АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Евгений Юшин

Стихотворения




* * *
Мне хорошо, когда осень за окнами
И листопад, листопад…
Листьями рыжими, листьями мокрыми
Стелятся роща и сад.

Падают звезды за краем околицы,
Сыростью тянет с болот.
Сеет луна золотую бессонницу
Около наших ворот.

Падают яблоки влажные, спелые,
Падают так невпопад.
Дышат туманы густые и прелые
В светлую рощу и сад.

Лает собака за дальней оградою,
Птица ночная кричит.
Что тебя, сердце, невзгодит и радует?
Что так желанно горчит?

Будут дороги листвой припорошены,
Иней в лугах за окном.
Буду делиться со всеми прохожими
Золотом и серебром.

* * *
По стогам индевеет сено.
Сочной озимью вышит дол.
Ах, пустыни полей осенних,
Всё бы вами я шел и шел!

Ветру – воля, душе – молитва.
В позолоте, горчащей чуть,
Столько жизни еще разлито –
Аж по самую хватит грудь!

И, как будто хлебов краюхи,
Разлеглись да и ждут зимы,
Перекатисты, чернобрюхи,
Перепаханные холмы.

Но о чем я пою? Послушай?!
Разве это хочу сказать,
Если ветер вынает душу
И под окнами ходит тать?

Он скупает родные земли,
Он сует меня носом в зём.
Если это мы всё приемлем,
Что же внукам-то довезем?

Не спастись под навесом крова
От нагрянувших вдруг господ.
И бесстрашно народ, сурово
Всё спивается у ворот.

Ветрова через душу дышат,
Свищет холод со всех сторон.
– Слышь, Колян!? – А Колян не слышит.
– Слышь, Василий!? – Не слышит он.

Но очухались. Небо – смрадно.
Поздно, братцы! Да что уж тут!
– Заряжай!!! –
      И пошел нещадный
И бессмысленный русский бунт.

Охлонусь от раздумий мглистых.
Волны зыбятся чешуей.
И взмывают литавры листьев –
Слава осени золотой!

Слава осени! Слава звени,
Что ликует сейчас со мной!
Не спеша по вечерней тени
Возвращаюсь к себе домой.

Никому не уснуть сегодня,
Кто за пазухой теплит день.
У зари – золоты́ поводья.
Шапка – месяцем набекрень.

* * *
Мне страшно иногда в родимом доме.
Окраина. Луна. И – ни души.
Кресты от рам плывут в дверном проеме
От дальних фар полуночных машин.

Тревожный свет. В углу скребутся мыши,
Скребется в двери ветер-суховей.
А вдруг да человек недобрый вышел
И замышляет что-то у дверей?

Куда ж уснуть?! Подлунный свет могилен.
Я выйду на крыльцо и оглянусь…
Совсем не страшно в соснах ухнет филин.
Росой зеленой в сердце светит Русь.

* * *
Газ провели. В деревне – радость!
По торжеству – на стол харчи!
Но дед Василий сникнул малость:
«А как мы будем без печи?»

Но всё легко. Тепло в избушке
И остается только ждать
День, накукованный кукушкой,
И с телевизором дремать.

Василий мерит синим взглядом
По стенам на исходе дня,
Где чинно со святыми рядом
Расселась вся его родня.

Они пахали, и пилили,
И дружно пели под гармонь.
Они такую жизнь любили,
Когда в печи гудит огонь.

Василий грустно улыбнется.
Что́ печь, коль век пошел на слом?
И не понять: откуда вьется
Дымок последний над селом?

* * *
Сыта водою Вожа по весне.
Я вновь вернулся в детские пределы.
Далекое… Ты будто бы во сне.
Но ты сегодня плакало и пело.

Приятен мне овечий дух травы
В подтаявших копытцах у сарая.
Плывет подсолнух в волнах синевы,
Коровий взгляд неспешный повторяя.

Вот дед на вилы взваливает дни,
Вот бабушка идет ко мне из сада…
Я не забыл: под вётлами они –
Там, за селом, за тихою оградой.

Взгляни сюда! По этой вот тоске,
Которую дорогой называли,
Прошли они, как волны по реке,
Вселенской песней счастья и печали.

Я не забыл, как на коне скакал
Среди цветов, средь ворожбы шмелиной.
Мне пел о зорях росный краснотал!
Мне зори губы мазали малиной!

Я помню птичий щебет под стрехой.
Я кровью слышал в хоре песнопений
То бабу за согбенною сохой,
То мужика на пепелах сражений.

Хрипят ветра, хохочет пьяный лес,
Кипит река – проходят поколенья.
Разводят петухи гармонь небес –
«Ку-ка-ре-ку!» – скликаются селенья.

«Ку-ка-ре-ку!»  И все мои века
С монгольским игом и французским пленом,
С немецкой отчеканкой сапога –
Горят в печи березовым поленом.

Я не забыл ни счастья, ни любви,
Ни луговых опят круговороты.
И потому, как мёд, созревший в сотах,
Храню весь мир, бушующий в крови.

К списку номеров журнала «ДЕНЬ ПОЭЗИИ» | К содержанию номера