АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Лилия Кликич

Успеть проснуться. Стихи


ГЕЙША

С краем неба,
прощаясь,
целуется ласково солнце…
Скоро тенью японки
на землю опустится ночь.
Подмигнет ей мой город,
и кипу уфимских червонцев
гейша-ночь сможет спрятать
в бездонный рукав кимоно.

Жёлтой коркой лимонной
горчит моя ночь.
Сна не будет.
Где ты?
С кем ты сегодня,
несбыточный мой супермен?
Время нитью суровой
сшивало канву наших судеб,
но её каждый раз
разрывал ураган перемен.

До утра мысли мечутся,
бьются в висок –
так им тесно.
И, присев у стола,
засыпает за чаем печаль.
Гейша-ночь,
уходя,
подтыкает рукав...
Бестелесно
плачет чья-то душа
вдалеке у родного плеча.

РЕЦЕПТ

Поднимись ранним утром, умойся холодной росою,
Новый фартук из бязи небесной на платье надень.
Отыщи на деревьях проснувшихся первыми соек,
Их заботливой сутью наполни сегодняшний день.

Собери по амбарам души до крупицы печали,
Поскреби по сердечным сусекам и вымети боль.
Не забудь про отчаянье, ревность и в самом начале
Обещай, что не будешь рядиться с самою собой.

Эту тяжкую ношу свою собери в старой ступке.
Разотри, растолки, размельчи её в жёлтую пыль.
Сил у Бога проси и работай хоть целые сутки,
Только не вороши снова в памяти горькую быль!

Через сито надежд постарайся просеять обиды,
Непредвзято взгляни на друзей и любимых врагов.
В сердце прежние чувства не надо лелеять, убиты!
Не скопи в нём ни лжи, ни тревог, ни обычных долгов.

А теперь добавляй понемногу везенья, удачи,
И горячей безумной любви, и желаний чуть-чуть.
Всё смешай напоследок на «миксере» нервов, иначе
Не поднимется «торт» обновленных, очищенных чувств.

Испеки эту смесь на костре пылкой чувственной страсти,
Вдохновенной улыбкой Мадонны свой труд озари.
Отгоняй все сомнения прочь, жизнь чертовски прекрасна.
Поднялось? Пропеклось?! А теперь по кусочку дари!

МНЕ ТАК НЕ СПЕТЬ!

Как пела мама!..
До сих пор жива
во мне её
оборванная песня,
и я учусь
клочки души сшивать,
не находя себе
без песен места.

Как пела мама!
У неё с утра
пеклись хлеба
и тесто было пышным,
а жизнь еще
не ведала утрат,
и к Покрову снежок
нам слал Всевышний.

Как пела мама,
вырастив детей…
На свадьбах,
на крестинах звонко пела,
а мир вокруг
бурлил от скоростей,
до песен мамы
было ли нам дело?

Как пела мама,
схоронив отца…
Глядела долго
из окна куда-то,
а горе притаилось
у крыльца,
и страшный след
плутал у двери хаты.

Как пела мама
о любви земной!..
Мне так не спеть,
но дочь на нас похожа,
и если смерть
пришлет гонцов за мной,
допеть за нас
моя дочурка сможет.

ПЛЮС ДВАДЦАТЬ В ДУШЕ

Вот и лето моё унеслось в никуда, как твой поезд.
Зной души вспоминается сказкой с печальным концом.
Мой седеющий путник, затянем не песню, а пояс –
Нам пора превратить экс-вокзал в респектабельный дом,

Перестать ворошить пепел давней тоски вечерами
И глядеть не в глаза, так же как говорить невпопад,
На галёрке судьбы засиделись с тобою вчера мы,
Но сегодня нам дан долгожданной удачи канат.

И плюс двадцать в душе – это просто нежаркое лето.
Вот увидишь, семейного счастья окрепнут ростки.
Нам пора разводить не руками, что песенка спета,
А костры и цветы, избавляясь от комы тоски.

ВЕТЕРОК


Ты – ветерок...
В октябрьской суете,
Шутя, играешь
С непокорным сердцем,
Оно – не лист осенний,
Не усердствуй,
Мне с дерева судьбы
Не облететь.

Ты знаешь сам,
Как тянутся стихи
Ростками вверх
В распахнутое небо,
Как ищут
Среди всех других стихий
Одну, свою,
И снова верят слепо,

Что серою
Булавкой октября
Приколет Бог
Мою живую душу
К столбу
Того ночного фонаря,
Что твой покой
Сто тысяч раз нарушит.

Играй, играй!
Но не желай мне скит,
В котором молча
Умирает сердце.
Пусть тянутся
Стихов моих ростки
К твоим стихам,
Растущим по соседству.

СУМЕТЬ

Если дней вереница затянет в пучину невзгод,
Ком проблем нарастёт и обрушится снежной лавиной,
Нескончаемо долгим и трудным покажется год –
Я осилить тебе помогу этих бед половину.

Если жизнь будет бить под ребро, словно острым ножом,
И однажды земля поплывёт под твоими ногами,
Ты других не зови, нет спасения в доме чужом,
Поколдую сама – оживлю, откормлю пирогами.

Если счастья иного жар-птица скользнёт в облаках
И тоской обрастёт снова сердце, не стану неволить.
Отпущу и прощу – вековала синицей в руках,
Но суметь бы ещё и дожить без обмана и боли.


УСПЕТЬ ПРОСНУТЬСЯ

В географии снов разметают земные просторы
Океанская ширь и небесные млечные горы.
До утра превращаюсь я в легкую рыбку ли, птицу.
Глубже дна, выше неба несут меня сна колесницы.
Я пронзаю гряду облаков и штурмую пространство,
Покоряю глубины морские с шальным постоянством.
Мне влюбленный Нептун на трезубце несёт своё сердце,
Без ключа открывая к сокровищам тайную дверцу.
Вновь, пегасов седлая, свободные светлые мысли
По невидимой трассе уносятся в горние выси.
Рыжим клоуном солнце мигает сквозь спицы-ресницы,
И в глазах его день, зарождаясь, надеждой искрится…
Утро рыбку подцепит когтистым железным крючком,
Будет биться она золотистым своим плавничком.
И поймается птица в сплетенную с вечера сеть,
И проснуться самой, и спасти их – мне нужно успеть…

ПАВОДОК

Уезжаю. Уфа запорошена.
Не наплачется горестный март.
Жди! Пусть помнится только хорошее,
В остальном – виновата зима.

Слишком долгая, слишком морозная,
Неотступная наперекор.
Ледяными свистящими розгами
Высекает дорожный декор.

Злая наледь на трассе – не бедствие,
Не страшна приставучая смерть.
Есть на это причина, а следствием
Станет скоро весны круговерть.

Уезжаю, но жди наводнения –
От внезапно нахлынувших чувств.
Не гаси амплитуду волнения,
Новый паводок нам по плечу.

К списку номеров журнала «БЕЛЬСКИЕ ПРОСТОРЫ» | К содержанию номера