АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Ника Батхен

Осенняя любовь нехороша... Стихотворения



В ДОБРЫЙ ПУТЬ

Осенняя любовь нехороша,
Она слепа, бескрыла, безголоса.
Её тревожит скрип карандаша
И не пугают медленные осы
И не томит растресканность плода,
Багровое нутро несмелых зёрен...
Простой гранат. Обычная еда.
Дарёному плоду не смотрят в корень.
Разыгрывая страсть по сентябрю,
Рядятся девы в медные вериги.
Болтается каштан в кармане брюк,
Кленовый лист закрыл страницу книги.
Гусиный клин в разорванную грудь
Вбивает Норд. И не дождаться Веста.
Московскими дворами в добрый путь
Уходит неневестная невеста...
Осенняя любовь стара как мир,
Ей чужд полёт, зато знакомы бденья,
Она распоряжается людьми
По правилам свободного паденья.
Ни мёда у неё, ни молока,
Задует свечи и порвёт, где тонко...
Но не оставит под дождём щенка
И приютит бездомного ребёнка.

СМЕРТЬЮ СМЕРТЬ


Душа улетает. Под слезы и стоны.
Под звоны бокалов – разбитых и полных,
Под копоть иконы, под грохот вагонный,
Под плеск безмятежного Самбатиона.
Разлука, разлука, родная подруга,
Случайных смертей круговая порука,
И круг все теснее и слезы все горче –
Бессмертен ли дух в человеческой порче?
Чья очередь – в снег, босиком, невесомо,
Неслышно, как злые мохнатые совы?
Беспамятно, просто... К чертям некрологи!
Мы были в овраге, где стены пологи,
Мы видели глины раскрытую книгу,
Мы пели: «Пора собирать землянику»,
Мы ели душистые ягоды. Ныне
Я плачу, как чайка, о дальней чужбине.
Я плачу о том, что однажды крылатой
Очнусь и взлечу в голубые палаты,
В сияющих окон огромные дали
Ворвусь и спрошу... А тебя – не видали.

***
Звонят колокола и звуком алым
Заполнена свирепая Москва.
Нет милости к юродивым и малым,
Бродячим и не знающим родства.
Струится строй за строем. Твари-двери
Глотают всех – попарно и толпой.
Сияет логотип на монгольфьере
«Чувак, весна приходит ЗА ТОБОЙ!»
И вечный бой... Московские солдаты
Уже не надевают ордена.
На рубеже аванса и зарплаты
Пьют портвешок на станции Двина-(?)
Мол, выжили на празднестве Расина
Теперь по нам снимает Бондарчук.
Священный долг, чулки и лососина
На фоне отцветающих лачуг.
Свисают в ряд карденовские плашки.
Плюс крупный план с иконой и икрой.
И колокольчик в лапке первоклашки
Звонит о тех, кто вскоре встанет в строй.
За правду малых бьёт бейсболка-бита,
От правды сытых сих сбесился бес.

...А где-то там, где царствует орбита,
Стыкуются «Союз» и МКС.

* * *
Отболела былая обида,
Сдулся бурей бедняга Борей.
Утонула моя Атлантида
В колыбели британских морей.
И теперь по воде – пешеходом,
По зеленой земле – моряком
Я брожу, готтентотам и готам
Говорю – родился мотыльком,
Унесенный ветрами, доныне
Я не знаю, куда прилечу.
У вина привкус сладкой полыни,
У дворцов очертанья лачуг.
И не в такт легкий пепел Итаки
Постучится в грудную броню –
Я избегну открытой атаки
И отечество снова сменю.
Дым приятен, а пепел бесплотен.
Я скажу тебе как на духу:
Посреди италийских полотен
Я предамся срамному греху.
И, стихи заплетая канатом,
Подниму из глубин якоря...
Знаешь, девочка: только крылатым
Достаются другие моря.

* * *
Чтобы мальчик не путался под ногами –
Научу его складывать оригами,
Журавлей и кораблики с парусами
Пусть плывут далеко и летают сами.
Пусть приносят вести в бумажных клювах –
О прекрасных странах и добрых людях.
...У мальчишки книжки, велосипеды,
Кошки-мышки, завтраки и обеды,
Два альбома – пляжи и виды Крита,
И пятерка в четверти по ивриту.
Он не любит пенки и кока-колу,
Но зато охотно шагает в школу
И мечтает где-то на полдороге
О зеленой ракушке в Таганроге,
О зеленом домике в Бирмингаме,
Может, и о мамином оригами.
...Время у мальчишек сквозь пальцы тает –
Сколько ни отпущено – не хватает.

К списку номеров журнала «ДЕНЬ ПОЭЗИИ» | К содержанию номера