок в пекарню к Володиной матери, если она работала в ночную смену.


Во дворе пекарни девчата и ребята садились на ошкуренные брёвна, пахнущие корой, смолой, травой и счастьем, ждали, когда из пекарни  выйдет добрая тётя Дуся.


Володина мама, выглянув в дверь, выносила, как дрова, целую охапку горячих буханок белого, душистого, свежего хлеба.


Хлеб был как живой, кроткий и мягкий. Его можно было сжать в кулаке, и, отпустив, он опять становился большим и пышным. На дровах пекли, на руках несли. Поджаристая, хрустящая корочка вызывала волчий аппетит. Следом Володя выносил бидончик с молоком и кружки.


Не было на свете ничего приятнее, чем сидеть на брёвнах под луной и звёздами во дворе пекарни, вдыхать головокружительный хлебный дух, отламывать от буханки большие куски хлеба, с наслаждением жевать его и запивать вкуснейшим молоком, чувствуя себя в компании очень нужным, и ощущать огромную, величиной со вселенную, ко всему любовь.


Счастье – это когда Бог везде, когда Бог в тебе и всё пропитано любовью. Когда беспричинно хорошо в душе и в теле, в бытие. Когда душа нараспашку, голова кубарем и улыбка – шесть на девять.


Счастье в нас, а не вокруг да около.


         


Поживите для себя


 


Сначала надо пожить для себя, а потом заводить семью, детей, внуков, – так думают и говорят многие.


А в песне всё наоборот: раньше сделай для  Родины, а потом – для себя!


Кто же прав?


Вчера мы с бабушкой весь день ленились и болели по-стариковски.


А сегодня с утра уже слетали в магазин, накупили лакомств, наварили, напекли деликатесов. После обеда поехали в школу и забрали нашу первоклашку, потом повезли её на поле собирать клубнику, вернее – показать ребёнку, как она растёт. А  какое удовольствие – хвалить внучку за трудолюбие, старание и подсыпать ей в ведёрко пригоршни спелых ягод. Потом вместе гулять, болтать, отвечать на детские вопросы и наслаждаться жизнью. Вечером – рисовать, смотреть мультики и петь песни.


Жить надо для других, для будущего и будущего поколения! Смысл жизни – в служении другому, другому любимому человечку. Мы с бабушкой от такого служения просто счастливы! Счастье всегда на стороне того, кто всем доволен, когда твоя жизнь похожа на то, как ты хотел бы жить. Заботясь о счастье других, мы находим и своё собственное.


А кто живёт только для себя – живёт в бесконечной суете, депрессии и недовольстве.


         


Жизнью надо наслаждаться


 


Генке в Германии нравилось всё! Он был счастлив. Счастье – это безграничное восхищение. Он восхищался много и всегда вслух. Генке в Германии нравилось всё!


Даже когда ему предложили операцию, он согласился не раздумывая. Жена перед операцией пришла к нему в больницу, он и там восхищался без конца.


– Ты посмотри, какая палата, и всего на двоих! А какие чистые простыни на кровати! Ты знаешь, их меняют каждое утро. Ты только посмотри, какие лекарства лежат на тумбочке. Знаешь, сколько они стоят? А мне – бесплатно! Ещё они приходят ко мне и спрашивают, что хочу на обед, запишут и принесут прямо в постель. Вот это да! Как вспомню, что в Союзе кормили одной овсянкой и обедать ходил по больничному коридору, держась за стенку, то здесь прямо райские условия.


Генка расписывал все прелести больничной жизни как высшие достижения человеческой цивилизации.


«Германия – это тебе не Россия!» – любил он повторять. Генке в Германии нравилось всё!


Жена, наслушавшись его восторгов, молча возмущалась. Почему я смотрю на мир другими глазами? Можно подумать, он немец, а я – русская. Ведь всё наоборот! Мне с утра до вечера надо бегать, как собаке, по всему городу и пахать как лошади, чтоб заиметь копеечку, а ему хорошо: сиди себе дома и восхищайся всем на свете.


         


Благодарность


 


На белом свете жило, живут и будут жить столько людей, что подсчитать их – просто невозможно, а в небесной бухгалтерии, в книге жизни, каждый записан поимённо, никто не забыт.


Миллиарды благодарных сердец, которые, склонив колени и укротив своё я, умываясь слезами сострадания и любви, мысленно прикасались губами к кровавым ранам Христа и строили ему великолепные храмы в течение всей истории человечества. Они оставили след о себе и память об отце небесном. Это их благодарность.


А Он равнодушно смотрел на роскошь архитектуры и золотые украшения, трепетно глядел в сердце человека, там его жилище.


За звёзды, за память веков, за то, что есть во мне прекрасный духовный мир, в котором вмещается вселенная, всемогущий Бог и моя любовь к этому.


         


Осень


 


За нашим окном, через дорогу, находится большой городской парк.


Зимой, весной, летом, осенью – всегда парк торжественно красив!


Каждый день, каждый час он выглядит иначе, по-другому.


Утро, полдень, вечер, ночь – всё смотрится по-новому: то скромно, то шикарно!


Осенью в нашем парке светло и лучезарно, но как-то очень грустно, прохладно и тоскливо, как будто белый праздник впереди. 


Деревья нарядились в золото, в багрец, в парчу. Берёзы – в сарафанный ситец; накинули на плечи расписные шали ивушки плакучие. Застыли все, как в хороводе, и смотрят в зеркало озёр.


Красиво необыкновенно, и тишина исходит из тумана. Утка крякнула за километр, а слышно будто рядом.


На парковой скамейке сидит седой пенсионер. По асфальтовой дорожке на самокате носится запыхавшаяся внучка. Мир восторга беспределен! Щёки красные, глаза ясные, счастье светится над головой.


– Дедушка! Смотри, как я умею!!! – кричит внучка и несётся так, что ветер свистит в ушах и гонит ей вслед золотые листья.


Дед смотрит на неё усталыми глазами и думает: «Жизнь – прекрасная придумка! У неё – весна, у меня – осень...  Дай Бог, чтоб моя осень была бы никому не в тягость, а светилась бы покоем, красотой, здоровьем и достатком, и роем благородных чувств, и золотом идей, как в эту осень парк, как моя внучка в счастье!» 


Души маленьких внучат удивительно звучат! Душа у всех крылата от рожденья, и счастье жизни в нас самих безмерно. Пусть будет счастья у неё, Божьей заботы, любви, здоровья и валюты столько, сколько листьев у золотой осени!


 


Осень – бабушка, буйство красок – это та же весна, только дама немного старше, намного богаче, щедрее, мудрее, красивее, сказочнее! Колдовская осень, прекрасное очарование природы, тихое прощание с теплом. Так хочется быть приглашённым осенью на белый танец.


Чувства, мысли, как осенние листья, кружатся в душе, танцуют, и щемит в сердце любовь к прекрасному, да так щемит, что готова расстаться с телом и раствориться в этой красоте.


Ветер осени, листья вальсуя, раздувает повсюду багрянец.


Эти листья себе соберу я, чтоб зимой вспоминать этот танец. 

К списку номеров журнала «Северо-Муйские огни» | К содержанию номера