АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Татьяна Чуракова

Снова холодно. Стихотворения

Гроза

 

Идёт великая гроза

По небу смело.

И кто там «против» или «за» –

Какое дело!

И, стягивая толщи туч,

Грозит с востока,

А кажется – и там, и тут,

Везде и только!

Уже совсем недолго ждать

Лесам и долам,

И полны ветра и дождя

Её подолы.

Здесь с тенью свет,

Здесь Зло с Добром

В цветах и в лицах.

Сейчас прибудет всем двором

Императрица.

Парчою всполохи горят,

Кружась со свистом.

О, как красив её наряд!

Как пышна свита!

Как невесом её покров,

Покаты плечи,

Как молнии из рукавов

Широких мечет!

Они и жар её и лёд

Несут мгновенно,

Они артерии её,

Сосуды, вены.

Она не балует народ –

Не мягко стелет,

И молниями небосвод

На части делит.

Где отгрохочет стороной,

А где-то выльет,

Покорность трав, их тишь и зной

Смешавши с пылью.

Дождь доберётся до корней –

Тугой, недолгий.

И лес, сгибаясь перед ней,

Падёт ей в ноги.

Но с нею неуместен торг,

И тонет в лужах

И оглушительный восторг,

И тихий ужас!

Она и правит, и царит,

И всё сначала,

И что о ней не говори –

Всё будет мало…

И эта царственная, как

Ни глянь, особа,

Приткнув подолы впопыхах

И скинув обувь,

Установив во всех делах

Свои порядки,

К утру мне клумбы полила

И сад, и грядки.

 


Июнь

 

Снова холодно. Обидно до слёз.

Ветер бешеный невообразимый.

Мы терпели и метель, и мороз,

Но не этого мы ждали всю зиму.

Где ты, солнце? Покажись, обогрей!

Я не верю, что тебе это трудно.

Ведь у нас уже не март, не апрель,

Ну, а мы всё ждём тебя, словно чуда.

Ты, родимое, нас не обмани,

С ветром, с тучей сговорись – пусть не мочит!

Вся надежда на июльские дни,

Хоть и ясно, что у нас здесь не Сочи.

По кирпичику нагреется дом,

Пот на соснах разомлеет янтарный.

Мы не балованы долгим теплом,

Мы тебе за каждый миг благодарны.

Отогреемся в горячих лучах

И, набравшись витаминов и света,

Будем в бане пить малиновый чай

И всю зиму ждать короткое лето.

 


Жар-птица

 

Проснулась. Ни души, ни тела.

Календаря пустая клетка.

Сегодня лето улетело.

Сегодня улетело лето!

Я ночью чувствовала это,

Металась в сумрачной постели.

Оно лишь дождалось рассвета

И без оглядки улетело,

Не чувствуя вины, не споря,

Едва успев с восходом слиться,

Оно покинуло наш город –

Большая тёплая Жар-птица.

И всё осунулось, остыло,

Как будто съёжилось под пледом.

Нам снова лета не хватило,

Нам снова не хватило лета!

Но чтобы вспоминаясь, сниться

Нам в снежно-ледяное время,

Оно оставило гостинцы –

Морковку, яблоки, варенье,

Букеты сухоцветов пряных,

Цукатов ароматных сахар,

Загар и выгоревших прядок

Пшеничное тепло и запах.

 


Стрижи

 

Только скорость и виражи,

И при этом и спеть успеть бы.

И красиво суметь прожить

В этом синем безбрежном небе.

Нарезали меж крыш круги

Так, что стёкла в домах дрожали,

Птицы, острые, как клинки,

Птицы, смелые, как кинжалы

И звенящие, как поток,

И свободные, точно ветер.

Не указ им нигде никто

В целой вечности, в целом свете!

Им дома наши – этажи,

Как высокий отвесный берег.

День погожий – кружи, кружи,

Ветер встречный ерошит перья –

Всем стремлением на восток,

Чтобы солнце встречать, как песню.

Воля вольная и восторг

Будто смешаны ими вместе.

И как булочку не кроши –

Не заманишь, поживы ради.

Городские мои стрижи,

Птицы-воля и птицы-радость!

 


Бабушка

 

Любой сигнал вконтакте, в инстаграме,

Сквозь облака, ватсап или луну –

И паровоз, стоящий под парами,

С запасного пути уже рванул.

Ты отвечаешь как-то односложно

И, что-то недоговорив, молчишь –

И вот почти с сиреной неотложки

Автомобиль мой через город мчит.

Вы только осторожно намекнёте –

И вмиг оставив все свои дела,

Я прилечу на первом самолёте,

На тыкве, на ядре иль на бла-бла.

Мне б вертолёт с гудящими винтами!

Коль есть во мне нужда и польза есть –

Я долечу до вас хоть с птичьей стаей –

Не нужно ВДВ и МЧС.

Примчусь по морю, воздуху и суше,

Пусть слаб мотор, да и протектор стёрт,

Чтоб удивляться, знать, смотреть и слушать

Как маленькая девочка растёт.

И я имею право видеть это,

Не сдать, не захандрить, не заболеть.

Я – бабушка, а значит я – ракета,

Стоящая на стартовом столе!

 


Фотография

 

Под вязаной шалью старушечьей серою –

Едва ли не детские – острые плечики.

Она не смотрелась пред съёмкою в зеркало,

И ей улыбаться и нечем, и незачем.

Ведь счастье закончено, то, что отмерено,

Мелькнуло – его как и не было будто бы.

Взгляд умный, спокойный и мудро-уверенный,

И сомкнутость губ. А нужны ли ей губы-то?!

Они лишь затем, чтобы сжаться от боли ей,

Чтоб в кровь закусить от обиды и горечи,

Чтоб сохнуть, чтоб трескаться, мёрзнуть – не более,

Вгрызаться в подушку заплаканной полночью.

Никто не поможет в трудах её загодя,

А праздники, будни – какая тут разница,

Никто не положит ей сладкую ягодку,

И не поцелует, и не приласкается.

Меняются росы снегами и ливнями,

Дни вязнут то в ранних рассветах, то в темени.

А губы – две жёсткие узкие линии.

Такая она не одна в этом времени.

Год тридцать восьмой. Так цепляется за душу.

Вот складка на лбу появилась упрямая.

Ей двадцать четыре тогда, моей бабушке –

Вдове, на руках с моей маленькой мамою.

 


***

Она сама ещё не поняла…

Уже почти привыкнув к боли, жару,

К ворчанию пружин кровати старой,

К таблеткам, каплям на краю стола,

К назойливому кашлю после сна…

Но днём она услышала капели,

И птицы за окном её запели,

И птиц послушать поднялась она.

Она себя ещё не поняла.

Чуть приоткрыла форточку, вздыхая,

Потрогав землю, чувствуя: сухая,

Она цветка пока не полила,

Отметив для себя – давно пора,

Особенно поник лиловый крайний –

Оторвала увядший лист герани,

Который  не увидела вчера,

И ощутила запах. И рукой

Коснулась листьев  будто бы со страхом,

И поняла: конечно, пахнет, пахнет!

И воздух, он как будто бы другой.

Она ещё поверить не могла,

В то, что болезнь уже преодолима,

И силы возвращаются незримо,

Как сок весной струится вдоль ствола,

И что она почти пережила

И боль, и одиночество, и зиму.

 


Осенние письма

 

В коричневом шёпоте, в тихом смятенье

Осенние листья – осенние тени.

От каждой ольхи и берёзы, быть может,

В паденье, в касанье, в молчанье и дрожи

Послание лично для каждого есть –

Суметь бы увидеть, понять и прочесть.

И вспомнить, как солнце вставало над лесом,

Над садом душистым, над прожитым летом.

Как пчёлы жужжали, шуршали жуки,

Как утро туман поднимал вдоль реки.

Что в гомоне птиц не услышали в мае,

Про звёзды, которые мы не поймали,

Про запах сирени, про гроздья рябины,

Про ветер, который все не любили,

Про раннюю радость февральских проталин,

И всё, что в июле нам недошептали,

А в августе недоуслышали мы,

Сегодня, в преддверье снегов и зимы

Приносят усталые жёлтые листья –

Осенние письма. Осенние мысли.

 

 

 

 

К списку номеров журнала «Кыштым-Грани» | К содержанию номера