АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Изяслав Винтерман

Я хрупок - поэтому мир мой хрупок. Стихотворения

Изяслав Винтерман – родился в Киеве, с 1992 года живет в Иерусалиме.  Автор более деясяти книг стихотворний и эссе, выходивших в Израиле, Украине, России.


Активный участник сетевых литпроектов, начиная с 1999 года, таких как Тенета_Ринет, АртЛито, Сетевая Словесность. Публикации в газетах, журналах, альманахах с 1987 года. Предлагаемая подборка – стихотворения из новой книжки: «Страсть Страстей», вышедшей в издтельстве «Сибирский тракт»  в 2018 году.


 


 


***


Я хрупок – поэтому мир мой хрупок.


Он вроде крепчает, а вроде и нет –


в углу сознанья, где ветер в рупор


ругается и плюётся в ответ


 


холодной, кислой – на вкус мой точный –


железисто-магниевой водой;


немного ржавой и водосточной,


но с неба, и как ни крути – святой.


 


А я выражаю безумие сухо,


скорость падения, что велика,


не разбавляя ничем силу духа


и выживание на века.


 


***


На ресницах капли слёз тяжёлых,


и они срываются с ресниц, 


вспыхивая, – свет усилен в голых


четырёх стенáх, движеньях лиц:


 


все черты искажены и ломки


в приглушённом ходе темноты,


в запахе поплывшей киноплёнки,


склеенной во всех местах, где ты!


 


***


Всё закатают в снежный ком:


я снеговик, ты – баба


в три этажа. Глаза ледком,


сердечко бьётся слабо.


 


И башни города – из глаз,


из спин – мостов опоры.


И если мне не хватит ласк, –


а мне не хватит, спорим, –


 


ты станешь ниже на пролёт.


И из груди аллеей –


текут, как неготовый лёд


и света алетейя –


 


все музы в хороводе слёз,


бессонницей помяты.  


Чего им только не спалось


под снег и запах мяты.  


 


Слоями прожитых страстей


укладывая нá бок –


ком нарастает всё быстрей,


ты – снеговик, я – баба.


 


***


Кто там с горочки катился,


ой, и, кажется, упал!


День в глазах его светился,


точно море среди пальм.


Кто лежит глазами к морю,


а не носом в тёплый снег,


и высматривает нору,


чтобы спрятаться от всех.


 


***


Этот город меня обманул,


в утешительный дождь обмакнул.
Он меня, как усталый металл,


ржой накрыл и водой измотал.


 


Я пишу, сам не знаю кому:


ей – случайной, любому – ему.


И письмом в этот город зову,


потому что и сам в нём живу.


 


***


Только любовь может меня спасти.


Небо – волной нас подымает над... –


тело с душой чтобы на миг свести,


и откатить назад;


 


Чтобы рассвета розовая вода


стыла в ладонях, будто огонь, легка...


Чтобы два сердца вместе взошли туда –


в небо, на облака.


 


...Если наутро выпадет боль росой.


Если мелодия лучше без слов, как свет, –


прямо в глаза – слепит, а по косой –


жжёт под тяжестью век.


 


***


Жизнь исчезает, тает быстро,


как снег, играя на лету


холодным светом серебристым, –


светло обманчиво в лесу.


Вот-вот закончатся дорожки,


подмигивать устанет снег,


и ни землянки, ни сторожки.


По мрамору скользящий свет  


крутящего картинки ветра –


куда? – где лестница, где лаз?


 


...Не сыгран Гамлет, да и Вертер –


не мной, не мной и в этот раз...


 


***


Сочинял вне времени и вне места,


вне страны и вне языка.


Подключая сны свои вроде квеста,


чтобы вас не брала тоска.


Спите, милые, в спальнях или окопах,


время выбрало и меня


подсыпать вам в паузах и синкопах –


для негаснущего огня –


листья в красных прожилках слóва,


снег искристый на тыщу строк


быстро тающих, он возродится снова –


всеобъемлющ, как белый бог.


 


***


Есть тысяча ответов на вопрос.


Вопрос не задан, что же остаётся:


подслушать листьев шёпот, шум волос


про дождь, что хочет лить, но не прольётся


на грешных, что горят в своём огне,


и от дождя сильнее разгорятся.


...И нет такой любви и сил во мне,


чтоб и любить, и не сопротивляться.


 

 


 


 


 


 


 


 


 


 


 

К списку номеров журнала «ВИТРАЖИ» | К содержанию номера