АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Кфир Гришмановский

Поэзия бормочется. Стихотворения

 

Родившийся в Ленинграде при Хрущёве – но после полёта Гагарина – советский гражданин, уехавший в Финляндию из Нью-Йорка, чтобы временно репатриироваться на землю обетованную. В Израиле вынужденное безделье и вливающийся в мозг иврит вызвали ответный поток слов, который пока что не иссякает.

Учился игре на фаготе в музыкальной школе №1. Закончил английскую школу, химический факультет университета. Работал и работает в областях, связанных с математической обработкой и предсказанием результатов различного рода измерений, в данный момент – параметров окружающей среды. Живёт в глухой деревне. Таксовладелец.

До января 2016 никогда ничего не писал.

 

По сложившейся традиции ведущий раздела зарубежной русской поэзии предлагает своё краткое предисловие. Но в этом случае мне показалось, что предложенное самим автором предисловие представляет собой исчерпывающую оценку его творческой манеры, хотя я ценю дарование автора выше, чем он сам во всей своей самоиронии.

                                                                                                                                                                                                                Д. Ч.

 

Автор о своих стихах: «Ехидно-лаконичный стиль, намеренно неуклюжий язык и рваный ритм, афористичность и недосказанность, наряду с постоянным перепеванием вечных мировых, еврейских, советских и ленинградских мотивов – внезапно захватывает и не даёт вырваться, пугая и одновременно притягивая. Жизнь абсурдна, бессмысленна и потому прекрасна – вот главная тема и единственный вывод.

Уровень текстов очень разный и временами опускается до банального графоманства. Иногда это – агрессивный всепроникающий верлибр, временами – задиристый полутрёп, чаще же автор исчезает, и читатель погружается в собственный мир странно-знакомых существ, узнавая себя самого. Но даже когда это бормотание бездарно – оно завораживает, как камлание шамана, как волны, как вода в быстрой реке.

Воспринимать рекомендуется медленно и небольшими порциями, временами возвращаясь».

 



 
* * *
 
поэзия бормочется
и проза говорится
баллады стонут
живопись молчит
в мешке моём заплечном
спирт
и соль в тряпице
вагон беспересадочный плацкартный
сердечный ритм 


 


* * *
 
исчезло добро
и труп не нашли
и дело закрыли
не сделать из зла
на реку ушло
с багром и пропало
в глазах у толпы
туман безразличья
неотличима правда
от лжи равнодушной



* * *
 
делянки пустырей между домами тлеют
чья будущность бессмысленной программой
и ненависть
и рознь
от века и до века сея
в умах и на кардиограммах
судьбу мою никто не украдёт
украл
я сам её
какой простите избранный народ
я никуда себя не избирал
 
 


* * *
 
не знаю кто ты
сколько дней
столетий
куда уносят
водовороты хрусталя
в твоих зрачках
мне звездочёты
пурги нагнали
что встретить
суждено
тебя
и завиляют
псы облаков хвостами
и заскулят
на чердаках
а мыши зла
пожрут котов добра
оставят лишь трёхцветные обложки
не приносили счастья эти кошки
ни злата ни камней ни серебра
зола одна
от будущих раздумий
что мучали вчера
и в тишине
и в шуме
и мучают сегодня
всё врут календари
 
 


* * *
 
опять весь день дождь
дождь
опять всю ночь кап
кап
тепла да солнца ждёшь
ждёшь
а впрочем лето жаб
жаб
протёк сапог не выйти в лес
лес
под домом лужа птицы бульк
бульк
сухих нет больше в мире мест
мест
пора воды устроить культ
культ



* * *
 
купи резиновую бабу
надуй водой и сбрось с балкона
пусть скачет городом рассветным
заглядывает к людям в окна
навряд ли кто её приветит
ответит искренней улыбкой
зато запомнят крепко дети
про бабу с воза
деда с рыбкой 



НАТЮРМОРТ
 
партизаны
сержантские сборы на месяц
обмотки времён гражданской войны
с секретных складов
берданки
по воскресеньям пара варёных яиц
молочный кисель серой загадочной слизью
ближайший оазис тепла
самогона
в ста километрах
солдатская лавка
зубной порошок или паста
о-де-колон
жидкости тела
всё тело
пахнет гвоздикой
крысы под полом пищат
чайками на океане
чайками
вечный тройной май
пахнет гвоздикой
и транспарантом 




СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА
 
подпевают ласточки
проводов нотному стану
проводы всенародные
насморка
пространства последнего лета
кая и герды
герда горделива
нежность
кай держит ноги в тепле
и не по чину богине снежной
через костёр на подбитом крыле
дальше вечность зимы
неистовой
парниковый эффект
ледяная дева всегда выживет
и кай уцелеет
равный рваный
тень герды плачет за вьюгами и бураном


 


* * *
 
плачет блёклый пейзаж за окном
картиной развоплощённый
жизнь в эскизах хранить неуместно
зарядить дробовик
забавляться простым биатлоном
ведь сегодня не суждено узреть
света дня
у венца творенья своя полярная ночь
лишь амон ненавидит и любит
казня
 
как же больно
что ему не помочь
мы устали ждать что бездна уйдёт
та
что пробуждает зло в творце
как страшно проснуться и вдруг понять наперёд
что удваивается каждый миг
процент
жизнь
не кошмар
и в самом деле случается
 
 
заботливый санитар в сумасшедшем доме
с каждым поговорил
каждому надежду подал
неплохой буфет в небесном обкоме
как бы не содрали потом подать 


 

* * *
 
чем ближе к полюсу
тем неохотней
ждёт холодов природа
глубина
подсвечена
над озером мерзлотным
прервав отлёт
семь лебедей трубят
мороз отринув
словно май
в предвестьи времени сплошных дождей
кромешна осень
финская зима
короче лета
и чуть-чуть мрачней



* * *
 
да
слышу
знаю
колокол звонит по мне
я б съехал на обочину и дал дорогу скорой
но вот беда
пешком бегу
снижаю скорость
ермолки ком
сомну в руках
туман меж тем
плотней
а колокол всё громче



СЕННАЯ
 
площадь
украденный кнут
площадь
забор бетонный
ячеистый
площадь
вокруг ямы метро
плакат
объявлений не вешать
заклеен предложениями душ
одно погребает другое и тем хранит
плиту опускают в канаву
вечностью засыпают
нужна ли кому память слов
площадь
 


 
ПРОЙДЕННОЕ
 
видеть в мире каплю
в капле мир
смочить фитиль нашатырём
настойкой йодной
дождаться первого луча звезды ночной
хлопком свечу зажечь
и ощутить себя волхвом
расстроиться
что некому смотреть
восторженно-торжественно на это
ещё помедлив
развести
стакан
по маковой наполненный росинке
как сталагмит
что ждал воды полвека
и кубок на глотки разъять
и протрезветь
влёт мимо косяка
коснувшись оберега
расставшись с закладной
впустить
голодного вампира-мытаря
в ладони громче хлопнуть и смотреть
как злой сжигающей жарой займутся стены
живым по каплям станет серебро
в проулок ночи выбежать
впитать
прозрачный чай жасминно-липовый июля
рассеять морок
навсегда забыть 




* * *
 
немного в мире стран
что посылая
своих солдат
своих детей
на бойню
пусть даже из нужды и справедливо
им разную судьбу пророчат в смерти
себя поставив выше той бездушной
к происхожденью
крови
и фальшивой форме
имперское наследство ли мешает
склонить главу пред равенством последним
иль вера в то
что избранные
люди
а остальные
человечий материал
понять я не могу
принять тем боле
лишь голову склоняю непременно
как слышу звуки марша иль сирены
я не спрошу
по ком на этот раз
 



* * *
 
буратино длинным носом
проникает в смысл вселенной
рвёт холсты и дацзыбао
продырявил все афиши
и плакаты на дверях
жаль читать он не умеет
а не то бы испугался
увидав за третьим слоем
что евреям всем явиться
на вокзал с утра с вещами
а открыть те двери нечем
переплавлено всё злато
кольца зубы и ключи
но когда найдёт однажды
за картиной
что с обратной
тайной стороной луны
проржавевший весь засов
в маленькой железной двери
то окажется в подвале
и возможно что успеет
в сердце ощутить свинец
 
 


ХРАМУ
 
нам вместе немного с тобою осталось
кто первый уйдёт
я боюсь загадать
а старость души
как от жизни усталость
любви обронить благодать
у камня развилка
да в пропасть все тропы
коня потерять бы
да нету коня
зато не останется больше заботы
о тех
кого жаль
и плевать на меня  




КЛЮЧИ
 
живу жизнью
которой нет
пишу о той
что у вас сбылась
скажем
не так уж много бед
скажем
и тишь
и гладь
и страсть
улетал из лета
вдруг колотун
как же столько дней
и пропасть
холю и лелею души валун
отпилю-продам дорогую часть
я боюсь и света
и тёплой тьмы
двери на замках
в руках сума
лобзик с монтировкой
отмычка
книжка с адресами
куда
вход без ключа









Вячеслав Курсеев. «Трамвай». Холст, масло. 100 х 70 см. 2011 г.





К списку номеров журнала «ЭМИГРАНТСКАЯ ЛИРА» | К содержанию номера