АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Янис Грантс

Дрель. Стихотворения

ДРЕЛЬ

с первой же дрелью проходит мой сон.
(сплошь хиросима –
сны мои). прыгают блюдца на восемь персон
с бешеной силой.
пляшет стена, как трухлявый забор.

как же так вышло:
с тех самых пор и до сих самых пор
ты не звонишь мне.
не поднимаешь гудки от меня.
(сплошь хиросима –
наша любовь). бережёшь от меня
сына и сына.

дрель то зачахнет, то вновь – тут как тут –
в череп вонзится.
в зеркале пыльные блики плывут,
в памяти – лица.

что там стряслось у тебя на войне?
помнишь ли, симми?
чтоб на курорте. вот так. при жене.
чокнутый симми.
рыбка-бананка на сладкий кусок
ловится, симми?
дрель ты наставил на правый висок?
помнишь ли, симми?
солнце не кончилось! симми, смотри:
катится мимо!

сплошь хиросима вокруг. и внутри –
сплошь хиросима.

НО ВОТ

но вот в разлинованном свете
в границах от сих и до сих
проходят по встречной предметы
и люди одетые в них

но вот опускается цельсий
и падает в мёрзлый подвал
откуда разносятся песни
по самый по первый канал

но вот на селёдке под шубой
стоит неуменья печать
торчат плавники из-под шубы
чешуйки и кости торчат

но вот замыкается вечер
и пьётся бутылка чернил
я вусмерть стихами залечен
но вот
но опять
сочинил

СЛУГА ПОЧТЕННОГО ГАНСА ХРИСТИАНА


разбудился ночью ГансХристиан
и заплакал в голос ГансХристиан
никаких у ГансХристиана ран

никакие раны а горят
оловянный ГансХристиан солдат
но не одноног и не солдат

и слуга на нижнем слышит плач
и бухтит в подушку плачь не плачь
ГансХристиан не тёртый не калач
всё накроет хоть уплачься тьма

там ни слуг ни славы лишь тома
все твои несметные тома
полные кровищи и дерьма

ЗРАЧОК

убийца зафиксирован в зрачке
убитого при вышнем волочке
как при аустерлице князь андрей
лежит под вековым среди корней
убитый никуда не торопясь
как при аустерлице графский князь

седая крона траурная вязь
стал невесом убитый заплелась
такая лёгкость что никак ничком
и он взлетел над вышним волочком
с убийцей теплокровным на глазу
оставив тело мёртвое внизу

убийца будто в капсуле летит
в зрачке того кто им вот-вот убит
убийца плачет я же не хотел
но он махрой делиться не хотел

а капсула туда где горячей
к звезде убитых
к солнцу палачей


НОЧЬ

Саше Маниченко

выходит ночь из берегов
в лохмотьях вьюги
и тонет полная снегов
на пятом круге

не распускаются плоты
присохли шлюпки
чадит старпом из черноты
погибшей рубки

распухли в трюмах письмена
стекли чернила
все адреса все имена
пучина смыла

и ни с каких таких сторон
ни зги ни знаков

Назар
Ирина
Харитон
Ульяна
Яков

НАДЕЖДА

надежда умирает
последней-распоследней.
и в сумраке сарая
(у сеялок и бредней)
разучивает сцену:
верёвка или вены?

верёвка или вены?
пожар или отрава?
надёжно (непременно),
легко и не кроваво.
(ещё река под боком.
глубокая. с востока).

глубокая, с востока –
стоядерная осень.
надежда одинока.
безлюдья не выносит.
четвёртый год в сарае,
рыдает, умирая,
поскольку жить не может.

но и решиться – тоже.

ПРОЛЕТАРСКАЯ СИЛА

ты же славная баба,
а возила кого:
(ну-махно-ну-хотя-бы) –
колчака самого!

ты же лошадь, а дура,

говорил командир
и по гриве каурой
пятернёй проводил.

и копытом месила,
за себя устыдясь,
Пролетарская Сила
пролетарскую грязь…

КОРАБЛИ

корабли повернули на юг.
(самый первый похож на утюг,

а последний – на лапоть).
корабли повернули на запад.

дан сигнал: поворот на восток.
(серединный похож на пирог).

корабли повернули на север.
адмирал уцепился за леер:
не сдаваться! искать!
не нашли.
лишь обломок от мачты нашли.

ДВОЕ О КАМЕ


а где тут Кама?
тама!
и что она?
каво??!
ну, как она?
не знамо…
а в целом?
аш два о…
так мне туда?
дворами…
а долго?
два. нет. год…
серьёзно?
Пермь на Каме.
а ты – в Челябе.
вот!



К списку номеров журнала «НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ» | К содержанию номера