АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Дмитрий Рябоконь

Удачи! Стихотворения

***


Прилетело сорок сорок,


Сплетни на хвосте принесли...


У каждой сороки свой срок,


А сплетни до срока земли


 


Живы. Превращаются в миф,


В легенду. И прямо сейчас


Превращаются в дивный мир,


В мирозданье, что после нас


Останется...


 


***


Что вы знаете о жизни,


Что вы знаете о смерти? –


Вам твердят об этом слизни,


Вам твердят об этом черти.


 


Лучше всех узнал ответы


На вопросы эти Данте, –


В мире том и в мире этом


Платят все по прейскуранту.


 


***


У разбитого корыта
Дни и ночи,
Значит, надо относиться
К жизни проще.
А была ли эта рыбка
Золотая?
А была ли эта рыбка
Непростая?
Может, не было той рыбки
Дивной вовсе?
Эту рыбку кверху брюхом
Вдаль уносит…


***


Из семи чудес света остались лишь пирамиды,
Нету уже ни висячих садов Семирамиды,
Ни других, потрясающих воображение, чудес света,


Ничего, кроме первого чуда и восьмого чуда нету.
А что же такое это восьмое чудо света,
И почему до сих пор от него так много света?
Эту тайну за семью печатями именуют стихами,
И находится она где-то рядом с нами.


 


***


 


«Ты мне сказал смотреть на бегемота,
и я смотрю.»

                                                      О. Дозморов
Говорят, без кожи все поэты,
И совсем несчастные они,
Что не просто все они раздеты,
А без кожи коротают дни.
Постоянно корчатся от боли,
Натыкаясь на чужую боль...
Нету на земле ужасней доли,
И они жалеют даже моль.
Но не все ранимые такие,
Кое у кого есть и броня,
Есть творцы миров иных другие,
Например, взгляните на меня.


 


ПЕРЕПРАВА



Правый сектор, сепаратисты,
Все смешалось на Украине, –
Там бандеровские фашисты,
Экстремисты... Завяли дыни.
Ну а я для себя решаю,
Кто же я? – Тяжела нагрузка –


То ли русским хохлом здесь маюсь,
То ли маюсь хохляцким русским.



Только это не важно, право,
– Лучше сделаю гоголь-моголь –
Я – великая переправа,
Как Одарченко, Нарбут, Гоголь.


***


                  Маркизу Де Кюстину
Прощай, немытая Россия,
Страна господ, страна рабов,
Прощай, опасная стихия, –
Сказал маркиз, и – был таков.
Такого он не видел сроду,
Он покидал жестокий мир,
В котором ложь и несвобода,
И клоп – российский сувенир.


КРАСНАЯ ШАПОЧКА


На ней всегда была очень красивая красная шапочка,
И поэтому все ее называли Красная Шапочка,
Она носила в корзинке пирожки для любимой


                                                              бабушки,


Или какие-нибудь кулебяки, беляши, оладушки.
Но с виду обычная девочка, помощница и лапочка,
На самом-то деле была зловещая Серая Шапочка,
(Жаль, конечно, что сейчас я всю прекрасную


                                                 сказку нарушу), –
Эта модница носила шапочку мясом волка наружу.


ТАТЬЯНИН ДЕНЬ


Памяти Т. Х.
В далеком и безоблачном студенчестве,
Давным-давно, почти что во младенчестве,
Татьянин День мы бурно отмечали,
И гимн «Гаудеамус» распевали.
И были мы тогда полны надеждами,
В любых вопросах не были невеждами,
И в дне грядущем каждый был уверен,
И ржал комсорг тогда, как сивый мерин.
И Таня была самая красивая,
Веселая, румяная, счастливая,
И макияж красивый был у Тани,
Из Польши тушь, помада, пудра, тени.
А после Универ Танюха бросила,
И в доме сумасшедших поздней осенью
Она скончалась. То есть, стала тенью, –
Мы не бессмертны. Мы подвластны тленью,
Но не забвенью, Боже, не забвенью...


***


Пусть рушатся пизанские башни


                                          и горят библиотеки...
Мне очень паршиво. И давно позабыт


                                          путь из варяг в греки,
Но перед глазами протянулся


                                     путь из варяг в чебуреки,
И до филармоний, театров, ипотеки и дискотеки


Мне дела нет. И утешаешься


                             подлой, расхожей картинкой:
Инвалиду хуже тебя.


                       И не сменить дурную пластинку,
И продолжается фраза: смотри, –


                                          инвалид улыбается –
Как не стыдно тебе, здоровенному, херней маяться!


 


***


Новый Год я встречал один,
И был сам себе господин,
Сам готовил праздничный ужин,
И я был в эту ночь не нужен.
Лишь опять одиночество в дверь
Постучалось. И вздрогнула ель,
Одиночество лишь постучалось,
А потом ночевать осталось.


 


***


Если хочешь, уходи,
Скатертью дорога...
Только звезды впереди,
А в груди – тревога.
Две гетеры за стеной
Жалобно заныли...
Боже, Боже, что со мной? –
Просто мне уныло.


***


Вместе с Эдгаром Алланом По
Я шатался по рюмочным, по
Кабакам, переулкам, извивам
И по старым убогим сельпо.
А потом потерялись мы с По,
Я уснул в паровозном депо,
Очень крепко я спал на скамейке,
И на все мне тогда было по...


***


Из окопов судьбоносных, запойных 70-х,
Из половых щелей перестроечных 80-х,
Из темной амбразуры киоска лихих 90-х
Я выстрелю по 2000-м, погостным, несносным.


Хорошо бы купить золотого шампанского ящик
До того, как сыграешь в пресловутый,


                                              прескверный ящик,
Чтоб найти должное применение упругим пробкам
До того, как ляжешь в свою коробку.

***

Я умру, ты умрешь, он умрет...

Срок настанет, – и все умирают,

Никому не увидеть восход, –

Вечность крылья свои простирает.

 

Лишь закат все увидят, закат...

Кто-то сдержится, кто-то заплачет,

Но покойник, поверь, будет рад,

Если кто-нибудь скажет: удачи!

К списку номеров журнала «БЕЛЫЙ ВОРОН» | К содержанию номера