АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Сергей Уткин

Миниатюры

 

О запечных и застольных мудрецах

 

Удобно живут в деревнях запечные мудрецы. Не отстают от них городские застольные и кухонные мудрецы. Им удобно понимать всё и всех. Разом, залпом, этак вздохнув трагически пьяным табачным и водочным запахом. Интересоваться судьбами разных немыслимых людей, чудаков, журить которых можно в хорошем настроении за очередную неудачу, а в плохом сожалеть о них, причитать, перемежаясь матерком, да цокать ленивым языком.  Обижаться, когда кто-то уходит с печки или из-за пьяного  стола в другую жизнь.

Возненавидеть его, если он получается там и не возвращается к ним.  Возненавидеть его за то, что не стал понятным, своим, не стал оправданием их бездеятельности, трусости перед судьбой и переменами в ней.

Запечные и кухонные мудрецы меряют весь мир взглядом от печки до лавочки или «от ларька до нашей бакалеи» (как пел В.Высоцкий). Они, как полагается, знают всё. Вероятно, и то, что за родную околицу или родной район выйти им непременно что-то мешает. То ли страх перед новым, то ли страх перед такими же местечковыми мудрецами других мест.

Было бы даже красиво, благородно, если б человек, живущий в своём тщательно оберегаемом уюте, трясущийся за него, попытался хотя бы не мешать тем, кто слез с печки или встал из-за стола. Но нет! Запечный мудрец не простит себя, не процедив им обозлённую, обиженную  речь, скрытую в насмешках.

Удобно и непременно живут извечной мудростью близких их сердцу дворов и клозетов запечные и застольные мудрецы...

2 сентября 2012 года

 

Ньютон и закон всемирной несправедливости

 

Практически каждый школьник обречён открыть вместе с великим Исааком Ньютоном закон всемирного тяготения. Особенно талантливым школьникам, которым не удалось открыть сего великого закона, всё-таки

 

 

 

приходится открыть что-нибудь другое. К примеру, двери школы при выходе из неё в большую жизнь чуть раньше положенного срока...

Но мало кто даже из успешных учеников знает, что Ньютон открыл закон не в одиночку, а вместе с яблоком. При этом вот уже три века, как заслуги яблока замалчиваются. А меж тем, роль его в науке и её истории неоценимо велика. Имя Ньютона известно всем, а о судьбе яблока и о его дальнейшей карьере мы до сих пор практически ничего не знаем.

Нет, нет в мире справедливости!    

5 сентября 2012 года

 

Сложно быть неприземлившимся

 

На Земле сложно быть неприземлившимся. На небе, наверно, тоже, но там я ещё не бывал, а потому решительно заявлять не стану. Сложно быть неприземлившимся среди приземлённых. Именно не небесным, не воспарившим, а неприземлившимся, выскальзывающим то и дело из реальности очевидных обывателей, соскальзывающим с их земли. Тяжело вдруг неожиданно заметить себя живым среди людей, недобегавших мгновение назад до твоего сознания, отстранённых им, оставленных им заживо.

Ты возвращаешься и снова берёшься раскладывать мир, читать и считывать его. Замечаешь недоумённые подозрительные взгляды прохожих и поспешно принимаешь заинтересованный жизнью внешний вид. Спрашиваешь себя: «Что я делаю среди них? Среди их плешивой, мускулистой, холёной радости? Среди их чересчур здоровой и чересчур  животной бодрой жизни? Ничего, вы думаете?» Нет, я делаю выводы. И выводы эти идут так далеко, что за ними не поспеваешь, да и догонять, отстав, боишься: слишком далеко, слишком далеко они  идут… Страшно быть неприземлившимся. И невернувшимся быть страшно. Люди боятся не только смерти: они боятся оставленной жизни. И расстояния до неё…

 

В матово-солнечной палате

 

В блёклой, матово-солнечной декабрьской палате неврологической больницы на стоящих напротив кроватях сидят два узника психиатрии. Один из них объят покоем и неподвижностью раздумий, другой же взволнован непосильным вопросом. Видимо, подумав, что с вопросом можно справиться вдвоем, он спрашивает соседа: "Иван Иванович, где же выход?!"Иван Иванович, несмотря на свои 19 прежних прожитых лет, знает, что иногда проще прекратить беседу алогичным или неожиданным и нежданным ответом.

 

Он комкает раздражение, и серьезным спокойным голосом говорит: "Вот," - и указывает на висящую над дверью светящуюся табличку с крупно написанным словом "ВЫХОД".

"Да, это выход, Иван Иванович", - более спокойно произносит сосед, как-то разочарованно и с понимающей жалостью глядя на Ивана Ивановича.

Иван Иванович внутренне торжествует: и на этот раз хватило выдержки не расколоться, не пролиться в слова. Слишком длинные для соседской истерики и скорых мер санитаров...

29 октября 2012 года

 

Чистая притча

 

- Учитель, - раздался печальным вопросом юноша, - я хочу знать, стал ли я чистым.

- Чтобы узнать это, ты должен идти не ко мне, а от меня.

- Но почему? - растерянно прозвучал ученик.

Учитель взял серый лист бумаги и спросил, чист ли этот лист.

Юноша пожал недоуменно плечами.

- А теперь? - спросил Учитель, опустив лист в грязную лужу.

- Зачем же! Он был такой чистый!

- Да, но ты не знал об этом прежде: только грязь покажет, кто чист, - молвил Учитель.

30 октября 2012 года

 

Право на штаны

 

В начале двадцатого века многие передовицы революции обывательского сознания самоотверженно боролись за право на штаны, точнее, на брюки. Кому-то, быть может, покажется глупым и нелепым это трикотажное дело жизни прекрасных передовых дам, эта борьба за тряпку, этот подштанниковый смысл жизни. Но суть борьбы не в штанах, а в праве: свободе от оков представлений о женщине, её облике, свободе от главенства чужого мнения, от управляющих твоей жизнью.

Не столь важно, прав на что мы хотим, важно, что мы хотим прав.

Конечно, для многих поверхностно понимавших эту борьбу людей и женщин, в частности, свобода была обузой. Как у Высоцкого: "Мне вчера дали свободу - что я с ней делать буду?" Но ведь дезертиров своей судьбы, испугавшихся или разлюбивших её, всегда было достаточно. И сколько красивых судеб осталось сиротами...

 

Лень движет прогресс

 

Из всех факторов технической революции наиболее сильным до сих просвещенных пор остается лень.

Античному человеку лень было ходить пешком, и он изобрел колесо, телегу, оседлал лошадей и так и покатился на повозке через годы, века и эпохи.

Вскоре он стал так ленив, что докатился до велосипеда, автомобиля, паровоза. Потом оказалось, что человеку лень долго ехать по медленной земле, и два самых ленивых на Земле брата Райт изобрели самолет.

До новой технической вершины человек поднялся, когда ему стало лень думать, и он изобрел компьютер, думающий металл.

Но, видимо, издревле человеку было лень жить, и он изобретал смерть, создавая оружие...

17 ноября 2012 года

Крой идей

 

Ученые и художники слова издавна кроят идеи. Новые поколения людей науки изобретают новые материалы, из которых изготовляют столь приятные одежду, обувь, телефоны, которые так  удобно носить на себе.

Художники шьют нитями строк идеи, расцвечивая их чувствами разных оттенков. Часть материала идет на создание бутафорских костюмов, в которые любят рядиться по моде, а из другого материала кроят стяги и знамена.

Чаще всего на знамени идей видишь Веселого Роджера, улыбающегося своим "диким черепом" (по Чехову), но изредка всё ещё встречаются знамена с иконописным ликом Истины. Ради таких встреч, пожалуй, стоит жить.

21 ноября 2012 года

 

Роковое пламя русской печи

Пламя русской печи ярко осветило всю историю зарубежной рок-музыки.

Мало кто догадывается, что настоящий шаман рока Джим Моррисон из группы Doors, увидев деревенскую русскую печь, обратился к ней знаменитыми словами: "Come on, baby, light my fire!" (Давай, малышка, зажги во мне огонь!").    А мастер марихуаны и гитары Джимми Хендрикс в те же бурные годы посвятил русской печке песню "Fire" с просьбой: "Let mе stand into your fire" ("Дай мне постоять в твоём огне").

А некоторые незнакомые с русской печью люди до сих пор полагают, что эти песни о женщинах и о любви.

9 декабря 2012 года

 

Бога не взяли в пивную

 

Очередь профессора выступать на симпозиуме подошла торопливо и стремительно.

Ученые наукой друзья его тихим шепчущим хором произнесли: "С Богом!"

Профессор в присутствии Бога читал доклад превосходно, но, завершив выступление и отправившись с друзьями в пивную отметить успех, Бога он с собой не взял. Не взяли Его с собой и друзья профессора.

А Бог ещё долго сидел в опустошенной аудитории и, по слухам, беседовал о чем-то со старой уборщицей.

13 декабря 2012 года

 

Подлец посмел быть с ней честным

 

Дама, вошедшая в просветленную прожекторами фотостудию, тут же заподозрила в неприлично грустном фотографе что-то неладное. С первых его слов.

- Да не корчите Вы рожи: у Вас и так уже достаточно красивое лицо!

- Хорошо. Но пусть только моё платье войдет целиком в кадр: я специально одела это легкое, воздушное, в котором тело дышит.

- Ваше тело, сударыня. И при этом не дышат все вокруг.

-   Пусть. А как лучше: в профиль или анфас?

- Лучше сразу и так, и так: красивое фото на документы по делу о преступлениях перед человеческим разумом, моим, в частности.

Дама в платье легкого кроя прочно и твердо решила никогда больше не обращаться к злостному фотографу, ибо он, по её легко скроенному мнению, подлец и негодяй: он посмел быть с ней честным.

1 января 2013 года

 

Блок жалел её всю ночь

 

В воспоминаниях Максима Горького присутствует по сей день история, рассказанная ему молоденькой петербургской проституткой славных посеребренных времен. Говорится в ней о том, как встретил не в добрый час Александр Блок эту труженицу в одной из столичных улиц, привел в номер, посадил на колени, качал её и долго гладил по волосам, жалея. Уходя поутру из оставленного Блоком значительно раньше номера, героиня рассказа встретила портье, который спросил её брезгливо:"Ты хоть знаешь, с кем была? Это же поэт Блок!"

 

Правда, что-то подсказывает мне, что всё было немного не так, не по словам Горького. Думаю, покачав вдоволь дамочку на коленях, Блок потом целую ночь жалел её. Непрерывно и поэтически страстно. Встретивший её некоторое время спустя Горький, выслушав эту трогательную историю, расчувствовался и тоже жалел её. Тоже целую ночь. И тоже помог деньгами.

Впрочем, ладно. Быть может, Блок действительно был так светел мыслью, великодушен и добр. Жаль, что умер рано. Жаль, что умер.

6 января 2012 года  

 

Несёшь народу иль с народом?

 

В бумажной памяти страниц книги "Так говорил Заратустра" Фридриха Ницше хорошо сохранилась до наших дней сцена, в которой главный герой, спускаясь с гор к людям, встречает старца. Старец спрашивает, куда идет Заратустра, и слышит в ответ, что тот идет к людям, чтобы принести им истину. Старец, обдуманный и проницательный, говорит: "Не давай им ничего! Лучше возьми с плечей их часть ноши и неси вместе с ними - они будут тебе благодарны."

Думаю, разница между поэтом-одиночкой и поэтом народным в том, что первый несет народу свою истину, слово своё и саму поэзию, а второй несет с народом его тяготы, переживания, лишения. Многие осудят поэта-одиночку и отщепенца от общей юдоли, но мне он ближе: не хочу я нести с народом грехи его и мрак сознания. Народ темен, несмотря на завышенное образование, а от Блока, Мандельштама и Бродского мне светлее. Хотя б немного.

10 января 2013 года

 

Отменить Бога

 

Никак не хочет уменьшиться рослое число людей, утверждающих, что истины нет. Правда, этим они лишь хотят оправдаться за то, что истины нет ни в них, ни с ними. При этом унизь или оскорби любого низвергателя правд, как он тут же заорет всем своим униженным существом, что обидчики его - негодяи, и поступают они не по правде. Человек тем самым признает существование лжи. Согласно восточным индийским мудростям, присутствие одной стороны медали обязывает присутствовать и вторую: есть ложь - есть истина. Но ведь так тяжело и муторно, скучно расслабленному заботой близких человеку отчитываться всё время перед какой-то истиной, читай, Богом. Проще отменить Его. До следующей беды...

12 января 2013 года

 

Ценитель блатного Орфея

 

В чуть неоконченном декабре, перед самым Новым годом пришлось мне оказаться в рейсовом автобусе, бегущем по снежной дороге в деревню, имя которой я сохраню в тайне: оно ничего не меняет.

Рядом со мной резво уселся старик, принявший алкогольный удар на грудь, и пока остававшийся после него в состоянии стоять на ногах. Музыку водитель не включил, а старику хотелось веселья. Заметив у меня наушники от плеера, дедуля начал сумбурный диалог.

- Что там такое? Музыка?

- Музыка, - ответил я.

- Дай ухо, - потянулся он за наушником.

Зная, что таким людям важна не сама просьба, а её выполнение, я, чуть помедлив, протянул ему наушники.

- Держите, послушайте.

- А чё там? Блатняк?

- Там рок.

- А, я такое даже не слушаю! - брезгливо отмахнулся дед.

- Не сомневаюсь, - произнес я с внутренним смехом, глядя на ценителя охрипшего в России блатного Орфея.

 20 января 2013 года

Слабость быть Человеком

 

Есть в нашей никем, кроме её величества глупости, до сих пор не объятой стране распространенная особенность восприятия: вежливый труслив и слаб, а грубый, само собой, храбр и силен. Наблюдения показывают, что этой гнусности восприятия подвержены если не все, то очень многие любезныя сограждане.

Редкий думающий человек, счастливый мыслью "от осознанья, так сказать, и просветленья" бренности сущего, ограниченности и малости человека в мире и пред миром, космосом, жалкой дремучести и тьмы сознанья людей вокруг, взглядывает на них умным взором с жалостью насквозь и вежливо просит продавца, прохожего, кондуктора. В следующее мгновенье это редко думающее существо смотрит на нашего редкого думающего человека с брезгливым презрением и видит в нем слабака, червя, раздавленного ступней тяжелой поступи истории. Наш герой просыпается и, взяв себя в руки, с достоинством, скрытым ехидством и агрессией продолжает разговор, упрекнув себя в слабости быть Человеком...

28 января 2013 года

 

Как государство заботилось, чтоб Анна Каренина не…

.

Государство наше заботится не только о нас, но, в первую очередь, о нашем прошлом (и своём будущем). Самыми видными и размашисто известными людьми прошлых эпох российской истории были и до сих пор есть литературные герои. Правительство делает всё, чтоб не повторить их, героев, современниками.

Только собрался Герасим Му-му топить, как остановил его сотрудник ГИБДД за переход лесной тропинки не по "зебре". После штрафа Герасим и сам хотел пойти ко дну вслед за любимой собакой, но не тут-то было! Спутник ГЛОНАСС засек подозрительные перемещения Герасима в лесу, на что мгновенно среагировало МЧС и лично Сергей Шойгу, не доверивший спасение утопающих и спасение пламенно любимой Родины от утопающих никому. Две дивизии приехали для занятия огневых позиций и создания линии глубокой обороны на опушке леса.

Из окна вагона скоростного поезда "САПСАН" арестованный Герасим видел барыню, стоявшую возле самого полотна. То пыталась броситься под поезд  Анна Каренина. Герасим видел, что она не успела.

 

Духовный вандализм жизни как сочинителя

 

Нет, жизнь, конечно, великий сочинитель, но мне её сочинения не по душе, не по уму, не по нраву.

Ходишь по улицам - все проспекты насквозь в бульварном чтиве из баб и мужиков бульварного, витринного вкуса, вкуса к жизни, а точнее, безвкусицы абсолютной, безотносительной.

Бывало, смотрела моя юность на старшую сестру и дивилась силе духа её и чистоте, но юность прошла напрочь, навсегда, и жизнь успела сочинить из сестры отверившую во всё, не способную ни к борьбе за чистую идею, ни к самой идее бабу, давно до брезгливости опротивевшую мне.

Странный драматург эта жизнь: даже в самой красивой пьесе судеб и характеров изгадит финал напрочь. Этакий духовный вандализм. Обидно.

Хорошо, что есть ещё редчайшие шедевры человеческих душ, в которые приятно вчитываться снова и снова, от слова к слову, от встречи к встрече. Спасибо им...

1 марта 2013 года

 

 

 

 

Объяснение с жизнью

 

 Общение с миром вокруг, с жизнью у всех происходит по-разному. Кто-то , не стесняясь её близости, хамит ей, жизни, в лицо, пытаясь расчистить себе путь в светлое будущее активной работой локтями. Другие поступают хитрей и ловко обманывают жизнь на рынке, на работе, дома. Наконец, есть третья, скромная размерами и численностью, группа людей, которые пытаются объяснить жизнь и объясниться с ней.

Надо сказать, что принадлежать к третьей группе в России сейчас считается неприличным: народ не одобряет. Быть может, в России так было всегда. Правда, постаревшие поколения утверждают, что нет, не всегда, по крайней мере, не так отчётливо  и ярко было неприятие. Но не будем об этом: нас интересует настоящее, ещё недавно бывшее будущим. О нём.

Несколько раз попадалось мне в газете вакансий объявление, глумливо замечавшее: ««философам» не беспокоить». По-моему, яркий пример «почтительного» отношения коммерции к любомудрию.

Обидно за пытливые умы мудрецов, хотя у неприятия бытовой жизнью философии есть свои в меру объективные причины. Как часто умный человек , наслаждаясь своими мысленными ходами, играми смыслов, четким лезвием логики, уходит в своём сознании так далеко от народа (во всех смыслах), что иногда не сразу находит адекватный ответ на внезапный вопрос соседа по вагону метро, салону автобуса или случайного прохожего. Народ презрительно комментирует таких увлечённых философов: «мечтатель, витающий в облаках», «тормоз», «лох». Далее ряд эпитетов зависит от уровня образования и воспитанности.

Конечно, некоторая неадекватность не порадует работодателя, а потому стереотип «философ» в народном замутнённом тёмном сознании силён, устойчив, крепок.

Но настоящий, подлинный мученик мысли, счастливый разрешением своих вопросов, не может удовлетвориться миром обывателей, миром «быдла»: ему здесь скучно. И он рвётся из него: в монастырь, в маргинальные течения, в социальное одиночество. Правда, нужда и голод всё время возвращают его в народ: на работу, к людям. Некоторые следуют примеру древнегреческих киников и превращаются в попрошаек.

Глядя на все эти мытарства, спрашиваешь у себя: «Надо ли? Зачем?» Для большинства сограждан очевидно слово «нет» в ответе. Но  не столь очевидно оно для тех, кто испытал счастье внутренней духовной свободы. Тех, кто ощутил счастье «мыслимости мира», о которой говорил ещё Ницше.

 

 

Критика огнём

 

Литературная критика  - искусство острого слова в поисках правды. Правды если не жизненной, то художественной. Баталии критиков жестоки, слова их статей громкими пощёчинами ложатся на души писателей, ими обсуждаемых, или падают дружеской  ладонью на плечо, похлопывая по нему в знак уважительного приветствия.

Но не все люди на Земле владеют словом, подобно критикам, а критиковать любят не меньше. И у них получается, правда, другими выразительными средствами.

К примеру, в небольшом городке, где я живу, принято сжигать занявший хорошее место магазин. Намёк ли это хозяину постройки или прямой грубый текст, сложно сказать, но этакая критика огнём имеет большой успех. Подумать только, к чему приводит народное косноязычие!..

19 марта 2013 года

 

Чувак Че и суши

 

Возвращаясь с выставки фотографий одичавшей, а точнее, ещё не приручённой природы, знакомая мне поэтесса купила суши, вкус которых мной до сих пор не изведан. Сырые морепродукты и хитрые японские соусы меня несколько не устраивали эстетически, и я опасался за здоровье знакомой, беззаветно влюблённой в это блюдо.

Спускаясь в метро на эскалаторе, она долго рассказывала про свою сумку с покрасневшим портретом Че Гевары. Глядя на пакет суши и указывая на Че, я поинтересовался: «А чувак одобряет?» По её словам, Чувак, действительно одобряет. Че мы уважаем. И без его одобрения порой, действительно, не обойтись.

23 марта 2013 года

 

Несуетно закапывая жизнь

 

Разговор получился плохо: садовод был занят землёй, банками, рассадой, и ему со всей этой благодатью, видимо, было значительно интересней, чем со мной и моими трудными словами. В ленивом ходе разговора садовод беззастенчиво поведал, что земелька его вместе с посевами - это настоящее, а всё остальное - суета сует.

Незадолго до этого я по некой глупости указал, что в старости хотел бы походить на титана культуры, мудрости и знаний, вроде Дмитрия Сергеевича

 

Лихачёва. Видимо, и этот человек, сеявший «разумное, доброе, вечное», посвятил жизнь суете. А что тогда посеял наш огородный герой? Я думал над этим, глядя, как он несуетно закапывает время, это лето и жизнь. Успех в труде!..

 

Старик живёт слишком долго

 

Дом писателя обедал. Двери кабинетов были заперты, замкнуты напрочь. Сопровождаемый шарканьем своих старческих ступней старик появился в холле второго этажа и спросил меня, где тут главный. Я не освоил бюрократических премудростей, поэтому, потыкавшись во все двери, перенаправил вопрос старика появившейся сотруднице. Старику пришлось подождать.

Когда, обменявшись несколькими короткими деловыми фразами, он продолжил разговор более развёрнуто, я приготовился к быстро воспетому панегирику. Впрочем, старик оказался человеком судьбы удивляющей, редкой и редко печальной. Он прошёл войну. Прошёл по ней достойно, так, что она, пройдясь по нему, не вытоптала в нём светлого, гуманного, человеческого. Работал в образовании, издал несколько книг. Состоял в Союзе писателей Украины. 15 лет назад дети перевезли его в Питер. Он живёт в кладовке, по его словам. Он ждёт, когда ему дадут квартиру. Ведь ему приходят открытки, подписанные президентом, а значит, «он меня знает».

Увы, старик живёт слишком долго для обновлённой родины...

29 марта 2013 года

 

Хватка за вечность

 

Жизнь получается разно. Моя в том числе. Доводилось мне по сей причине встречаться и знакомиться с разной работой, в основном, представлявшей неквалифицированный труд.

Не скажу, что знакомство всегда было приятным. Да и дружба с работой не всегда завязывалась, но опыт был важен. Смешно восхвалять себя, раздающего листовки. Но здесь не о восхвалении напыщенном речь — о другом.

Я заметил, как скованный, рвущийся дрожью с мороза организм, психологически борющийся с раздраженьем на проходящую брезгливо мимо обывательскую массу, зачастую плюющую тебе под ноги, приобретает какую-то исступлённую способность к сопротивлению, отторжению агрессивной реальности. В сознании, охваченном злостью мук холода, боли и усталости, проясняется особенно чётко и ярко твоя главная мысль, то, о  чём ты. Ты

 

стараешься не забыть главное, самое важное, самую суть. Хватаешься за вечность, высекаешь свою личность, ощущаешь себя отрешённо счастливым, закончив работу. Ибо счастье -  быть, сохраниться, остаться. Продолжиться во времени. Счастье преодоления, пред которым падает ниц сонмище глупых мелочных затей, вопросов, ценностей, так  неуёмно рвущихся взять тебя в плотное кольцо своего обывательского окруженья.

   2 апреля 2013 года

 

 

Кухонный главред жизни

 

Жизнь требует правки. С этим трудно спорить. Многие рослые таланты и великие умы прошлого выговаривали, выписывали, пропевали это желание. Некоторые, отчаявшись найти слушателей, пропивали это желание долгими нудными запоями.

Но не каждый ум разрастается до таких неприличных размеров и становится великим. Однако скромный ум, в силу своей ограниченности, не подозревает об этом, и амбиций у него хоть отбавляй. Обладатели такого мыслящего органа нередко, точнее, почти всегда, идут в кухонные, офисные и прочие подобные редакторы жизни.

Видит этакой редактор человека непохожего, не влезающего в узкие рамки его собственных представлений о человеке, позаимствованных когда-то у дворовых учителей жизни, и, сопя и брызжа раздольно гневливой слюной, цокает языком с осуждением, возмущается.

Конечно, не стоят такие редакторы внимания, но как часто им нет-нет да и удаётся внести правки в нашу жизнь. Жизнь, авторами которой пытаются они стать. И так всё время мы должны защищать своё авторское право!

 

 

 


К списку номеров журнала «ГРАФИТ» | К содержанию номера