АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Виталий Дмитриев

Среди полночной стрекотни. Стихотворения


*   *   *

О. Левитану

Как много застолий уже миновало.
Хрусталь благородный тем тоньше звучал,
чем ниже я брался за ножку бокала,
чем меньше вина я в него наливал.
За что же мы выпьем? Налей, но немного.
Чтоб истину видеть. На самое дно.
Не стоит искать никаких аналогий.
Мы просто сидим и смакуем вино.
Добавили льда. Пусть в кувшине высоком
он тает. Не стоит грустить о былом.
Немного «Баккарди» с грейпфрутовым соком
прекрасно снимают похмельный синдром.

*   *   *

Олегу Охапкину

Среди полночной стрекотни существ незримых
вдруг ужаснешься — как они проводят зиму?
Когда безмолвием объят весь мир подлунный,
где эта армия цикад живет бесшумно
и прячет простенький мотив от всех на свете,
под слоем снега схоронив рулады эти?Где затаилась красота? В пустоты? В щели?
Какие тайные места мы проглядели,
пещерный опыт затаив внутри сознанья,
себя навек отгородив от мирозданья?Не плачь. И слезы оботри в преддверье стужи.
На все, что знаешь изнутри, взгляни снаружи.
Никто нигде и никогда не ставил точку.
Слоится воздуха слюда и оболочка
сползает, больше не нужна, как слой хитина.
Ведь лишь душа обнажена. Лишь сердцевина.Нас время пестует. Оно почти бесплотно,
пока в себе заключено бесповоротно
и бесконечно, словно взгляд в такие дали,
где нет препон и нет преград. И жизнь — в начале.

*   *   *

В размышленьях невеселых,
ибо знаю, где финал,
сколько раз вдоль этой школы,
петербургской средней школы
пробегал и проезжал.
В медальончиках неброских
на фасаде школы той —
Чехов, Горький, Маяковский,
Пушкин, Гоголь и Толстой.Посоветоваться не с кем —
почему такой расклад?
Вот Есенин с Достоевским
не попали на фасад.
А ведь оба были профи —
знает, любит вся страна.
Почему не виден профиль
Салтыкова-Щедрина?..
Почему одни мужчины?
Разве можно женщин без?
Нет ни Анны, ни Марины —
лучших наших поэтесс.Что же это происходит?
Неужели до сих пор
кто-то все же производит
неестественный отбор?!

*   *   *

Пока двенадцать палочек летят,
мелькают, в чистом небе кувыркаясь,
на быстро убегающих ребят
гляжу и вспомнить правила пытаюсь
дворовой незатейливой игры —
собрать и крикнуть — Стой!
И все застынут.
А что потом?
В кого-то мячик кинуть,
чтоб запятнать?
А как же — Чур Чуры?!
Иль это из похожего расклада?Пусть мне мою забывчивость простят.
И все ж двенадцать палочек летят
и, сталкиваясь в небе над двором,
такой простор приоткрывают взгляду,
что я шепчу мгновению: «Не надо.
Не торопись!» Ведь мне одна отрада
смотреть, как эти палочки летят.

*   *   *

Главное — вовремя отключить запасной
парашют нагрудный, когда основной
громко хлопнет куполом и зависнешь
в тишине. Даже ветра не слышишь
и летишь, опускаясь минуты три
ветра внутри.Убедись лишний раз — земля кругла,
проверяя стропы, как удила,
поворачивая то влево, то вправо
этот плоский мир. Сверху видим мы
шкурку глобуса, блюдечко без каймы,
изумруды и яхонты без оправы.Убедись — воистину мир текуч
Посмотри, как стремительны тени туч,
неподвижно зависших над головою.Как похоже мертвое и живое.

*   *   *

Прежний рубль — почти медаль.
Нынешний — не больше «двушки».
Измельчал. Но мне не жаль
века прошлого игрушки.Жаль бездомных.
Жаль калек.
Жалко, если нету Бога.
Жаль, что двадцать первый век
все смешает понемногу.
Жаль, что сгинут палачи,
вновь от жертв неотличимы.
Жаль, что терпим и молчим.Жаль, что жизнь необратима.

*   *   *

Бог вездесущ.
Природа — тот же идол.
Мир беззащитен, но неистребим.
Чтоб этот куст на миг тебя увидел,
ты должен замереть, и рядом с ним
хотя бы час недвижно простоять.Глядят сквозь нас и камни, и растенья.
Коль день для них всего одно мгновенье —
им наше мельтешенье не понять.А бабочка все бьется о стекло…

*   *   *

Жизнь недостойна посмертного слепка,
но не дает от нее ускользнуть,
так приржавела — не разогнуть,
тело с душою сколовшая скрепка.
Так приросла, что уже — навсегда…Мы ко всему привыкаем некстати.
Нас и запомнят по ржавым следам
в правом углу чуть повыше печати,
прямоугольной, лиловой, куда
вписан набор канцелярской цифири…Ну а без номера где же тогда
ждут в этом мире?

К списку номеров журнала «ЗИНЗИВЕР» | К содержанию номера