АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Алексей Александров

Времена года. Стихотворения

***

В карманах песок и в ботинках вода,

В часах поселились и бегают белки,

В четверг продолжается та же беда.

И, адрес сменив, опасаясь подделки,

 

В прохожем себя узнаешь не всегда.

В камине дрова необычно сухие,

Но в пятницу снова наступит среда,

Нога подвернется, и вот уже вывих.

 

В портфеле веселое буйство бумаг,

Потерянных лет понапрасну огрызки

И сказочный блеск никакого ума,

И списки утрат, и еще одни списки.

 

Опять ожидается завтра тепло,

Бессмыслица в самом разгаре сезона –

И вот уже время твое истекло,

И цифрами твой календарь изрисован.

 

А дальше весна, из-за рваных кулис

Вдруг выглянув, дергает за незаметный

Рычаг, и конструкция сыплется вниз

Под грохот дождя с завыванием медных.

 

***

Пойдем с тобой подышим к лунке,

Где пляшет огненный мотыль,

Где вытянувшийся по струнке

Пред облаком немолодым

 

Снег пропускает через жабры

Для чая воду, как сквозь фильтр,

Вокруг сидят четыре жабы,

В глазах у каждой тлеет флирт.

 

Наколот лед, посыпан солью.

Лизни луны лимонный бок –

И хвост русалочий лазорев,

И пруд помещичий глубок.

 

***

По нетопленной тундре – в открытую дверь,

Разбегаясь, летит в инвалидной коляске,

Объясняя дорогу притихшей братве,

Но не слышно ни слова в стремительной тряске,

 

Предводитель дворянства, податель сего

Вишлиста, где отмечено то, что имеем.

И лежит, не моргая, в коробке Суок,

Наблюдая созвездья времен Птолемея.

 

Всяк по-своему к бунту готовится здесь,

Ключик прячет, в потемках садится вслепую.

Раздели и умножь, дважды тщательно взвесь,

Напиши на стене и используй любую

 

Краску, кисточку беличью, школьный мелок,

Где прищурясь стоит у таблиц окулиста

Обладатель диплома, забывший урок,

Открывающий заново берег скалистый,

 

Кто наследство потратил, пропил, прокутил,

Сослан был, возвратился, читая по сноске

О законах движенья небесных светил

В теплом облаке мимо камней философских.

 

***

Секретная землянка Сталина

Давным-давно лежит в развалинах:

Где стол был полон яств кровавых,

Там кол забит в источник славы

 

И вечно молодых злодейств,

И столб валяется с табличкой,

Из телевизора не-птичка,

Там вылетев, взлетает здесь.

 

Секретная делянка Берии,

С клубникой свежее ведро

Для первого лица империи

В окошко щерится хитро.

 

Секретная беседка Ленина –

Египетской спасаясь тьмы,

Учил младое поколение

Бежать сумы он и тюрьмы.

 

Вагоны с мясом битой птицы

Уже идут из-за границы,

Но зря торопится неметчина,

Опять объекты засекречены.

 

***

Телевизор всходит, колосится,

Вечером заходит за бугор.

Щелкает, и вылетает птица

Там, где красным светится укол.

 

Город умирает ненадолго,

Улица перебегает в свет

И вставляет новую иголку,

Чтоб хватило на десятки лет.

 

Медсестра, подушку поправляя,

Машинально проверяет пульс,

Говорит: прощай, до февраля я,

Дорогой мой, больше не вернусь.

 

У ворот уже гарцует всадник,

Псы ворчат, пока скрипит замок.

Батарейки в пульте не иссякнут,

Не растает облака комок.

 

***

Зима плывет над городом как песня,

Но слов не слышно – только ровный шум.

В бутылочке лекарство от болезни,

Какую самый извращенный ум

Придумать может. Дерево ветвится,

Себя в стекле холодном рассмотрев,

Из колеса не выпадает спица,

Но розу лапой  прижимает лев.

 

Младенец спит, горшочек варит кашу.

Забыв сказать волшебные слова,

Проходит мимо окон великанша,

Ей снег то сладок, то солоноват.

Колпак с седого парика свалился,

И ворон на подставленном плече –

Он ложечку украл во сне у Нильса,

Когда тот к другу сердцем помягчел.

 

***

Палкою из железного дерева

Бьет она слуг по пяткам,

Чтобы не смели ступать след в след

Там, где гуляла она в саду.

 

Палкою из яшмового дерева

Наказывают девушек,

Если они угадывают, о чем

Их госпожа думает во время завтрака.

 

Но больше всех достается повару,

Если вечернее кушанье не превзойдет обеденное –

Палкою из золотого дерева

Ударяют его три раза в живот,

 

Чтобы спящая там змея

Проснулась и зашипела,

Как расплавленное серебро.

 

Времена  года

 




  1. Jagers  in  de  Sneeuw




                Охотники  на  снегу

 

Охотники спускаются с холма,

Где жгут костер и черные, как птицы,

Стоят деревья. Снег, мороз, зима.

Убитый зверь во сне пошевелится

И, лапой дернув, продолжает спать.

В долине пруд, расписанный коньками,

Река, давно повернутая вспять,

Едва течет под узкими мостками.

 

Дома под спудом, как в лесу грибы,

Один заметишь, и другие рядом.

И там, где дым и пламя из трубы, –

Как будто ангел в чашу капнул яда.

 

Узнай расположение планет

И выплесни кофейную заварку.

На санках тащит женщина товарку.

Какие горы, если там их нет?

 




  1. De  sombere  dag




                Пасмурный  день

 

День сумрачный – не то весна,

Не то начало карнавала.

Разбросанные как попало

Дома и бочки. Новизна

Подачи. Душный, как четверг,

Пейзаж в обломках корабельных,

Где с человеком человек

Стоит, обнявшись, как в котельной

Два кочегара, третий пьян.

Трактир и маленькая церковь.

Передний план и средний план,

И скомканная гор скатёрка.

С ножом в руке обрезчик ив,

За ним две бабы подбирают.

Рассказчик грузен и сонлив.

Деревья небо подпирают,

С тоской взирая на залив.

 




  1. Hooien




            Сенокос

 

Корзины, полные плодов,

Несут, стараясь не рассыпать,

Туда, где в тишине садов

Поселок городского типа -

Среди кустов кудрявых плешь,

Откуда вышли три девицы.

Не скажешь – отдохни, поешь,

Страда – не время веселиться.

 

Пьют лошади, корабль плывет,

Все заняты, у всех есть дело,

Так пчелы собирают мед,

Спеша набить им до предела

Ячейки в ульях. Правь косу –

Небесных птиц редеет стая,

Почуяв в воздухе грозу,

Где след от облака растаял.

 




  1. De  korenoogst




                Жатва

 

Груш уродилось, впрочем, как и хлеба.

Обломан сук, но, видимо, давно.

Несут кувшин, а у второго дно

Глядит в пустое высохшее небо.

 

Жнец спит, расслабив сытый ремешок,

Его команда уминает кашу.

За полем сад и каменный мешок –

Какого замка, угодив под стражу,

Расскажет тот, кто весело сбежит.

В пруду купальщиц прелести привычны.

 

Издалека деревья – как ежи.

Здесь вырыт ров, там в дымке ежевичной

Коровье стадо обглодало холст,

И нет преград на море и на суше.

Как будто часовой покинул пост

И собирает яблоки и груши.

 




  1. De  terugkeer  van  de  kudde




                Возвращение  стада

 

Дома по обе стороны реки,

Извилистой, но, кажется, на месте

Застывшей так, что медленней беги –

И мы, как мухи, угодили б в клейстер.

Всё, что скрывали ветки и листва,

Теперь наружу лезет сквозь лохмотья.

Темнеет рано, день идет за два.

За стадом всадник, натянув поводья,

Скучая, едет. Дерево трясет.

В глазах коровьих тихое безумье –

На снежный торт, как птицу, водрузят,

Станцуют хором под декабрьский зуммер.

 

Обломки скал до самого конца

Пути, где море радостно оближет,

Дыша в лицо, и туча из свинца

Висит над полем убранным и рыжим.

 

Еще один последний поворот –

На кий похожей палкой, в лузу точно,

Домой коров загонят, и тавро

Луны зажжется в небесах полночных.

К списку номеров журнала «БЕЛЫЙ ВОРОН» | К содержанию номера