АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Белла Верникова

Звук и слово Киры Муратовой и других

 Поэт, эссеист, художник, историк литературы, , член Союза писателей Израиля. Родилась и жила в Одессе; с 1992 г. в Израиле, живет в Иерусалиме. Автор восьми книг, участник международных художественных выставок. Печаталась в разных литературных журналах: «Юность», «Радуга», «Арион», «Топос», «Бег», «Приокские зори», «Дерибасовская–Ришельевская», «Иерусалимский журнал», «22», «Артикль», «Литературный Иерусалим», «Интерпоэзия», «Квадрига Аполлона», «Бег», «Кольцо А», «Новая реальность» и др.; в одесских и израильских поэтических антологиях «Вольный город», «Ориентация на местности», «120 поэтов русскоязычного Израиля», «Антология поэзии Израиль 2005», «Глаголы настоящего времени». Победитель Международных конкурсов графики (Варшава, Москва).


 


 В этом городе все знают друг друга, все связаны, все могут


            уместиться в один фильм  Киры Муратовой и умещаются.


                                                     Вадим Ярмолинец. РОковое лето


                                                     Журнал «ВОЛГА-ХХI век», №3-4, 2008.


 


Цитата из рассказа Вадима Ярмолинца и ко мне имеет отношение. В фильме Киры Муратовой «Долгие проводы», запрещенном при выпуске в 1971 г. и на долгие годы положенном на полку, сына героини Зинаиды Шарко, лучшей роли актрисы в кино, оставшейся нам на память от режиссера, играет Олег Владимирский, позже фоторепортер, сотрудничавший с рядом одесских газет. Во второй половине 1980-х гг. редактор газеты Одесского университета, где я тогда работала, Николай Трофимович Щербань по договору взял Олега Владимирского фотокорреспондентом в нашу газету.


А в фильме Муратовой «Астенический синдром», сначала запрещенном, а позже удостоенном двух премий «Ника», премии за лучшую женскую роль на кинофестивале «Созвездие» и «Специального приза жюри Берлинского кинофестиваля» 1990 г., две части картины, бежево-черно-белую и цветную, соединяет ведущий киноклуба и мой коллега по Одесскому литературному музею Борис Владимирский. В отличие от его эпизода в фильме – неудачной попытки поговорить со зрителями о серьезном современном кино (сквозь шум расходящейся публики звучат имена Киры Муратовой, Сокурова и др.), в реальном киноклубе при одесском кинотеатре им. Фрунзе, куда я ходила в 1980-е гг., по воспоминаниям Елены Каракиной, сегодня ученого секретаря литмузея: «Благодаря Владимирскому кино обретало трехмерность и протяженность во времени. Открывались вторые, третьи, пятые планы...  Вместо с трудом выдавленного мычания «нравится»-«не нравится» возникала ткань диалога, связывающего человека и произведение искусства» (журнал «Мигдаль Times», №15, октябрь 2001).


И, конечно, прямое отношение данный эпиграф имеет к нашему с Вадимом Ярмолинцем другу, писателю Сергею Четверткову, автору сценариев и актеру нескольких муратовских фильмов. В моей книге «Из первых уст. Эссе, статьи, интервью» (М.: Водолей, 2015) на стр. 93 приведена фотография Сергея Четверткова, сделанная при нашей встрече в Одессе в апреле 2011 г., когда я приезжала на неделю в родной город, и помещенная мною на сайте визуального искусства «Иероглиф», а оттуда попавшая на ряд киносайтов. Подпись под фотографией в книге: Сергей Четвертков-Шикера, поэт, прозаик, сценарист фильмов Киры Муратовой «Второстепенные люди», «Настройщик». Одесса, 2011. Фото Б. Верниковой.


По его сценарию снят и показанный впервые на Венецианском кинофестивале 1999 г. короткометражный фильм Киры Муратовой «Письмо в Америку», где сценарист и исполнитель главной роли Сергей Четвертков по ходу сюжета гротескно читает свое стихотворение «Путешественнику»,  опубликованное в моей рубрике «Антология одного стихотворения» в журнале «Интерпоэзия» (№ 2, 2008).  В предисловии к рубрике я заметила, что «без учета этих стихотворений представление о русской поэзии нашего времени будет неполным и ущербным».


Звук Киры Муратовой – прежде всего говор ее персонажей, где в одесские интонации актеров Натальи Бузько, Георгия Делиева, Жана Даниэля, Анатолия Трухина или в механические изломы произношения Уты Кильтер и Филиппа Панова вплетается странный выговор Ренаты Литвиновой, которую Кира Георгиевна  Муратова сделала одной из ведущих своих актрис, полагаю, именно благодаря необычному звучанию ее голоса, адекватному индивидуальной пластике. К месту здесь и музыка композитора  Валентина Сильвестрова в декорациях художника-постановщика Евгения Голубенко, и московская дикция Аллы Демидовой, и отголоски украинского детства Нины Руслановой.


Как пишет Олег Зинцов в статье «Памяти Киры Муратовой» в газете  «Ведомости» (7 июня 2018): «В Одессе на 84-м году жизни умерла Кира Муратова – великий и недооцененный кинорежиссер, отменивший банальность. … 


Порой ведь ловишь себя на том, что ситуация – как в фильме Муратовой: по степени обыденного абсурда, речевого автоматизма или внезапно ставшего явным гротеска. Но это уровень бытовой, поверхностный, а приметливость Муратовой была гораздо глубже, острее».


Это утверждение касается и художественной выразительности звука в фильмах Киры Муратовой. В кино, как удачно сформулировал по другому поводу звукооператор «Мосфильма» Лев Соломонович Трахтенберг: «каждый голос должен диссонировать, тогда в звуке массовая сцена будет многообразной и выразительной» (см. в книге: Л.Трахтенберг. «Мастерство звукооператора». М.: «Искусство», 1972).


А.Н.Огарков и И.К.Романова отмечают в статье «Голос в кино» в Вестнике Санкт-Петербургского университета (Серия 6; Вып. 2, 2013), что «Реабилитация голоса (в кино) как одного из основных приемов художественной выразительности произошла далеко не сразу: длинные планы молчащих героев авторского кинематографа (Антониони, Тарковского, Сокурова и других) убедительно свидетельствуют в пользу того, что его создатели предпочитают добиваться своих целей скорее визуальными средствами».


Упомянутый там же французский кинорежиссёр 1920-1930-х гг., писатель и актёр Рене Клер считал, что звуковое кино покорило мир голосов, но потеряло мир сновидений (см. его статью 1929  г. в журнале «Сеанс», № 37/38: Рене Клер. «Искусство звука»).


В 1924 г., когда звук еще не угрожал Великому Немому, Юрий Тынянов опубликовал в журнале «Жизнь искусства» статью «Кино-слово-музыка», где определил кино как искусство абстрактного слова, подчеркнув, что в немом кино «музыка дает богатство и тонкость звука, неслыханные в человеческой речи. Она дает возможность довести речи героев до хлесткого, напряженного минимума. Она позволяет устранить из кинодрамы весь смазочный материал, всю «тару» речей» (см. в книге:  Ю.Тынянов. Поэтика. История литературы. Кино. М.: Наука, 1977).


В рассмотренных далее и открытых в сети фильмах режиссеров, связанных с кинематографом Киры Муратовой, заметно стремление при наличии звука сохранить мир сновидений, присущий некогда немому кино. Достигается это разными средствами, в том числе обращением к старым немым фильмам и к литературе гротеска и абсурда.


Короткометражный немой черно-белый фильм «Девушка с коробкой» 2013 г. –  автор сценария и режиссер Рената Литвинова, музыкальное оформление Земфира Рамазанова  – ремейк одноименного немого фильма Бориса Барнета, поставленного на студии «Межрабпом» в 1927 г., повторяет некоторые смысловые детали и техническое оформление старого фильма. В фильме Барнета девушка с круглой шляпной коробкой в исполнении Анны Стэн приезжает в жутком вагоне, забитом пассажирами, где с полки над ее головой нависают валенки главного героя, из пригорода в город, чтобы сдать шляпы в магазин и получить оплату за их изготовление, в качестве которой ей дают облигацию, и вокруг этой выигравшей крупную сумму облигации закручивается сюжет любовно-мордобойной картины, снятой в ходе рекламной кампании государственного займа. Надписи-интертитры в фильме Бориса Барнета:


Наташа Коростелева и ее дедушка жили под Москвой в маленьком домике.


Ежедневно железнодорожный кассир Фогелев стремился к предмету своей безнадежной любви.


Наташа и дедушка занимались на дому изготовлением шляп. … и т.д.


После вступительных титров следует надпись о достоинствах картины, видимо, сделанная в 1968 г. при музыкальном озвучании фильма в новой редакции на студии им. М. Горького:


Этот фильм – одна из первых работ кинорежиссера Бориса Барнета. Поставленная с целью пропаганды государственных выигрышных займов, комедия интересна своими новаторскими попытками в разработке характеров героев, привлекает лиризмом повествования.


В получасовом короткометражном фильме Ренаты Литвиновой девушка-курьер Любочка Орлова (!) в исполнении актрисы и модели Любови Инжиневской получает в московском модном доме с интерьерами в стиле модерн продолговатую коробку с платьями, на которой по-английски написано имя дизайнера моды Александра Терехова, – для ценной клиентки, живущей в Петербурге. Куда она едет в шикарном полупустом вагоне «Красной стрелы» с Ингеборгой Дапкунайте в роли проводницы, и во время поездки прогуливается вдоль купе, сначала в своем платье, а позже надевает одно из платьев, взятое из коробки, чтобы быть замеченной молодым человеком, которого играет дизайнер А.Терехов, он же художник-постановщик фильма.  


На экране надписи-интертитры:


«В нашем вагоне оказалось занято только три купе – мое, соседнее с загадочной дамой в сверкающем платье, и еще одно – с молодым человеком и его мамой»;


«Я проснулась, не досмотрев сон…, а прекрасный юноша так и не пришел»;


«Как красиво! » … и т.д.


В вагоне едет еще одна пассажирка в шикарном платье из коллекции Терехова («даже внешне простые вещи из коллекций модельера выглядят стильно и, что называется, «дорого»), дама с пистолетами в исполнении Ренаты Литвиновой, и как выясняется из ее телефонного разговора, испугавшись слежки гуляющей по вагону девушки-курьера, она сходит на ближайшей станции.


Приехав и пройдя по питерской набережной, Любочка Орлова приносит коробку с платьями по назначению. «Эпатажная дама», как написано в титрах, в исполнении Сати Спиваковой, заметив в коробке надорванную упаковочную бумагу, не ругает курьера, а дарит ей платье из порванной упаковки вместе с подходящими туфлями, чем вызывает у девушки восторг, который наблюдает зритель. Далее поездка в автобусе задремавшей Любочки, увидевшей себя во сне в пяти экземплярах в платьях из той же коллекции. Кончается фильм хэппи-эндом –  встречей девушки-курьера с разыскавшим ее попутчиком в исполнении Александра Терехова.


Таким образом, как и фильм Барнета, фильм Ренаты Литвиновой участвует в рекламной кампании – модного брэнда «AlexanderTerekhov» – и при этом отличается художественными достоинствами в контексте приведенных выше высказываний Рене Клера и Юрия Тынянова.


Модельная пластика  Любови Инжиневской и ее проходы с коробкой по городским улицам возвращают нас в мир сновидений, «к длинным планам молчащих героев авторского кинематографа». 


А сопровождающая фильм музыка, которая «дает богатство и тонкость звука, неслыханные в человеческой речи», собрана певицей Земфирой из киноклассики эпохи джаза и блестящей истории музыкального Голливуда – в заключительных титрах перечислены композиторы Макс Стайнер, Бернард Херрманн, Миклош Рожа, Альфред Ньюман, Хьюго Фридхофер, Коул Портер, Фридрих Холландер, авторы музыки многочисленных голливудских фильмов и неоднократные номинанты и обладатели Оскаров.


«Блажью крепленья звучаний привносятся смыслы»


(из книги стихов Беллы Верниковой «Звук и слово». Иерусалим, 1999. Стр. 84).


Еще одну киноленту, где звучат стихи Сергея Четверткова в авторском исполнении, снял в 1996 г. одесский кинорежиссер Сергей Рахманин, ныне живущий в Буэнос-Айресе. Это десятиминутный черно-белый с цветными вставками короткометражный фильм «Вчера, сегодня, завтра…», обозначенный в титрах как проект, а при публикации в сети – «Видео-арт. Paris, metroetc». Авторы проекта: Сергей Рахманин, Сергей Четвертков. В фильме использованы киноматериалы Петроса Севастикоглу.


К сожалению, в титрах тех копий, что открыты в сети, не указан композитор, чья музыка сопровождает фильм, дополняясь телефонными звонками, стуком колес идущего поезда и голосом поэта на фоне городских конструкций, пассажиров в метро и в пространстве города в дождливую и ясную погоду. Сергей Четвертков с перерывами читает свой абсурдистский верлибр из трех обширных строф, преобразованный в диалог, когда поэт говорит «Алё, алё!» и задает вопросы, состоящие в основном из разговорных и литературных клише, а механический голос отвечает Да или Нет. Привожу заключительный фрагмент верлибра Сергея Четверткова, звучащего по ходу фильма: 


 


Алё, алё! Алё! А среди пилотов «Hормандии-Hеман» смотрел? – ДА


…………………………


А в длинных и коротких очередях смотрел? – ДА


А русский бунт бессмысленный и беспощадный видел? – ДА


А в кухне за плитой смотрел? – ДА


А в южном полушарии смотрел? – ДА


А в левом полушарии смотрел? – ДА


А ощетинясь смотрел? – ДА


А небо в алмазах видел? – ДА


А сколько горя вокруг видел? – ДА


А Пола Сколфильда в роли Гамлета видел? – ДА


А в манящий вырез ее платья смотрел? – ДА


А за больным отцом смотрел? – ДА


А как голубые краснеют под взглядом коричневых видел? – ДА


А как засыпают, пуская слюну, видел? – ДА


А среди шелковидных червей смотрел? – ДА


А в полной уверенности что всё теперь будет иначе смотрел? – ДА


Hету? –HЕТ


 


Звучащую фактуру времени представляет зрителям видео-арт Сергея Рахманина и Сергея Четверткова, сегодня доступный в сети. 


Открыт в сети и смонтированный режиссером Сергеем Рахманиным короткометражный фильм-портрет «Николай Кочегаров. Памяти актера и человека», где безвременно ушедший актер представлен зрителям как исполнитель главных ролей в фильмах С.Рахманина «Второй» и «Человек К», в музыкальном сопровождении Мюнхенского Бах Хора и Мюнхенского Бах Оркестра.


Фильмы Сергея Рахманина «Второй» (сценаристы Надежда Бессокирная, Игорь Потоцкий, Сергей Рахманин, Людмила Самодаева) и «Человек К», по раннему ирреальному рассказу Кафки «Быть несчастным», вошедшему в его сборник 1913 г., можно увидеть в Интернете в сокращении. При их просмотре вспоминается строфа из стихотворения современного поэта Ольги Боченковой «Галка по имени Кафка»:


 


А если смотреть изнутри – это будет даже красиво,


и не менее осязаемо, чем если смотреть снаружи,


думай медленно, наводи птичьим своим курсивом


сеть рисунка из соли, воды и стужи.


 


Стажер Киры Муратовой в фильме «Второстепенные люди» режиссер Ева Нейман сняла на Одесской киностудии картину «У реки» (2007) по мотивам рассказа Фридриха Горенштейна «Старушки» (сценарий Сергея Четверткова при участии Евы Нейман), где наряду с Мариной Полицеймако играют Нина Русланова, Сергей Бехтерев, Юрий Невгамонный, чьи голоса знакомы нам по муратовским фильмам.


Как сказал в интервью РИА Новости кинорежиссер и сценарист Андрей Прошкин: «Кира Муратова создала потрясающие фильмы, она диктовала моду в кино. … Великие уходят, она, безусловно, была очень крупным режиссером, отдельным человеком с непростой жизнью и с потрясающими картинами. Очень самостоятельная, она не поддавалась моде, а сама, наоборот, оказывала влияние».


июнь 2018

К списку номеров журнала «ВИТРАЖИ» | К содержанию номера