АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Анатолий Гринвальд

Правила дорожного движения для начинающих

 

ЗАТЯЖНОЙ  ПРЫЖОК

С  ВЫСОТЫ  ПЯТЬ  ТЫСЯЧ

МЕТРОВ  БЕЗ  ПАРАШЮТА


 

Зависая над рифмой к прости –
Так два цента внутри кошелька
Ищешь без толку... и обрасти,
Как небритостью жёсткой щека
Словесами... Теперь всё не так –
Даже водка заметно слабее,
И боишься, что чёрный мудак
Перережет в пустынном сабвее
Тебе глотку за сотню ножом
Им украденным в булочной лавке.
Я все тридевять царств обошел,
Но втыкает мне в память булавки,
Как судьбы вариант запасной,
Как узоры зимою на стёклах, –
Строчка с именем в записной,
Что не стёрлась с годами. Не стёрлась.


   

ТРИ  ОРЕШКА  ДЛЯ  ЗОЛУШКИ
Только бы не было холодно в эту осень,
Я бы тогда купил удочку и в Чехию бы поехал,
Лечил бы себя тишиной на берегу речки и очень
Пил бы чешское пиво, латая прорехи
Т.е. озоновые дыры в чешском небе взглядом,
И ни копейки не взял бы за свою помощь...
А со мной сидела бы рядом
Собака – овчарки и лайки помесь.
Только бы она ответила на мои письма,
Я тогда бы простил долг (560 евро) знакомому,
Но почтальон, как известно здесь всем,

                                             лежит при смерти,
И в чёрный зрачок мента на углу небеса закованы.
Только бы она была жива и жила бы мне по хуй с кем,
Пусть он бы покупал ей нижнее бельё в магазине,
И чертил бы на пляже, на мокром песке
Её имя мизинцем.
Только бы я не спился, что может произойти
Если осень будет холодная и пасмурная.
Только бы она написала, хоть одно слово,

                                                   но не «прости»,
А мне по хуй что, пусть даже то, что она чужая жена

                                                                по паспорту.
Пока я это писал наступила осень и тополя
Показывают стриптиз, но без оваций.
Только бы мы с ней никогда бы не встретились, чтобы я
Не смог в ней разочароваться.
ВЕСЕННИЙ  НОКТЮРН


 

Заразившись однажды болью,

Не найдёшь от неё медицинского средства.

Высылаю тебе бандеролью

Каждый день по кусочку сердца.

Меня знают уже на почте,

А потом я иду за пивом,

После пива я... впрочем,

Что потом бывает, забыл я.

Утром давит меня похмелье,

Как монетку на рельсах плющит.

Только знаешь, по крайней мере,

Это лучше чем ты, много лучше.

Наступает весна, набухают

На деревьях похотью почки.

Ты за тридъяведь царств. Я бухаю.

Меня знают в пивной и на почте.


 

РАЗГОВОР  С   МОЦАРТОМ


 

Плывут в толпе друг к другу лица,

На Невском толчея, бардак,

И лето кажется продлится

До ядерной зимы. Бодра

Июньская природа –

Дуб держит небо, как атлант,

И при стечении народа

Меняет на гроши талант

Какой-то гитарист печально,

У бочки с пивом – алкаши,

И крики чаек на причале

Вонзятся в воздух, как ножи.

Наносишь ручкой, что стилетом

Слова на вырванный листок.

И длится лето, длится лето,

Как рейс Москва – Владивосток.


 

***
Наши кони покрашены в белое,
На штыки нас несут... Да, мы гордые...
Мы умрём в этот день за империю,
За Россию положим головы.
У врагов наших кони – в красное...
И в багряное... что за невидаль...
Ну, а мы русским Богом наказаны, –
Нам бежать из России некуда.
Нараспашку шинель... шашки наголо...
Фейерверками кровь в небо зимнее...
И за нами спускаются ангелы, –
У них кони покрашены в синее.

БАЛЛАДА  О  КРАСАВИЦЕ  И  ГУСАРЕ
замолвите слово о бедном гусаре
он с пулей в груди как с фиалкой в петлице
стоит и ждёт омский экспресс на вокзале
но поезда нет и он хочет напиться
её декольте ах какая уловка
его прикрывал но не полностью веер
она не приедет кричат заголовки
субботних газет но он в это не верит
позвольте мадам почитать вам из саши
и вот за спиной уже сплетни интриги
и мажут её платье белое сажей
ну что вы не стоит не нужно про книги
да муж на югах он там лечит подагру
какой нынче век такой уж и витязь
вы знаете он вот совсем не подарок
но меткий стрелок вы ещё не боитесь
в тиши кабинета порывисты жесты
и пало как троя на пол её платье
какое некнижное это блаженство
себя ощущать настоящею блядью
я вам до последнего выдоха предан
плевать я хотел что написано в прессе
да да я приеду конечно приеду
покрашенным в синее омским экспрессом
дорога в москву и платочек искусан
а дома скандал и разбитые вазы
а муж был и впрямь дуэлянтом искусным -
её декольте прострелил он два раза
внутри медальона её светлый волос
за фото где вместе они затаился
о бедном гусаре замолвите слово –
он ждёт каждый вечер экспресс из столицы


НОСТАЛЬГИЯ  ПО  ПРОСТУДЕ


 

Осень шарит озябшей рукой по улице,

Замирает секундная стрелка от холода...

В чёрном небе звезда поскользнулась,

Что б упасть на окраине города.

То ли мыслями был далеко, растерялся,

Состраданием к миру ужаленный,

Только я по привычке дурацкой

Не успел загадать желание.

Может кто-то в февральское крошево,

Под застывшими насмерть осинами

Загадает, успеет – хорошее,

Когда я упаду с неба зимнего.


 

ВИД  НА  ГОРУ  АРАРАТ

С  ВЫСОТЫ  ПТИЧЬЕГО  ПОЛЕТА


 

Цезарь, не ходи сегодня в сенат,

Ты поверь, что сказала тебе жена –

Для крови твоей приготовлено много фляг,

Там тебя порвут на британский флаг.


 

Цезарь, не ходи сегодня в сенат,

Твоей жизни сегодня – плевок цена,

25 кинжалов войдёт тебе в бок,

И никто не вспомнит, что ты был Бог.


 

Цезарь, не ходи сегодня в сенат,

Там твои убийцы стеной стоят,

Им тебя сегодня нисколько не жаль:

В каждом взгляде приговор и кинжал.


 

Цезарь, не ходи сегодня в сенат –

Там в крови весь пол, и в крови стена,

Там тебе на рога накинут хомут,

Там тебя распнут, как того Муму.


 

Цезарь, не ходи сегодня в сенат,

Лучше двинь паломником на Синай,

Ведь в сенате сегодня громко орут,

И глазами честными смотрит Брут.


 

ГОРОД  АНГЕЛОВ


 

наверное смерть это повод побриться

как выпивка после работы во вторник

но нож в рукаве и накачанный бицепс

тебя не спасут от любви в подворотне

а в среду похмелье а в среду ломает

и в городе солнцу светить запретили

и в жизни твоей как в бульварном романе

расставлены все запятые

и нож подносить белый белый к аорте

себя загоняя вопросами в угол

как профи боксёр новичка в этом спорте...

написано. ватман и уголь

 

ПИСЬМА  МЕРТВОГО  ЧЕЛОВЕКА


 

одев медаль «за помощь при оргазме»

из дома выйти чувствуя вину

за граждан что спешат в противогазах

на службу будто на войну

столкнуться с отраженьем в коридоре

с потенциальной пулею в виске...

нам скидку предоставит крематорий

за то что жили также как и все

петляя в лабиринтах тесных улиц

сбивать со следа собственную тень...

блокада города немного затянулась –

нет свежих порнофильмов третий день

чтоб не попасть в расставленные сети

спускаешься по эскалатору в сабвей

фотограф всё снимает на кассету

кассету передаст он в фсб

мы проиграли время цирк уехал

менты а не шарманщик у ворот

и если крикнуть то вернётся эхо

в раскрытый перекошенный твой рот

свобода ты одна вот так умеешь

не попрощавшись не допив уйти...

я манекен не больше и не меньше

не трогайте мой ценник на груди


 

***

даша наши души устарели

и не подлежат они ремонту

даша вместо приза в лотерее

получаешь в подворотне в морду

даша даша ноги из капрона

мы с тобою выбыли из ралли

развели нас даша лохотроном

и сердца на органы забрали

вмажем и покурим снова вмажем

помнишь даша как я ждал в парадном

даша даша я и сам бумажный

скомканный эпохой лист тетрадный

даша даша мелкие глоточки

водку пьёт и не закусит даже

вся вселенная свернувшаяся в точку

между ног пульсирует у даши


 

ПРАВИЛА  ДОРОЖНОГО  ДВИЖЕНИЯ

ДЛЯ  НАЧИНАЮЩИХ


 

а помнишь на исходе сентября

ты в платье полустрогом но бедовом

и штопором я открывал тебя

как 0, 75 французского бордо

шли в школу первоклассники пока

не зная слов правдивых непечатных

на них давили сверху облака

и не грехи а ранцы за плечами

на животе твоём мои следы как воск

автографом нечаянным застыли

сосед вбивал погнутый в стену гвоздь

ругаясь скверно и не очень стильно

в тот раз тебя нисколько не грузил

я ни бэгэ ни цоем ни алисой

и ошибался номером грузин

всё требуя какую-то ларису

и делая все паузы длинней

влетела муха в комнату помаркой

и наши взгляды встретились на ней

лоб в лоб как две красивых иномарки


 

АТТЕСТАТ  ЗРЕЛОСТИ


 

у павших  и проливших кровь

в глазницах расцветают маки

а при писании стихов

бывает больно и бумаге

клеймом отмечено плечо

и рюмки глаз налит печалью

закрыто на переучёт

где нас дождаться обещали

прожечь сигарой облака

пить кофе материться в блогах

мы не в претензии к богам

мы сами в чём-то были боги

и мы умеем морщить лоб

в ответ на ложь телеэкрана

и девочкам лизать взахлёб

как пёс дворовый лижет рану


 

ГЕНЕРАТОР  СЛУЧАЙНЫХ  ЧИСЕЛ


 

такие сны мог видеть бы господь

хотя судьба не выгнута подковой

но говорит отчайно гороскоп

что жизнь начнётся после чашки кофе

мы подрасстрельные мы все зека

пустившие на этих нарах корни

и как на нескончаемый закат

соседи до утра смотрели порно

останется и твой здесь скромный след -

лишь на стекле ладонью припечатан

тобой пробитый в транспорте билет

как целка старшеклассницы печальной

конвейер и тебя проштамповал

в витрине простоишь ты в эту осень

со скидкой и на ценнике слова

внизу цены  –  укладчица сто восемь


 

СОЛНЦЕ  ДО  ВОССТРЕБОВАНИЯ


 

в такие дни острей заметен голод

по прошлому что кончилось так рано

и осень накрывает этот город

как школьника косяк марихуаны

смотря тв опустошаешь тару

выкуриваешь за день по две пачки

сдают деревья карты тротуарам

и русский бог готов к медвежьей спячке

твой друг в сибири (был бы он поближе)...

мешая спирт отчайно с кока-колой

он тоже что-то там наверно пишет

заимствуя у бродского глаголы

он пишет что ни власти ни короны

не хочет что вчера синиц с руки кормил

и что в  углу висит старинная икона

как  дверь отсюда в параллельный мир


 

ФОТОГРАФИЧЕСКИЙ  СЛЕПОК  С  ЛЕТА
из чк пришли люди в сером
гроб сваять за три рубля попросили
да и как не попросить если 
под расстрельною статьёй пол россии
из чк пришли люди в красном
попросили написать с них портреты
только нет у нас уже такой краски
чтобы кровь лилась в стиле ретро
из чк пришли люди в жёлтом
обещали погасить солнце
ты не стал внимать им ушёл ты
перепутав в прихожей сланцы
из чк пришли люди в синем
матерились громко видно от скуки
ну и ладно ну и бог с ними
у тебя на антресолях базука
из чк пришли люди в чёрном
и спросили где хранишь плюмбум
ты ответил им ты жизнью учёный
так ответил что потом зубы сплюнул
из чк пришли люди в зелёном
попросили написать на соседа
ты сказал что ты не местный залётный
и прибавил чтоб вся власть пусть Советам
из чк пришли люди в белом
говорили красивые фразы
и читали наизусть Беллу
до утра и не сбились ни разу 


 

РОМЕО  И  ДЖУЛЬЕТТА 
прописана в сердце джульетта
вот этот ромео и лох
явился без бронежилета
в постели однако не плох
а ты ни о чём не жалела
невинности сдуру лишась
но помни навеки джульета
монтекки стреляют лишь раз
любовь до психушки до гроба
и как рассказал менестрель
джульетта лежит в луже крови
во лбу у неё огнестрел
ромео привязанный к койке
вдыхает разлитый йод
шекспир по глухой новостройке
за водкой второю идёт 
НЕЧЕГО  ТЕРЯТЬ  2 
мы все учились понемногу
помногу пили после школы
и выпив долгим монологом
читали бродского без шпоры
а бродский в это время виски
глушил в каком-то баре грустно
и рифмовал дорогой вывески
на брайтоне такие русские
я тоже с комплексом Ивана
мешаю самогон и тоник
и засыпаю снова в ванной
пошли все на. Муму не тонет. 

В  КИТАЕ  ЕДЯТ  СОБАК
 

                                                З. С.

у нас похолодало, моё Солнце
замёрзли слёзы у плакучих ив.
я жду пока рукою прикоснётся
ко мне декабрь вежлив и учтив
ведь в декабре нам снега обещали
синоптики (им это не в укор)
и снег повалит хлопьями печали
и занесёт всю мировую скорбь
он занесёт все смыслы мирозданья
все цели все дороги в никуда
такси и почты, письма, расстоянья
москву и питер голис и кудам
он занесёт меня по самый пояс
вернее памятник который будет мне
поставлен на перроне и твой поезд
так верно ждущий в вечной темноте
он занесёт наш дом и откровеньем
как пепел будет падать он на стол
где я пишу тебе стихотворенье
и строчки чёрные на белом занесёт

 

К списку номеров журнала «БЕЛЫЙ ВОРОН» | К содержанию номера