АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Ребекка Левитант

Влюблённое зеркало

Венецианская сказка


 


 


На острове, сгинувшем прочь, это как бы нигде,
Венеция топчется в едкой солёной воде,
стоит и качается - ритм её пьян, но красив -
стоит, провожая отлив и встречая прилив.
Дворцы так легки, словно сделаны все из стекла,
вода в них вливалась, как время, струилась, текла,
и чем эти стены полны и какие там сны
плывут в ожидании новой солёной волны.
И я там была, и мне купол сиял золотой
собора Сан-Марко, и плавал над городом зной.
Каналы чернели от страстного блеска гондол,
рассудок, как лёгкая барка, отчалил, ушёл.
Хотелось беспочвенной яркой любви роковой,
хотелось в зелёную воду нырнуть с головой
и выловить трепет, отвагу и бурную страсть,
чтоб не было страшно увлечься, погибнуть, пропасть.
И так захотелось признаний с надрывом и слёз
и веры наивной в реальность причудливых грёз,
чтоб хлынул на улицы узкие твой маскарад,
и каждый бы стал кем хотел без борьбы и утрат.
И там, средь веселья, мелькал бы таинственный плащ,
а в нём Казанова - изыскан, уверен, блестящ.  
Мне тоже  дарила Венеция  маску, венец.
Как жаль! - этой сказке, увы, наступает конец.
И я возвращаюсь в рассудочный, строгий Нью-Йорк,
но долго качает меня и дурманит восторг,
и тут, за окном, где на улице шум и аврал,
мне чудится: плещет Большой Венецейский Канал.
Я дую на воду, сушу и стужу свою кровь,
я чту твою почву, Нью-Йорк, и надежный твой кров.
Ты смотришь на нас свысока, гордый мой исполин,
так знай же, что болен влюблённый и неисцелим. 


 


Башни


 


“У советских собственная гордость,
на буржуев смотрим свысока”
           В.В.Маяковский
На меня плевали со стольких башен,
с небоскрёбов стольких и колоколен,
что их вид привычен стал и нестрашен -
просто вверх направлен, во всём продолен.
И по образу башен тех и подобью
вознеслась для меня громада высотки.
Вид оттуда открылся на всё особый,
всеохватный, хотя в мелочах нечёткий.
И теперь с балкона своей квартиры
озираю почти ястребиным взором
необъятные дали, бескрайние шири,
опьянев раздольем, большим простором.
От меня направо лежит Лонг-Айлэнд,
низкорослый вперёд простирается Бруклин,
а налево - Манхеттена стройный skyline.
Этот мир впервые мне кажется круглым.
Изгибаются трейнов железные змеи,
и машины несутся по эстакаде.
В улье башни нашей  живут пигмеи,
каждый рад ячейке будто награде.
Я люблю стоять на своём балконе,
мне мигает ночью свет FreedomTower.
Значит,  башни - сёстры? Нет посторонних!
Не тушуйся и ты, родная Empire.
Пусть под каждой башней отвесная пропасть,
но на крыльях влечёт к ним меня, чужую.
У нью-йоркских тоже особая гордость -
свысока смотреть, как Маяк на буржуев.


 


Жемчужина


 


Подсмотри же как боль попадает в жизнь,


как соринка в глаз, как песчинка внутрь


прозябавшего в раковине моллюска.


Так пускай слезу, выделяй же слизь,


слой за слоем из плоти гони перламутр -


вот такое оно - моллюска искусство.


 


Ничего не бойся, поэт, и ты,


отворяя створки, встречая боль,


вдохновляясь моллюска живым примером.


И без ложной скромности и суеты


ты из недр души извлекать изволь


то, что делает из песчинок перлы.


 


Из песчинки колкой ты шар построй,


дай ей лучшую из возможных доль,


не страдая вопросом, кому ты нужен.


И пока ты живой, и пока ты живой


изливай свою душу, исполняй свою роль


по созданию собственных, круглых жемчужин.


 


Влюблённое зеркало


 


Одинокое зеркало в номере сером отеля,


ты впервые так вздрогнуло, будто само влюблено


в необычную пару, в те два очарованных тела,


ты так жадно ловило их встречи любовной вино.


 


Ты старалось запомнить их жесты, слова и движенья,


ты встречало мужской сладострастьем наполненный взгляд,


отражало свет женщины, всё её самозабвенье,


ускользающей жизни фиксируя видеоряд.


 


Ты в мужчине увидело силу и жажду бессмертья,


ты увидело в женских глазах обретенье мечты.


В остальных постояльцах отеля, в его круговерти


никакого подобья тем двум не заметило ты.


 


Сохранив их черты под стеклом на своей амальгаме,


ты скучало по ним в сером номере, вечно одно.


Ничего не хотело ты знать о возможной их драме,


неустанно крутя об их встрече любовной кино.


 


Ребекка Левитант. Родилась и выросла в Вильнюсе. Закончила филфак Вильнюсского университета.  С 1996 года живет в Нью-Йорке. Дипломант поэтического конкурса "Эмигрантская лира" (Брюссель). Автор двух поэтических книг "Параллельный мир" 2004 г. и "Влюблённое зеркало" 2015 г.. Неоднократно публиковалась в периодических изданиях, альманахах исборниках США, России, Литвы, Израиля, Бельгии и в Интернете.


 


 

К списку номеров журнала «Слово-Word» | К содержанию номера