АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Самарцев

Наивные. Стихотворения

92-ОЙ  ШКОЛЕ 


 


Из тьмы двух смен в предпраздничный банзай
протертая поёт мяучит створка
царапина да будет гарью стерта
топчи задачник а ответ спасай
Пучиной этой школа утяни
впечатав кеду лужицей гудрона,
родство сплошное – в собственной тени
здесь маневровый дремлет умудрённо
Апрель с мячами ветер не разлей
как рыбы не нарадуются хордам
родным свободам отвечая хором
кто не забыл он сразу и ловчей


Но свернут круг а что ж призов не взял
подсказчик звездобол надежда класса?
История химичит – жизнь прекрасна
над ржавым рельсом распылен спортзал
Дерн вслед ему по-птичьи ковырну
удары и ловя и отжимая
свободной темой об излете мая
размажусь по апрельскому окну
Всё миновало: молодость – пришла!
И кровь и плоть на трезвый свет полощет
лучистой тягой только и грешна
в родства пучине – средней и всеобщей


 

***
Наивные – мы замечали
что знаем всё и долго лили
воск перелетных завещаний
на возрождающейся льдине
Две тыщи лет ей триста двести
вещунья-галка выпь синица
Ковчег ошкуренный в подъезде
за пазухою потеснится
и с варежкой на батарее
каблук помолвлен босоножек
ну а снаружи звон белеет
слезами Пасхе кто поможет?

Несчастье верное спокойней!
Давай давай кто б ни сражался
мы перемены космогоний
оттопчем под снежок гражданства
и он же колыбельным дрейфом
проклятий родины отчалит
других опор на свете бренном
хвостом стрелы ища в колчане –
протерся от потуг наивных
торосы взбухли мутной влагой
а выплыв кто мы кто на льдинах
кто Пасху отзовёт у главной?


 

ЗАИГРАННЫЕ ВАЛЬСЫ

 

– Инженера! – с гауптвахты – пожалуйте музыку!
И несменяемой заново шаркнет иглой
Весело каркать и чмокать по лужам вприкуску
приноровились вороны под Штрауса со строевой

Музыка ленты раскрученной, Муза голодная!
В ужасе машет руками бравурный австриец
из тарантаса повытряслись оба его подлокотника
Хвойные лохмы как будто машинкой остриглись

Сосны с березами – сыплются рощи трофейные
и духовыми учебно подбиты взвода
Есть еще время кружить по всемирному времени
по беспробудным тревогам туда и сюда

Рытвины в небе – а где ж его нет? – непросохшие 
доски пружинят оркестры настройкой гудят
Спим ли салаги встаем как убитые чмошники
вальсом заигранным свита веревочка псковщиной
сушатся лебеди наших вдогонку рубах

 

***
Белым-белы ночам ожоги мая
любить на сборах родину равняйсь
«Ура» при расставаньи запрещая
майор пусть кадыком но понял нас

Он фронт нюхнул да на вершок лишь вырос
к разведчикам прибился сиротой
худей хлыста и кожей как папирус
а пить не научился сам с собой

Травинку в зубы и гуляй щетина
отъедем взрыв «ура» ну кто не дюж?
Накоротке присяга нас щадила
но текст поплыл и галки пьют из луж

 

***
Хозяйка позвала нарвать инжир
а после налила из полной джезвы
отменным урожаям сокрушаясь:
«вот-вот болотом сладким станет двор
домовьи корни треснут под напором
инжировых коварных по-троянски
а вырубать-то жалко! ...»

                                        я старался

не видеть как пригубливаешь кофе
но мне тепло его передавалось
опущенными веками..

                                      Елена
про твое я думал имя
и что Кавказа русский человек
особой русской жалостью исполнен
(чему была ты исключеньем скромным)
                              Не все не все 
мы обтрясли – недоенной  мычала тьма
запутан абажур под потолком
шарахаясь махрясь и настежь настежь
в соку ночей забраживала мякоть
из двух тазов как булькает пальба
позванивал стеклом иконостас –
с наклоном без улыбок муж с отцом
хозяюшки двум были войнам брошены
но может и одной все длящейся последней?
...Сентябрь передохнет горы Ахун
шторм  вдрызг летящих луковиц ответит
смерть сладостью раздавлена – нет смерти
ее и пожалей...

 

***
У меня к тебе разлука – временами обратима 
всякий раз тебя мне глухо не хватает Не хватило

В рейсах путаясь щекою мне щекой колено плавишь

То ли это буря мглою то ли спишь куда не знаешь

А прибавится гарантий синусоидам радара
чтобы лишнего не тратить ты проспишь их

                                                          благодарно

Сон твой вот и вся опора оперенье крыша кожа
было так и вновь я понял: катастрофа невозможна

Если ж серьги по проходу медленно и отстраненно
повезли не зная броду тут же бодрая сластена

Мы накупим их всей горстью где-нибудь на

                                                            Руставели
остается до и после как душа вкололась в теле

По тебе горят глаголы без времён и наклонений
о тебя мои дороги расшибают в сон колени

ОТРЫВКИ

 

...Ты утащила в том году разгромном
смерть сухомятно теплых октябрей
с кого начать? Ваганьковский Орфей
удавленный своим колючим горлом
за ним француз в орфеевых годах
ковбойской клички обаяшка-малый
щелкунчика вдова – его ли страх
объял Россию Летой и Валгаллой?
(В церквушке близ Речного отпевала
устами уст созванная Москва
Надюшу черный снег топча с оглядкой
и вся-то наша жизнь борьба украдкой
самой себе без ладана черства
до выноса и тотчас дымом сладкой 

 

Задетый ежедневной витой дольче
я иногда толпа един с толпой
мотивчик был начать заупокой
а подхлестнуло солидарной Польшей
от верфей тех и я тебя клепал
ожегшись через дикую малину
по сыроежкам стебельки раздвину
печь запалю газетами вандал
бальзамом жидким солнцем Шяуляя
а ныне передышку закругляя
махровое по серому стелю
прибой звереет – оттащу повыше
как землю жгут под удобренья слышу
родня той гари шорохам гнилью

Ах море-море мерою ненужной
надоедает разбавлять первач
шуми шуми домушницей-ракушкой
пески пересыпая плачь-не плач
останусь с тем как ты прекраснодушно
йод в легкие внесешь из неудач
авось и первый раз не расчерпаю
на ревность же халявным всем разам
согнусь вон в ту облупленную сваю
а если не откроется сезам
отдай на воздух семена мимоза
холм крошится нависший как страна
забудь ее следы и губы множа
ключицами – нет жарче – солона

 

***
Так ли нужно тебе пониманье
и  внезапная нежность
если кровь далека от сознанья
не стучит и не брезжит
Безошибочней зимних прогнозов
снегирек-навигатор
отпечаток чириканий розов
на развилках рогатых
«Потерпите!» – мигалка завоет
от щитка растушую
cолнцем в глаз ли несет нас обоих
за двойную сплошную  
«Что ж ты жадный такой!» – слаще сока
известь кровных созвездий
приглушенно светло и жестоко
разлетимся на месте

 

***
Сменила обивку дивана и кресел
с лоджии остекленной нет уже охвата весны

                                                   Вернадского
кровать развернулась на 90 градусов
новый Huindai для ладоней и теплых колен

                                        слишком просторен

в домофоне – спасибо РЭУ! – новые цифры кода
теперь не согреешься

сюрпризы исключены –
все все отнято по шажку по шажочку

Но когда высоко-высоко из кухонной люстры
треугольником бьет голый свет
(лампочку разрешила ввернуть вместо сгоревшей
а массивный кусок сам собой отвалился)
это я твое детство увечу
любимую люстру на медных старинных цепях
это лучше не трогать меня чтоб не рухнуло

                                                     всё остальное
даже в спину тебе это я тебе режу глаза

 

***
Оглянусь точно послан за смертью
но храмы глядят
и не помнят вовнутрь
заодно и назад
ни раствор на желтке ни того
что и нет ничего
и не взглядом давить
а плечом заплетая плечо

Лучше им а не в нем
лучше рядом с тобой глухота
чем отдельно
чем в стоптанный сон уходя
грубовато как снег
и не мучаясь – кто он такой
Я присвоил тебя моя радость
а ты перекрой

перекрой и спроси
хоть не в лом и не в омут вопрос:
не сейчас – после нас – 
мы срастемся насквозь?
Я ведь знал но влетел
а влетев я не помню тебя
верю верю тебе
точно мертвая зона себя

как ночной на отшибе киоск
с безоружным замком
верит мове в сугробе подглохшем и невыездном
а за смертью меня ниспошлешь
от всего
дай вернуться ни с чем
а иначе зачем
Рождество?


 

ВОЗНЕСЕНСКИЙ

 

В лужах кусты растут

голые или нет

вплелся шоссе лоскут

в призрак матросских лент

 

Сетунь шумней движка

солнышко – морося

и на помин легка

Щука без карася

 

Ну а кого подберем

едем куда в такси –

бровью или ребром

проще чего спроси –

 

вполоборота он

от любопытства сам

замкнут и осветлён

скоростью как сапсан

 

...Свернуты дни петлей

случаем охлестнув

едем куда с тобой

не помышляем вслух

 

В гости зачем позвал?

Так и не попадем

...Трауром полон зал –

где же труба: «подъем!»?

 

На воду гроб столкнуть

Лазарю дан приказ

мы не оценим круть

пасмурную как раз

 

Издали голоснёт

– «Минкою довезем?»

Вспрыгни с колен блокнот

тут же и невесом

 

Едем не чуя шин

стертый рисунок чей

нужное лишь чужим

делая всё ясней


 

***
Именно Россия и рождает
скольких из нее ни вывози –
Бостону смешно или Варшаве
а в тылах то волки то ферзи

Нас ли растащила ноосфера
мы ли соберем ее сюда
чтобы усмиреннее зверела
родина гордыни и стыда!


 

ИЗ  ТРИПТИХА   А. П.

 

Экскурсанты на мост – за плечами трояк
всем спасибо! режим еще с печки не бряк
его новый разлив нас еще не включил
по числу этих лиц не хватает личин

 

Как с Поклонной в подзорной трубе Бонапарт
умирает от гордости вид-водопад
– кольца мрака чешуйчатых башен штыри –
(поистрясся конструктор а ты собери)

Но пока урожайны пейзажи бабла
и берлогой нон-стоп мы из кухонь бла-бла
сладок ил на развес а мятеж бородат 
внутривенным кремлем притушив газават

Щелкни власть от купюр и раздай торопясь
если завтра убьют если в спину «атас!»
мы стояли вот здесь мы летели стоймя
для истории бред а по факту семья

Крот корчует дает ли отмашку Господь
заслонить зябкий ветер улыбок вспороть
держим вспышку-фантом неуёмно легки
– что бы нам не сойти чтобы ей вопреки...


 

***
Не проснулся  друг Женька
только-только мы разговорились
а  Игорь – ступором – из окна
ударила печень сердцем
сердце – лбом
(понял – забыл).
Курицын прав:  я скучный
это не скука Слава – бешенство
годы ловил попался
Женька не проснулся
мы разговорились только-только
у Игоря воздух на прочность испытан
добрым весом  и спиртом
(позвоночник не вдрызг  – всего лишь оглох)
Не досчитываю до трёх
пропускаю уроки
за одного не молюсь (он опоздал с Крещеньем)
редко звоню второму (нет оправданий)
и чтобы как в пробку
как в лужу мазута не влипнуть в катарсис 
с  размаху
      оборачиваясь
                  мимо себя
                               выскочу из дому

                                             не понимая где он

К списку номеров журнала «БЕЛЫЙ ВОРОН» | К содержанию номера