АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Антология одного стихотворения

УЧИТЕЛЬ МОЛЧАНЬЯ

 

 

Антон ШКОЛЬНИКОВ

 

***

 

Звёзды висят над городом,

Будто на тонких ниточках...

Бог потирает бороду.

Бог промывает кисточки.

 

Вышел пейзажик скромненький.

Вышли мазки тяжёлые:

Ночь облепили сонную

Окон наклейки жёлтые.

 

Двое, в окне курящие,

Рамами перекрещены.

В раму скребётся пальчиком

Чёрного клёна трещина...

 

Мальчиком клён посаженный
Держит мужчину пьяного...

Он рисовал пейзажики,

Но рисовал с изъянами.

 

Ствол раскроив на досточки,

Фронт нарисуют пленные...

Бог рисовал набросочки.

Нарисовал–Вселенную.

 

...Вечностью в угол загнанный

И созидая – Вечность,

К дому идёт зигзагами

Маленький

человечек.

 

Марина УЛЫБЫШЕВА

 

***

 

Мой школьный учитель труда не умел говорить.

Зато он умел заготовку, как стерву, пилить.

Напильник визжал, голосил одуревший металл…

Класс выл и ходил на ушах. А учитель молчал.

Как бывший вояка умел он упасть и отжаться.

А вот говорить не умел. Лишь умел выражаться.

 

Мой школьный учитель безделья вещал, как Гомер.

В искусстве болтливом сей дока не знал полумер.

Прикладывал к образу образ, пленялся натурой,

Кудрявилась мысль, юморок завивался, ветвилась фактура.

Наука его мне казалась сладка, как халва:

И хлеба важнее, и зрелищ бывали слова.

 

Мой третий учитель – он знаки чертил на песке,

Ходил он по водам и смерчи держал он в руке.

Он словом умел исцелить и сразить наповал,

Поэтому, видно, как я ни молила, молчал.

Но, звука не выронив, спрашивал первых двух строже.

И эти уроки мне стали двух первых дороже.

 

Дмитрий СОСНОВ

 

***

 

Вновь с разбитого аэродрома

поднимается в небо душа…

После дикого перелома

прихожу в себя не спеша.

 

Возвращение будет долгим.

Но терпения не в обрез…

Слава Богу, что сплетни и толки

не поднимутся до небес.

 

Игорь ХОХЛОВ

 


***


 


Дай, говорит, я тибе обнимю –


вышли на авеню.


Авеню-то – для красного словца,


так, непримечательная улица.


Но они идут: она в сапогах


(красных, как строка),


а он – в крокодиловой куртке.


Редкие гопники думают: вот придурки,


но не решаются на гоп-стоп.


А могло б


дело закончится для них удачей:


сказали б, чё ты тут прячешь,


покежь, а это чё, а это чё.


Слишком аристократическое у него плечо.


С него куртку сняли б –


и без жалоб.


А сапоги, так и быть, оставили бы


представители голытьбы.


Но гопники были редкими. Блестела авеню.


Он повторил, шутя: дай я тибе обнимю.


 


Медовый месяц.

Мир во всём мире.

К списку номеров журнала «МЕНЕСТРЕЛЬ» | К содержанию номера