АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Александров

Последний страх поэта Комарова


1.

     Из около ста прочитанных мной для выбора на рецензию поэтов только каждый пятый владел «звучной подругой». Мыслью обладала половина из рифмующих. (Изредка, как у Эдуарда Лукоянова, мысль оформлялась другими средствами.) Целостностью из «великолепной десятки» привлекли внимание двое: Комаров из сказочного Свердловска и Гейченко из монгольской Москвы, оба 88-го года.
     Человек может быть «начитанным» и прослыть интеллектуалом; поэту, чтобы остаться «читаемым», нужно быть «читающим». Талант – некий аванс от Бога; зарыть ли, развить – это уж кому как возжелается. Для целостного взгляда на второго из ровесников – я бы поставил Сергея впереди 99-ти по «чтению» – не хватает ни личного знакомства, ни отдельной книги стихотворений. Однако перспективы его – прорастающего «вне Лита и Липок» – представляются неизмеримыми; пусть на этот вопрос ответит время. Отмечу лишь, что всегда интересно наблюдать, как в разворачивающемся стихотворении поэзия борется с и вытесняет философию. В этом смысле показательна «Речь о пролитом молоке» Иосифа Александровича.
     Так как цель премии в этом сезоне – обнаружить наиболее прогрессирующего поэта из молодых, родившихся в или после 1987-го года, остановлюсь на Константине Комарове. От маленькой заметки в «Воздухе»(1) в 2008-м году Данилы Давыдова, отмеченной влиянием Северянина, до порядковой третьей и полноценной первой(2) книги, составленной Юрием Казариным, прошло 6 лет. Отсутствие дат под стихами – распространённое и странное ныне явление – говорит о том, что поэт стыдится показать своё развитие от года к году или стремится скрыть его от наблюдателя извне. Сологуб, вынувший из кучи стихов за много лет «Громокипящий кубок» и с ним самого Северянина ровно сто лет назад, не покусился на право потомков исследовать «окаменелости» вместе с датами.
     От трёх до шести строф с рифмовкой абаб в четырёх- или пятистопном ямбе (есть и прочие размеры) – вот формальные признаки стихотворения краснодипломника филфака УрФУ имени Ельцина. 46 таких стихотворений, взятых вперемешку из 2008-2011-х годов, вполне выявляют как поэтическую доминанту Комарова, так и линии возможного развития – но о них позже.
Так как первое известное мне стихотворение от 31 января 2007 года есть 82-х(!) строчная пародия на всё того же Игоря Васильевича(3), то перейду, наконец, к сути поэзии Константина Марковича по-северянински. Подарив – серебряному медалисту – «медальон»:

КОМАРОВ

Он, встав стопой на вечности осколок,
страх смерти умертвил, любовь храня
в душе; кровавя ею – не кривя,
шагал он в пустоте: воззри, потомок!

Но, вторя Ницше, Богу стал подонок,
не веря в то, что стих – и от, и для
Него. И рифма – платье короля –
его чудесна. Он – любви китёнок!

Желание огромной чистой веры,
надежды нежной, быть всегда примером
исходит он него – не от стихов.

Когда ему маяк наскучит красный,
он океан приобретёт прекрасный,
забыв кровавый шлейф своих шагов.

мая 23 года 2013

2.

     Ключевое стихотворение и книга Константина называются «От времени вдогонку». Время у него то «расползается», то «истекает потом и слюной, кровью и стихами, и тобой и мной…». Поэт – можно сказать с уверенностью, что перед нами новый поэт – преодолел идею времени в своих стихах: «перестал быть времени рабом» и стал «слепого скитанья вневременным гимном».
     Трое ушедших – Башлачёв, Мишин, «последний советский» – в одном из стихотворных посвящений связаны, как и сам Комаров, с городом Свердловском, то есть с пространством. Поэты погибают только на Урале?  Конечно нет. Но пространство страшит поэта – и он отталкивается от этих четырёх (добавлю «лучшего советского», к коему у «маяковеда»(4) отдельный интерес) талантливых самоубийц:

Скорей — туда. Мне страшно здесь,
где свет на темень наплывает.
Скорей. Под кофты девкам лезть,
и есть, и пить, раз наливают.

     Из космоса бытия страх приземляет поэта на планету быта. Поэт выходит на лестничный пролёт, чтобы «курнуть – убить себя немного». Поэт садится на скамейку и наблюдает, как «пространство поглощает время». Поэт – один – идёт в магазин и думает: «Там в кухне трёп, что все умрём, что умирать, мол, неохота» – и далее по текстам. Поэтому поэту важно, что в пространстве есть город «Питер», город «Свердловск» и вообще – город. В стихотворении «В том городе, куда сбежали мы…» слово «город» повторяется раз пять. Пространство сворачивается на глазах, и вот уже огнедышащий дракон страха властвует в мире Комарова.
     Гумилёв в революционный год в стихе «Стокгольм»(5) написал:

И понял, что я заблудился навеки
в слепых переходах пространств и времён,
а где-то струятся родимые реки,
к которым мне путь навсегда запрещён.

     Николай Степанович не испугался того, что заблудился. Очень скоро он – вопреки «вещему» стиху – вернулся в пространство страны и пребывал в и с ней – до того, как «пуля отыскала» его грудь. «Поэзия не врёт».
     Комаров перешёл реку времени и упёрся в стену пространства. Он – «а у пространства здесь простуда» – ещё, если угодно, не понял его до конца. Но ведь зачем-то даже в рок-культуре появлялись такие символические названия групп, как «Зоопарк» или там «Аквариум».
     Константину Марковичу остаётся, возможно, последнее испытание, прежде чем «стать Поэтом» – преодолеть идею пространства. Увидеть новые горизонты и оказаться «в пустоте, где живут лишь поэты и дети». В ней нет ни времени, ни пространства, но есть полная гармония. Тогда слова, «срезаемые с поверхности сердца», станут легче прорастать в других – и буйствовать, как северянинская сирень.

* * *

С тех пор, когда не стало больше смерти,
пугать рассогласованностью фраз
мне некого; здесь слишком много смелых,
но смелость вся выходит напоказ.

И всё идёт достаточно цивильно,
дрожат кулисы, заняты места,
но грифель проникает в сердцевину
обычного тетрадного листа.

И циферблат с улыбкою акульей
глядит в глаза уснувшим, в темноту,
и между строчек гулкие лакуны
слова глухие держат на лету.

Так сумрачно, так далеко от века,
так ненавязчив ядовитый пар.
И быть немного больше имярека —
последний твой случайный гонорар.

И вроде больше незачем пластаться,
и можно тихо лечь ни для кого.
Но не прощает этого пространство,
а время — не прощает ничего.

мая 31 года 2013

Ссылки:


1. http://www.litkarta.ru/projects/vozdukh/issues/2008-4/hronika/
2. http://www.promegalit.ru/book.php?id=104
3. http://www.stihi.ru/2007/01/31-1096
4. http://ako-polis.livejournal.com/804322.html
5. http://www.gumilev.ru/verses/120/







К списку номеров журнала «ЗАПАСНИК» | К содержанию номера