АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Елена Раджешвари

Освобожденный космос. Стихотворения

Прощенный снег

в прощенный день крапленый снег
непричащенный человек ни жидкой
капли крови ни уязвленный многая
сугробий по щиколотку притесненный
в прощенный снег совсем притихший
прощает все всевышним человек



* * *

как фразы вырывают
с мясом слова из своих
рядов syntax вскармливает
отвагу угадывать их очертания
распахивают ворота
нанохакеры мозга
и в них устремляется
освобожденный космос
хлынет собой захлебывается
пласт за пластом разверзается
в подножном пространстве
и воскресенья из мертвых
никто не жаждет
вне протоколов смерти
свидетельства о рождении
теснятся внутри текста
сцеживаются в воронку
накопления пожизненно
заключаются избежавшие
понимания погребения
засвеченные в вспышке
незнания капля за каплей
выдают себя за лекарство
за кляксы на уроках чистописания
чтоб никак не обмолвиться
никогда не проговориться
не выдать себя риторике
не стать самоубийцей
неподготовленного
влекущего за собой
твое пожизненное пособие
и ты чувствуешь у тебя есть
страх и у тебя есть спина и
страна по которым ползет он
с тыльной стороны чего-то
приспособленного к добыче
алмазов золота нефти угля
и как будто бы все еще впереди
и даже деньжата водятся
но голод сознанья застыл
где-то в нескромных местах
этой страны-спины
за ее огородами
за ее отраженьем внутри
тебя и ты уже знаешь
у тебя есть она а у нее
нету имени адреса нету
нету подобия



Крещенские гадания

курная изба пятистенка
неистраченные имена
Ульян да Фадей сыновья
Терентий а то еще Влас
правнук как будто чей
глас канул в студеную
Лету и легким краем
туники задел ангел
инопланетный в начале
ненашей эры все еще
нашу землю при смене
ее караула в наличии
дров убеждался долго
лизал сосульку молекулу
голода судьбы дольку
ибо в летописях стоит
ледяными буквами
на оконных стеклах
может быть дело не
так уж и плохо раз
сердце еще не найдено
среди осколков



Иллюстрация на букву «ре» к Марии Алехиной

страх за другое
что оно может не выжить
выживи то недругое
любит удаляться и возникать
бесконтрольно однажды
во дворцах дожжей
второе пришествие
софьи перовской бегущая
к нам по залам
идея возрождения
показалась сначала
наваждением потом взорвала
цепную реакцию и мы уже тоже
в состав хулиганства внесены
вслед за депрессией кровавыми
воскресеньями шествует
песенное опустошение
революцией всей страны
следственно все
и мы тоже нас затопляют
внутренние воды
а оно гложет моря нас
не зря гложет



Папа и мама одесса

при перемене места они сложили
слагаемые у входа в открытку
известной серии непознаваемое
и мысли их стали удавами а чувства
сугубо концептуальными и проходили
кощунственно когда откинешься
на спинку стула и вдруг почувствуешь
я не играю и тени длинных деревьев
кидались на рельсы трамваев
и через мгновенье себя поймаешь
на мысли о той аркадии где тебе
делать нечего и твою печень клюет
не орел и не ворон а бархатный
лебедь на гобелене в столовой
и мученники трамваи все дальше
развозят участников вакханалии
и ветер доносит пыльцу из огромной
пустыни и океан ему внемлет
тебе внимая

виноградница по беспомощным
лозам лазившая к партизанам
неведения раздобыть у них
ценные сведения о подпольном
театре кукол как дрожит еще
адресный стол и все перепутал
сострадательный мусоропровод
напрямую выводит к полуподвальной
истории в конце расшатанной улицы
катакомбы тянутся непроизвольно
чем-то пустуют позывные
отсутствуют

за отчеством подворотен следуют
полустертые именины когда на кухне
суббота и отношенья невинны
обоюдных обоев пола обоего
забрызганные растительным слоем
чего-то особенного выясняя причину
таких обстоятельств откуда-то не
из бытия взявшись актовые записи
проявляются на заборах поближе
к морю о не ставь тут машину
надежды пришелец угроблю вот и
сегодня едва оперившись жаждет
напиться тополь у подъезда
напротив

но праздничный стол в переулке
шампанском закрыт на ремонт
с воскресенья господня скорее
билет в симферополь в синдром
спасения в близость балкан и неаполя
в солнечное сплетение генеалогий
и покуда трамвай раскачивается
молдаванка расплачивается
уличным жестом по низким
ценам за свои неудобства и твои
протесты и хочется выбыть из оливье
поднебесной так же естественно
как настигает волна неизбежных
последствий и выкатывает
на мель



* * *

ничто так не будет исполнено
как недовольство собой и в
землю и в полдень войдет
нежелание быть не заменит
присутствия почва как будто
отменная путешествия удаются
на славу улучшающие если не
мир то хотя бы пейзаж за углом
в ближайшее небо на восток
горящее далеко на рождение
похвалу заслуживающее в
предстоящее дерево у дерева
которого я господь проникаю
сердцевину каждому по плодам
воздать рукоделию содержать
небольшие погрешности в тонких
сосудах и после значительных
усилий значить что-то не значить
что означают адцать процентов
за вычетом неповинности да
остаток дня провести в зале
суда когда ад подойдет к концу
он вернется подставляя спину
свинцу и другие обширные
местоимения укрываются от
рождения спи малыш анаболик
подаренный в день арения
сны не смотрелись не говоря
уж о том что и так не видно
что там происходит гуртом
на этой сцене каких па-де-де
выбывание пятиклассная
звездочка несгораемая римская
цыфра только напрасно так
слитно и буква ы в сердцевине
прекрасного слова что там
напрасно прекрасно какого
раскланявшись утираешь
дубинкой лицо суешь давку
мыслей в обойму белого света
и уйти нет возможности едва
растворишься как телефонный
звонок и нет тебя больше
хеттское гражданство единство
противоположностей



Ничего Существительного

приходит прошедшее время наводить
справки о своих несуществительных
началах у бога столько запросов
к местонеимениям разбросанным
по староверским лесам непроходимо
сумнящеся в оперении тысячелетий
исконным расколом убранным
в купорос в колчедан ли

тайный божественный купорос со
школьной скамьи еще долго был
уводил в памятные места неизведанного
закупоривались со временем материей
оставляли мелкие трупики со следами
существительных на биографии мозга
истекали нутром по происшествии
одноклеточных переживаний

за сим не задумываясь переходить
в наклонную плоскость из шепота
слов нарастает желание близости
с не знамо каким параграфом пришлости
за графином убедительной пустоты
на расстояньи конечности обычно
руки прогноз созревающих признаков
и тот кто Являет вопрос к парте
прирос выжил благодаря неучению
математически невыясненно

хранит пребывание в море голосов
а хворь и озноб? одно и тож? и другое.
несущее тождество в сущее ительное
глубоко нераздельное Нож в нательно
поверхностное продолжение колчедан
ли не боле да и следует быть ли себя
смея вывести из богатой статистики
условно-подчиненного вглубь У
богого поля осязанья букв все дальше
и неизвестнее приближаясь к искомому
вдруг



* * *

прежде
чем окончательно
перевернуть страницу
схорони в ней свое желание
мотылька пересечь границу света
моль убитую хлопком ладони виновную
в преходящести материи что ли и твое расстояние
от земли измеряемое шагами современников когда оно
сворачивается от хлопка ничтожной ладони взгляд из окна на
человека рассыпавшего соль на общем газоне многократные повторения
императива грамматики неизвестного никому происхождения переносы и сноски
и под ними вероятная соль земли а не потеря замысла вид человека удалившего снег
из общего смысла зимы прозрачную соль посыпанную на диез бемоль мажор мотылька апокалипсис
вспышек любви и познание белизны в итоге билет на ковер-самолет время свернутое
в полет бабочки росчерк пера любимого еще вчера автора стоптанные подошвы
башмаков исходившие всуе что? дали все равно не существует счет усилий
быть не тем что из тебя делают место и время измеряется километрами
книжной пыли где противоядие к ловле человеческой моли где бы не
странствовать все беспокоишься то ли конечно не то не надейся
и на молчанье оно весьма кратко за ним мать сыра земля
с ее расстояниями апология мотылька лабораторией
слепого света полеты и приземления снежной
токкаты соль мажор неизвестной
диктатуры книга из слов
какого-то сократа
прихлопнушая
моль

К списку номеров журнала «ЗИНЗИВЕР» | К содержанию номера