АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Урусов

Разбор полетов. Рассказ

Пилотов расстреливали в спешке, не всегда достигая требуемого результата. Не было у расстрельной команды тех навыков, что отличали стальных героев советского НКВД  прошлого века. Да и что вы хотите? 100 лет прошло, где она, прежняя выучка? Утеряны навыки, испарился былой энтузиазм и верность революционной идее. И набирали этих нынешних стрелков из киллеров провинциальных ОПГ, да и выбрали, видимо, не самых лучших, так как лучшие – питерские и столичные – давно уже отдыхают от трудов неправедных на заморских курортах, или заняты в более доходных акциях (а их сейчас хватает в мире с избытком). Вот из-за этой самой спешки и профессиональной неумелости и получилось, что одного из пилотов не дострелили, и ему, хоть и тяжело раненому, удалось скрыться”


Федот Глумов. Радио-портал «Голос Москвы»


(Лихтенштейн)


 


 


Русской редакции международного издания UniversalNewsToday удалось выйти на людей, тесно связанных со скрывающимся от российских спецслужб пилотом, единственным оставшимся в живых после массового расстрела на месте приземления в одной из африканских стран нескольких самолетов правительственного авиаотряда из России. Раненого пилота, будем называть его условно Василий, наш-ли без сознания со множественными ранениями сельские жители в той местности, где происходили эти трагические события. Позже, усилиями проживающих за границей оппозиционеров российского режима, «Василий» был перевезен и надежно укрыт в одной из европейских стран, где его лечили от полученных во время расстрела ран. Пилот вынужден скрываться, так как его, несомненно, ищут по всему свету более опытные «специалисты по зачистке» из ФСБ или ГРУ. Наше интервью с пилотом проходило через Skype, он согласился на условиях анонимности, не раскрывая многих деталей произошедшего, рассказать нашим читателям о том, что произошло. Вот это эксклюзивное интервью, которое, к сожалению, тоже закончилось трагически.


 


UNT. Василий, прежде всего я хочу пожелать вам скорейшего выздоровления, а также обретения в вашей новой жизни на свободе уверенности в том, что тот режим, который был виновником стольких преступлений, будет, наконец, окончательно похоронен.


В. Спасибо. Но про режим, я бы не спешил его хоронить.


UNT. Хорошо, тогда позвольте мне несколько отвлечься от главной темы нашей беседы, то есть от вашей личной истории, чтобы пояснить некоторые детали читателям нашего международного издания, многие из которых не осведомлены о событиях в России последних лет. А также попытаться с вашей помощью немного разобраться с теми скрытыми предпосылками, которые привели к таким ужасным последствиям не только Россию, но и создали ситуацию, в которой, сам того не желая, оказался весь мир.


В. Извините, что перебиваю, но о том, что мир сам не желал, мне хочется сказать: мир ничего практически не делел, чтобы эту катастрофу как-то предотвратить. Наоборот, все эти санкции только способствовали.


UNT. Спорный вопрос, но сейчас нам хотелось бы все-таки с вашей помощью обрисовать ситуацию в России с момента, скажем, непосредственно перед исчезновением президента РФ Путина. Это был сентябрь 2021 года. И тогда мир действительно содрогнулся от ужаса. Вы не можете этого отрицать – жуткий хаос в стране, переполненной ядерными бомбами, баллистическими ракетами, химическими, бактериологическими и прочими средствами глобального уничтожения. Мы все здесь были в полном шоке. А что знали, что чувствовали или предчувствовали вы сами, поскольку находились, как мы знаем, если и не в самом центре, можно даже сказать – в эпицентре событий, то достаточно близко от них, будучи одним из пилотов президентского авиаотряда?


В. Этот отряд в подчинении администрации президента, на самом деле состоял из большого количества бортов, в том числе там есть маломестные бизнес-джеты иностранного производства, Илы, Ту последней модификации, Аэрбасы, много вертолетов, тоже не все российского производства. Ну и борт номер один, конечно, вернее, их там два, плюс борта с ПУ и специального назначения для ФСБ. Еще до того, как началась заварушка, или хаос, как вы называете, летом 21-ого, весь отряд и все его службы во Внукове были приведены в готовность номер один. То есть, борта заправлены, экипаж помещен на вахту, как в карантине – без связи с внешним миром, телефоны отобрали. Сидели  взаперти в казарме у аэропорта, ну, то есть были готовы вылететь в любой момент. Только пункт назначения и маршрут были неизвестны, вернее, известны кому надо, но не нам.


UNT. А что вы знали, находясь там, на вахте? Например, мы здесь узнали, что Путин исчез, а вы?


В. Нет, это может быть что-то знали в экипажах первых бортов, но их держали отдельно от нас.


UNT. Но этот борт номер один, он, может быть, и улетел с ним?


В. Не знаю, мы сидели взаперти, но слышали конечно, как кто-то взлетает, а какие-то самолеты садятся. Чаще вертолеты. Потом услышали стрельбу где-то в окрестностях, взрывы.


UNT. И вы не понимали, что происходит?


В. Понимали то, что нам фсбешники говорили, что случилась попытка государственного переворота, был какой-то майдан в Москве, что нас может атаковать НАТО. Это для того, чтобы мы были готовы взлететь с госдеятелями и прочими ВИП-членами. Спасать их, значит, от майдана и НАТО.           


UNT. Вы знали, что в это время почти весь Дальний Восток отходил к Китаю, что вроде бы его продали Китаю?


В. Не знал, действительно продали?


UNT. Действительно. Было даже экстренное заседание Совбеза ООН, но Россия и Китай наложили вето. А другие члены согласились с тем, что это внутреннее дело РФ и Китая. Миру важно было в тот момент знать, под чьим контролем российское ядерное оружие на Дальнем Востоке. Но вернемся к моменту взлета.


В. Нас подвезли к трапу, когда все пассажиры уже были внутри. Мы никого из них не видели, если вам это интересно.


UNT. Интересно, конечно. Пассажиров не видели, самолет уже был заправлен. Багаж?


В. В тот момент еще продолжали грузить, там были какие-то очень громоздкие ящики и куча чемоданов и коробок. Мой первый очень беспокоился о перегрузе. Тем более, что нас заправили под завязку.


UNT. Предполагалось лететь далеко?


В. Мы тогда еще вообще не знали маршрута.


UNT. После того, как самолет загрузили, вы сразу взлетели?


В. Не сразу. Сначала эфсбешники высадили весь обслуживающий персонал, это после того, как стюарды все приготовили к обслуживанию пассажиров. Ну, там еду, напитки и так далее.


UNT. Так они даже в такой критической ситуации позаботились о напитках?


В. Конечно. Никто не знал, сколько будет продолжаться полет. Мы только в воздухе узнали, в каком направлении полетим.


UNT. От кого, по радио?


В. С диспетчерами на башне связи не было, выруливали на взлет сами. По внутренней связи нам приказали вскрыть спецпакет с маршрутом. Должны были лететь к Черному морю, где-то в коридоре между Краснодаром и Керчью, но ближе к Кавказу.


UNT. Вы понимали, что происходит что-то ненормальное и, может быть, противозаконное.


В. Мы подчинялись командам, у нас было начальство. Но конечно понимали - что-то нештатное происходит. Весь полет боялись перехватчиков, ПВО – и наших, и украинских, и иностранных.


UNT. Турция?


В. Они нам открыли коридор над Босфором и мы оказались над Средиземным морем, тогда подумали, что будем садиться на Кипре.


UNT. А как вы все это время получали указания по курсу? Вас должны были видеть и вести наземные службы на своих радарах?


В. Не знаю, наш борт оборудован какими-то особыми системами. Это мой первый знает... знал, а я не был посвящен. С нами по внутренней связи был какой-то важный чин из аппарата АП.


UNT. АП - администрация президента РФ.


В. Мы его не видели, но знали, что он всем командует. Потом Кипр остался позади, мы летели дальше, старались не залетать в воздушное пространство к грекам. Потом поступило указание приблизиться к Сицилии, выключить транспондер и приготовиться к посадке в аэропорту Комизо. Там раньше была база НАТО, но в тот момент аэропорт был гражданский. Но посадку в последний момент отменили, может там полоса для нас слишком короткая.


UNT. Здесь мы должны несколько прерваться и объяснить нашим читателям, которые может быть не в теме, ситуацию в Италии. Это, напомним, осень прошлого, 2021 года. Страна, после того, как к власти там пришла Суверенная Лига (LegaSovranista), инициировала процедуру выхода из ЕС и из военной структуры НАТО и включилась в процесс вступления в так называемое «Союзное Государство ГРИБ» (Россия, Италия, Белоруссия). Проект не был осуществлен именно их-за неожиданного исчезновения Путина, а также многих других трагических (иногда и трагикомических) фактов и событий, о которых мы уже говорили в других наших материалах. Очевидно, что посадку вам отменили, поскольку в правительстве Италии на тот момент уже не было больше друзей Путина, страна вернулась в НАТО, и новое руководство не хотело иметь дело с неизвестно какими неопознанными беженцами из России.


В. Не знаю, я международной политикой не интересовался. Посадку отменили, и мы продолжали полет, хотя и не знали, куда летим. Вдруг нам объявили, что будем дозаправляться в воздухе. К нам подлетел из Сирии заправщик ИЛ-78М и мы дозаправились, хотя это всегда очень рискованное дело. Тут даже мой первый, человек бывалый, загрустил и тихонько так, закрыв рукой свой микрофон, сказал: «куда же нас, мать твою, зашлют!?». И еще добавил неприличное.


UNT. И куда же вы дальше, заправившись, полетели? Был ли у вашего куратора некий определенный план? Или вы летели методом тыка, он выбирал страны для посадки, основываясь на ситуации, которая складывалась в тот момент в Москве, в Кремле?


В. Видимо так. Было несколько аэропортов, в которых нам предлагали посадку, но мы по его приказу облетали их стороной. А потом вдруг взяли курс вглубь Африки, причем должны были просочиться в узенький и неспокойный коридор между Ливией и Египтом, а потом следовать над Чадом.


UNT. Там ведь повсюду военные действия.


В. Именно. Но Египет, вроде, с нами дружит. Мы могли только предполагать, что летим куда-то в центр Африки, но шли на автопилоте. Потом нас повели наземные службы аэропорта, это был какой-то неизвестный нам военный аэродром. Нас завели на посадку, садились на автомате. Погода была хорошая, с ветром тоже без проблем.


UNT. Вы поняли, что это была ЦАР (Центральноафриканская республика)?


В. Догадывались. Сели мы хорошо. Нам приказали  зарулить на какую-то боковую стоянку. Там вообще было странно темно, плохо было видно, что вокруг происходит. На летном поле были и другие борты без опознавательных знаков, много всяких военных грузовиков, БМП, самоходки и прочее. Мы заглушили двигатели, нам приказали находиться в каби-не и наружу не выглядывать. Потом дверь в кабину открылась и какие-то люди в камуфляже и «балаклавах» начали брызгать на нас чем-то. Последнее, что слышал, как мой пер-вый заорал: «Бляди!» Потом чернота.


UNT. Когда вы пришли в себя, что первое подумали?


В. Что я уже на том...


 


Так на полуслове трагически закончилась это интервью. Мы увидели, как на экране что-то ярко вспыхнуло, и связь прервалась. По мнению одиозного, но странным образом хо-рошо информированного портала «Голос Москвы» из Лихтенштейна, случилось следующее. Вилла, в которой пилот находился вместе с врачом и несколькими волонтерами НПО, была взорвана якобы исламскими террористами. В жи-вых не осталось никого.


Несколько недель спустя тот же портал сообщил (дословно):


 “Попытка олигархического переворота в России успешно подавлена, к власти в Кремле вернулись представители здоровых сил общества и вооруженных сил. Некоторую часть из того, что столпы прошлого режима пытались вывезти за границу (золотой запас РФ, ценнейшие произведения искусства, бесценные драгоценности и многое другое) удалось спасти и вернуть народу России. К сожалению, вряд ли удастся вернуть те миллиарды и миллиарды долларов, украденные ими ранее. Сбежавшие преступники объявлены в международный розыск, их банковские счета заблокированы практически во всем мире”.     

К списку номеров журнала «МОСТЫ» | К содержанию номера