АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Елена Колганова

Героиня нашего времени. О романе Елены Сафроновой «Жители ноосферы»


 

О романе Елены Сафроновой «Жители ноосферы» (М.: «Время», 2014)

 

            «Женский неформат»

 

            Вся книга – это повествование от первого лица о трех  мужчинах в судьбе главной героини – журналистки Инны Степновой. Инна  рассказывает, как познакомилась с каждым из них, как развивались  отношения и чем все закончилось. По фабуле получается типичный «женский»  роман, если подразумевать под этим определением книгу, написанную  женщиной о жизни женщины. На первый взгляд, «Жителей ноосферы» можно  поставить на одну полку с романами Татьяны Введенской, Натальи  Нестеровой и Анны Берсеневой.       

            Но при внимательном прочтении становится ясно, что  «Жители ноосферы» отличаются от стандартных «женских» романов. Нередко  «женские» романы грешат форматностью: есть «он» - брутальный, но очень  ранимый, есть «она» - нежная, чувствительная. Между ними возникает  притяжение, но на пути к счастью приходится преодолеть какие-то  препятствия. Или по-другому. «Она» - одинокая, часто невзрачная женщина  за тридцать, иногда – с ребенком. «Он» - яркий, харизматичный, идеальный  «мэн». И - любовь, как гонка: с препятствиями - их создают противные  родственники, ревнивые поклонники и завистливые подруги (куда же без  них?). При этом отношения «его» и «ее» описываются как безоблачная  идиллия, о которой в глубине души мечтает большинство женщин.

            «Жители ноосферы» - это «неформат». Здесь нет  клишированных героев, все персонажи узнаваемые – обычные люди со своими  достоинствами, недостатками, заблуждениями. Отношения Инны с мужчинами –  не «сказка» для сентиментальных читательниц, а жизненные, порой жесткие  истории. Именно подчеркнутой реалистичностью книга отличается от  стандартных «женских» романов. Обычно среднестатистическая читательница  невольно представляет себя на месте главных героинь таких романов.  Скорее всего, это происходит, потому что персонажи являют собой некий  собирательный образ, и большинство читательниц легко обнаруживают в нем  сходство с собой. Когда читаешь «Жителей ноосферы», трудно отождествить  себя с Инной Степновой: она воспринимается как отдельный человек,  живущий где-то в нашей стране. Соседка. Или девушка из дома напротив.  Для того чтобы создать такой образ, требуется не только литературное  мастерство, но и талант. Елена Сафронова обладает и тем, и другим, что  видно из достоинств «Жителей…».

Первой же фразой Сафронова заинтриговывает читателя: «То не солнышко ясное закатилось, то мне дядя Степа мыльный тазик на доработку вернул».  «При чем здесь советский великан-милиционер и почему он несет воду  из-под грязного белья?» - недоумевает читатель, но в следующей строке  автор поясняет, что дядя Степа – это всего лишь редактор газеты, а  «мыльный тазик» - слезливый рассказ о любви, который Инна пишет в  очередной номер, чтобы завлечь читателя, «газетная мелодрама». Не менее  занимательной оказывается вся первая часть романа (с ошеломляющим  названием «Виртуальное зачатие»): к главной героине приходит  хиппи-наркоманка - беременная любовница ее бывшего мужчины - и  предлагает взять на воспитание ребенка, когда он родится. Инна  отказывается, но любовница бывшего узнает ее адрес, подкидывает младенца  под дверь квартиры и скрывается. На нескольких страницах – и юмор, и  сатира, и любовь, и детектив, и социальная проблема. Во второй части  («Жители ноосферы»)  рассказывается о романах Инны с двумя поэтами, а в  третьей («Круговорот») – о ее последнем любимом, служащем МВД.

 

My emancipation  

 

Главная героиня романа являет собой тип женщины, в которой борются  два начала – мужское и женское. Инна уверенная в себе, смелая,  независимая, гордая. «Скифский всадник», который «взметает коня на дыбы»  (недаром предками Инны были скифские кочевники). Скарлетт О’Хара, Васса  Железнова… Но при всей «боевитости» в Степновой сильно женское начало:  она на физическом и на эмоциональном уровнях не может обходиться без  спутника жизни:

«Треснувшее сердце мое исправно качало по венам кровь и интимные  мечты, и свободных уголков в нем оставалось порядочно. Один из них часа  за два оккупировали цыганские глаза гонимого поэта».

«Высокая, броская, умело подрисованная, знающая себе цену»,  Инна привлекает к себе мужчин, однако, как и Скарлетт, в итоге остается  одна. Можно на это посмотреть с позиции: «Ну, не везет бабе в личной  жизни». А можно попытаться увидеть закономерность, вытекающую из  социального и исторического контекста. Эту тенденцию хорошо обозначила  киевская писательница, поэт и журналист Полина Аксенова:

«Мужчины никак не могли адаптироваться ко все усиливающемуся  ментальному полю женщин. Женская логика, провидение, целое мысли и  чувства глобализировалась, становилась топливом в цивилизационной  машине. И процесс этот, очевидно, был необратим. Мужчины слишком быстро  оказывались разгаданными и подчиненными…    

Но в общем мужчинам ситуёвина нравилась. Это время оказалось для  них золотым: наконец-то их перестали ругать за разбросанные носки (герл  варит кофе на огне психолингвистических изысканий), за низкие заработки  (герл сама зарабатывает и делится, по доброте душевной), за измены (герл  сама стремится к разнообразию). Великий период в украинской истории:  расцвет мужского инфантилизма».        

Общество ставит женщин в такие условия, что им трудно оставаться  «слабым полом». Женщина строит карьеру, зарабатывает себе на жизнь,  зубами выгрызает у жизни удачу. В этих процессах закаляется характер, и  изначально нежное, хрупкое создание начинает выступать в социальной роли  мужчины. Конечно, такой даме нужен спутник жизни гибкий и пассивный –  совсем как женщина. Так и происходит с Инной Степновой: ее первый супруг  – классический муж из анекдотов, он лежит целыми днями на диване  животом вверх и наблюдает, как жена крутится белкой в колесе. Следующий  мужчина Инны устроился тоже удобно: он, не стесняясь, берет у нее  деньги, попутно живет еще с одной женщиной и пассивно плывет по течению.  Последний муж Степновой Илья – подкаблучник, годами терпевший  верховодство первой жены и тестя. Правда, женившись на Инне, он решил  проявить, наконец, самостоятельность. Проблема в том, что с такой  сильной женщиной, как Степнова, независимость можно обрести только на  расстоянии от нее. Понимая это, Илья идет на разрыв отношений и уезжает в  провинцию, чтобы самостоятельно, без чьей-либо помощи, начать строить  свою жизнь. Да, до первого брака Инна встречалась еще с одним мужчиной  (от которого девушка-хиппи впоследствии родит дочь и оставит Степновой) –  тот был беззаботной перелетной птицей, которая постоянно меняет города,  окружение и близких людей.

            На примере Инны Степновой Елена Сафронова показывает  оборотную сторону женской эмансипации: обреченность на одиночество. На  эту тему писали многие – начиная с Жорж Санд, А. Герцена и Н.  Чернышевского. Но в европейской литературе XIX века больше внимания  уделялось социальным аспектам эмансипации, а в современной прозе на  первый план выходит душевное благополучие женщины: счастлива ли она,  получив независимость? Инна Степнова хочет обрести долгожданное счастье,  она ловит птицу удачи, но та в последний миг выскальзывает из рук,  оставляя между пальцами пустоту. И это проторенный путь, по которому в  реальности следуют сотни, если не тысячи, женщин, таких же сильных и  одиноких, как Инна, - героини нашего времени.       

 

Любовь…

 

            Каждая из трех любовных историй «Жителей ноосферы» - это  роман в романе, со своей завязкой, экспозицией, кульминацией и  развязкой. Все три смысловые части различаются по тону повествования.  Первая написана иронично: автор от души ерничает, изображая мужа главной  героини:

            «Лоцман-навигатор четырех браков, все вторые  участницы которых, по его словам, до сих пор готовы были принять  Константина Георгиевича обратно в одних трусах, с долгами, с высокой  температурой, с проказой и чумой, с незаконными детьми и сворой  преследователей позади, избалованный вниманием «баб», разучился смотреть  в зеркало и не замечал, что вороные его кудри становятся бывшими, что  следами от моли по ним ползет седина, что морщины перерезают былую  усмешку сердцееда и что гардеробчик его стильный уходит все дальше от  запросов моды».

            Подобным образом охарактеризованы и другие люди, с  которыми главную героиню сталкивает жизнь: незадачливая девушка-хиппи,  главный редактор газеты, провинциальное поэтическое сообщество. К  середине книги, к появлению второго мужчины, тон романа меняется и  становится серьезным, вдумчивым. Практически исчезает налет  насмешливости, самоиронии: Инна становится более открытой и уязвимой. 

- Ты вообще кто? – спросила я, подпирая щеку локтем, локоть –  подушкой, сворачиваясь на разбомбленной постели калачиком и глядя, как  ест он – бес-искуситель, эстет, организатор поэтических вечеров,  ненавистник пошлости и масскульта, противник журналистики, великолепный  любовник, тезка отца моей дочери. Больше я про него ничего не ведала.

- Я вообще поэт, - исчерпывающе ответил Павел Грибов и схлебнул с тарелки бульон, как купец с блюдца чай. – А ничего нет поесть?

            Меняется и любовь Инны. Первого мужа, Константина, она не  воспринимает всерьез, их брак – в немалой степени случайность, и вскоре  после женитьбы оба с легким сердцем идут на развод. Вторым – Павлом  Грибовым – Инна восхищается, она привязывается к своему «бесу-искусителю».  Отношения Инны и Павла земные, они строятся на простом человеческом  желании уюта. Недаром, описывая их, Сафронова вводит много бытовых  деталей: как Грибов ест пельмени, как пьет водку, как занимается сексом с  Инной (впрочем, автор рассказывает об этом аккуратно – без лишних  подробностей).               

Третья часть романа – отношения Инны с последним мужчиной – поражает  своей психологичностью и мастерским исполнением. В русском языке раньше  слово «люблю» не употребляли по отношению к человеку – говорили: «Я тебя  жалею». В последней части книги мы видим не секс, не флирт, не  сентиментальные охи-вздохи, а жалость и нежность. Необыкновенно  трогательно Сафронова рассказывает о любви Инны и Ильи, о каждом шаге,  который проделала пара на пути друг к другу, а потом - к расставанию.  Даже минуты счастья героев окрашены потаенной болью.

«Но – удивительное дело – сцена, разыгравшаяся между нами,  показалась мне подозрительной. В ней перемешались кислое и сладкое,  словно сироп и лимонный сок в рекламном чане телевизионного экрана. В  маленькой комнате на Сухаревке, затопив ее, стремительно застывала  карамель нежных чувств, и в карамели проглядывал привкус  неестественности… В эту горчайшую минуту мне мерещится та же химическая  сладость, сплошной эрзац, и я понимаю – карамелька, забытая в чулане,  разбухла и засосала в свое мягкое чрево пять лет семейной жизни.

И теперь во рту у меня кляп, а на шее петля… Послушай, а кто же  разговаривает с тобой? Да нет же, никто с тобой не разговаривает, и со  мной никто, мы безмолвствуем через триста километров, а все потому, что  некогда карамель растаяла меду нашими губами, испачкав их приторным и  вязким».

Роман полистилистичен: в нем два языковых пласта - это разговорная  речь, с жаргонизмами и нелитературной лексикой, и образная речь,  насыщенная изящными поэтическими метафорами. Стиль Елены Сафроновой  сочетает в себе лиризм и драматичность. За счет этого книга поднимается  над уровнем типового «женского» романа и продолжает традиции  психологического романа XX века - Франсуаза Саган, «Жизнь взаймы» Э. М.  Ремарка. С этими книгами «Жителей ноосферы» объединяет пронзительная  грусть, отчаяние, ощущение катастрофы и стремительно наступающей  душевной пустоты после потери близкого человека.  

«Я – женщина, любившая мужчину. Это так просто: не из-за чего тут меняться в лице»,  - говорит Доминика, стоя перед зеркалом, после разрыва с Люком (Ф.  Саган «Смутная улыбка»). Но драма Инны глубже: в отличие от молодой  Доминики, Степнова – женщина среднего возраста, под сорок, за ее плечами  – багаж разочарований, разбившихся надежд и несбывшихся желаний. Она  бита жизнью, и у нее остается слишком мало сил, чтобы вынести очередной  удар:

«Ты не хочешь возвращаться. Никогда. И оттого у меня во рту кляп,  а на шее петля, и когда они рассосутся, неизвестно, и для того, чтобы  рассосались, надо как-то дальше жить… Я уже не умру без тебя, ты угадал,  - но во рту у меня кляп, на шее петля, и мне холодно на свете, почти  так же, как в воротах скандинавского ада».     

 

…и смех

 

«Гений и злодейство — две вещи несовместные. Не правда ль?» -  спрашивал пушкинский Моцарт. Елена Сафронова поднимает в своем романе  извечный вопрос о нравственном облике гения. Как возможно такое, что  талантливый поэт, который пишет прекрасные стихи, неразборчив в связях с  женщинами, лицемерит, предает близких, бросает на произвол судьбы  своего ребенка? Казалось бы, мировая история знает немало подобных  примеров: откровенный уголовник и при этом великий лирик Франсуа Вийон;  маргиналы, чуть не убившие друг друга в пьяной драке, - поэты-символисты  Поль Верлен и Артюр Рембо; Сергей Есенин, устраивавший своим жёнам  скандалы с рукоприкладством; Ф. М. Достоевский, просивший жену  выплачивать за него карточные долги… Александр Рыжов даже целую книгу  написал: «Криминальный талант: по ком из писателей тюрьма плакала?»  («Эксмо», 2006).  Но Елена Сафронова исповедует принцип: «Кому много  дано, с того много спросится», - и утверждает идею: гений должен быть  нравственным человеком. В «Жителях ноосферы» Сафронова бичует пороки,  распространенные в среде поэтов: снобизм, лицемерие, консерватизм,  косность, высокомерие и социальный паразитизм. При этом зачастую автору  не требуется прибегать к сатире: достаточно просто показать диалог  персонажей, а читатель сам легко делает выводы.

- Я Магомеда уважаю, потому что он пишет на русском языке… А его  друзья – это всегда мои друзья! Ко мне в гости можно приходить в любое  время дня и ночи, -  говорит   поэт местного масштаба Геннадий  Тигромордов кавказским собратьям по перу на культурном вечере,  посвященном Дню Военно-морского флота. Через несколько строк мы видим  его в другой компании – среди русских литераторов. И этот же самый  человек о кавказских поэтах «за глаза» говорит  противоположное,  демонстрируя бытовой национализм:

- И чего притащились? Не понимаю! Будто воевали!... В Закавказье в сорок первом призыва вообще не было, вот! Отсиделись там у себя

            Коллеги кивают, рассыпаются в похвалах, говорят, что они  его уважают. Но стоит только Тигромордову отойти на несколько шагов, как  они начинают отзываться о нем по-другому:

- Дерьмо, а не поэт. Но в каждой бочке затычка!

- Молчи! Он теперь член союза.

- Кто ж его туда принял? За какие заслуги, а? Он же бездарь.

            «Жители ноосферы» - это не только любовный роман, но и  психологический, социальный, производственный, философский,  роман-судьба. В нем немало места уделяется рассказам о профессиональном и  личностном становлении главной героини, рабочим будням журналиста. С  юмором Сафронова рассказывает о том, как Инна Степнова написала свою  первую статью и чуть не погибла при этом. Обличает автор и жесткость  «дедовщины», маргинализацию молодежи, показывает, какие трудности  испытывает провинциал, переехавший в Москву, обрисовывает образ мыслей  поэтической тусовки. Елена Сафронова вплетает в роман рассуждения о  ноосфере – «разумной» оболочке Земли. Проникновенно автор рассказывает  читателю о судьбах героев: компьютерного гения, вечного скитальца Пашки  Дзюбина; поэта Павла Грибова, который пережил армейские издевательства,  одновременно влюбился в двух женщин, но умер от рук третьей – она  случайно напоила его некачественной водкой; служащего МВД Ильи,  уставшего жить в тени женщин и поэтому бросившего двух жен.

           

«Чужеродным элементом»

 

Недостатки романа вытекают, как ни странно, из его достоинств.  Создается впечатление, что Елена Сафронова поставила перед собой  сверхзадачу: отразить в «Жителях…» многогранность современной жизни. По  сути, это хорошо, когда автор берется показать пеструю картину общества с  его недостатками и на этом фоне - драму отдельно взятой личности.  Однако в таком случае различные стороны жизни должны быть представлены  гармонично, примерно в равных долях. В «Жителях ноосферы» они  непропорциональны: много внимания уделяется любви между героиней и ее  мужчинами, но очень мало (практически нисколько) – ее взаимоотношениям с  дочерью; много – производственным будням, укладу поэтического  сообщества, и очень мало – остросоциальным проблемам. Елена Сафронова на  нескольких страницах в красках описывает издевательства над Павлом  Грибовым в армии, чтобы читатель воспринимал героя не как обыкновенного  безответственного типчика, а как человека трагической судьбы. Это  известный литературный прием, и он свидетельствует о мастерстве автора.  Но получается, что Сафронова обозначает злободневную общественную  проблему, которая в дальнейшем тексте не получает развития – проходит по  касательной.    

То же самое обстоит и с дочерью Инны – подкидышем Ленкой. Она  появляется в самом начале романа, Степнова оформляет документы, получает  родительские права и благополучно сдает девочку на воспитание своей  маме; сама же занимается карьерой и личной жизнью. На протяжении всей  книги Ленка изредка всплывает как деталь антуража – вот Инна  разговаривает с бывшим мужем, а под ногами крутится дочка, вот Степнова  едет в путешествие с последним мужем и сообщает, что Ленку по причине  возраста они оставили дома. Этот персонаж – дочка Инны - не играет  никакой роли в раскрытии характера главной героини. Единственный эпизод,  когда образ Ленки несет какое-то значение, - это финал. Расставшись с  последним мужем, Инна идет «по лужам, под занудным сентябрьским дождем, без зонта и не разбирая дороги»,  и ей грезятся картины будущего: Ленка выросла, стала программистом и  создала технологию под названием «Жители ноосферы», которая позволяет  моделировать слуховые и зрительные образы. Проще говоря, загружаешь в  компьютер тексты стихов, а он создает в воздухе объемный образ поэта,  который читает вслух свои творения. То есть, создает ноосферу.  Примечательно, что пол ребенка выбран автором не случайно. Елена  Сафронова таким образом подчеркивает, что будущее за женщинами.  

Елена Сафронова в романе часто обращается к понятию ноосферы как  совокупности всего разумного на Земле. Жители ноосферы – это люди  духовно богатые, они сеют «разумное, доброе, вечное». Их мысли формируют  ту самую ноосферу, о которой писал В. И. Вернадский. Технология Ленки  представляет собой воплощение утопической мечты (Инны? Елены  Сафроновой?) об идеальном, о наступлении царства разума и души на нашей  несовершенной Земле. Но этот философский вопрос в романе не совсем  раскрыт, лишь слегка обозначен.                      

            «Чужеродным элементом» смотрятся мистические эпизоды,  которые Сафронова внесла в свой реалистический роман. Подробности  детства и юности Павла Грибова Инна Степнова узнает… ни много, ни мало  из кладбищенского воздуха, когда приходит к нему на могилу:

            «Неприглядная листва покрывала холмик над Пашкой, ее  было много, много, она шевелилась под ветром, который шел из того  туннеля, она крутилась низко-низко над землей, складываясь в  каббалистические знаки, затем – в слова, и, напрягшись, я до боли в  глазах вчиталась… Прочитала все».

            Так же, стоя у места гибели, Инна «читает» жизнь другого  умершего поэта – Всеволода Савинского – и пишет об этом статью, которая  нравится начальству.

Зачем автору потребовалось вводить мистическую составляющую? Один из  мужчин Инны - Павел Грибов - считает, что «жители ноосферы» - это  непременно творческая интеллигенция, в частности, поэты. Возможно, Елена  Сафронова, наделив главную героиню сверхъестественными способностями,  хотела показать, что «житель ноосферы» - это Инна, пусть простая, земная  женщина, но с богатой душой, а не Павел, который при всем своем  поэтическом таланте изменяет любимой женщине, унижает ее и не стесняется  брать у нее деньги.   

Возможно, так, но мистика в романе органически не спаяна с  реальностью. У Стивена Кинга или Виктории Платовой сверхъестественное  крепко переплетено с привычным, земным, благодаря чему создается  атмосфера таинственного и невероятного. Поэтому их книги уже нельзя  отнести к реализму – это мистические триллеры, мистические детективы,  романы в жанре магического реализма, фэнтези и т.п. У Елены Сафроновой  роман сугубо реалистический, и мистика в нем выглядит искусственной  вставкой. Это как если бы А. П. Чехов в «Попрыгунье» написал, что,  смотря на труп Дымова, Ольга Ивановна вдруг прочла в воздухе детство и  юность своего мужа. Конечно, в «Черном монахе» и у Чехова есть мистика,  но Антон Павлович все же представляет ее как сумасшествие главного  героя: противоречий нет, рассказ остается реалистическим.      

Если подытожить, то можно сказать, что Елена Сафронова написала  хороший роман о женской судьбе, по уровню стоящий выше типичного  «женского» романа и достойный продолжить ряд лучших книг о любви XX  века. В «Жителях ноосферы» Сафронова демонстрирует прозаический талант,  особенно талант лирика и сатирика, писательское мастерство, философский  склад ума. После прочтения книги остается ощущение, что время было  потрачено не зря. Вместе с главной героиней читатель переживает периоды  воодушевления и разочарования, смеется над чванными поэтами и спесивыми  редакторами, размышляет о ноосфере. Упомянутые недочеты ни в коем случае  не умаляют литературного дара автора. На презентации «Жителей…» в  книжном супермаркете «Барс» в Рязани Елена сказала, что не единожды  «резала» текст. Возможно, в первоначальной версии мистика и философия  были полноправными компонентами большого, многопланового романа, но  вследствие сокращения несколько потеряли в выразительности.                     

К списку номеров журнала «НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ» | К содержанию номера