АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Ирина Маулер

Супервумен

Да, времена сегодня особенные. Все только и говорят о силе мысли. Будто бы, как подумаешь себе – так тому и быть. Книги разные на полках книжных магазинов лежат, счастье и успех обещают.

Звонит вот мне вчера подружка. Пойдем, говорит, лекцию слушать – о том, как успешными и счастливыми стать. Приглашают в один культурный дом. Пойдем, говорю, чего ж не пойти – времени-то у меня всегда в обрез,а вот мысли умные услышать всегда охота.

Подхожу к дому этому интеллигентному – дом новый, красивый, только что отстроенный – впечатляет! Ну, думаю, если хозяева тут не только продвинутые, но и состоятельные, видно, лекция эта стоящая. Хоть бы места мне хватило, а то я ведь, как всегда, с опозданием прибыла. Поднимаюсь на лифте  зеркальном, звоню. Открывает мне дверь взрослая девушка, лет под пятьдесят, крупнейшей комплекции. Заходите, приглашает, и улыбает-

ся так приветливо золотым  зубом. Говорит со мной на русском – своя, значит, не придется после работы моей иноязычной головку свою дополнительно напрягать – и на том спасибо!

Прохожу я по коридору, в салон заглядываю, а там как раз подружка  мне радостно машет. Рядом с ней еще одна мадам сидит, косу плетет от нечего делать. Я головой кручу: где же общество продвинутых желающих?!  Нету никого, только мы да лекторша напротив. Она хоть еще ничего не сказала, но сразу видно – нам не чета. Бумажками пошелестела, туфли скинула, воздуха в грудь набрала и как принялась тараторить на иностранном! Мы аж от неожиданности чуть не задохнулись, но делать нечего – не встанешь же посредине лекции, тем более, что она бесплатная, спинку свою красивую неинтеллигентно не покажешь...

Сидим, слушаем, глаза умные делаем. Но я еще ничего, подружка моя тоже кое-как через пень-колоду, а вот третья мамаша важно головой машет, в глаза преданно смотрит, но чует мое сердце – ничего не понимает! Объяснила  нам лекторша, что делать, ручки шариковые раздала: пишите свои проблемы, говорит.

Я, как приличная, сижу, напрягаюсь, зато подружка моя сопротивляется – нет, говорит, у меня проблем, все у меня замечательно. А мамаша и вовсе спрашивает: что же это за проблемы такие могут быть у человека? У меня, говорит, одна проблема – дочка моя со мной разговаривать не желает, в дом к себе не зовет, а по телефону не дозвониться – зять трубку берет и меня к дочке не подпускает. Нет,  вы не думайте, мамаша говорит, дочка моя выросла в интеллигентной семье – просто с зятем не повезло, я его уже и отравить думала, да все никак до него не доберусь. Это он дочку и настраивает на меня, безобидную!

При этом мамаша так глазом сверкает, что я на всякий случай от нее подальше отодвинулась. Ну выбрал, наконец, себе каждый проблему. Я для себя скромность определила – не могу через эту самую скромность назвать себя самой обаятельной и привлекательной. Подружка моя посопротивлялась еще немного и сдалась: говорит, я самодостаточная  слишком, через эту мою в себе уверенность все мужики мне не интересны, с ними скука одна и пустые хлопоты. Но все равно как-то скучно жить мне без интереса мужского... А вот мамаша все никак ничего писать не желает. Не моя, утверждает, проблема, что зять дочку на некрасивые поступки подбивает и бабушке видеться с внучкой не дает.

Мы ей уж так мягко намекаем: ты подумай глубже, может, себя обвини в чем, а то лекторша нервничает, в дискуссии вступает, а на часах время упорно в сторону ночи движется. А она ни в какую – упертая такая попалась, никак духовно продвигаться не хочет. Ладно, говорит лекторша, идем дальше. А  кем бы вы были без этой своей проблемы, спрашивает, и в глаза каждой норовит заглянуть. Я говорю, ну ясное дело, была бы самой-самой уверенной в себе и через эту уверенность давно уже стала бы супервумен!

Молодец, говорит лекторша, и на подругу мою с надеждой глядит: “А ты бы как жизнь свою осуществляла?” Подружка моя на нее светлым взглядом смотрит: “Без продвинутости своей я бы, конечно, кого-нибудь уже   давно подцепила и жила себе припеваючи. Но, думаю, долго бы не выдержала – чего эту обузу на себе тащить? Мужик нынче слабый пошел, несостоятельный – корми его, выгуливай, еще и убирать за ним надо”. Нет, говорит, не хочу такой жизни! Уж лучше самой у телевизора скучать.

Смотрю я на мамашу, а она и вовсе плачет: не я виновата во всем, говорит. Дочка моя и муж ее меня довели – вот, сижу, рыдаю. Успокаивайте меня. Я ж сюда чего – зря пришла и время свое драгоценное тут с вами трачу? Не виновата я ни в чем, а вот что делать с дочкой, не знаю. Сидим, молчим, ждем, пока отплачется. Лекторша наша как-то немного взгрустнула, но ничего, видно, упорная. Ты, говорит, мамаша, отчет себе дай: какая твоя вина в этом деле. А мамаша на своем стоит, и лекторша на своем.

Ну,  думаю, влипла! Никто, кроме меня, свою вину, проблему то есть, не признает и признавать не хочет – придется до утра сидеть. Но видно лекторша тоже смекнула, что время позднее, а ей еще домой как-то доехать хочется. У нее-то все в порядке, она свою проблему давно решила: я, говорит, своей замечательной невестке теперь всю правду-матку в лицо режу. Раньше чипсы внуку куплю и сказать боюсь, а теперь после курса этого, на который я вас пришла агитировать, сразу и говорю. Моя невестка меня за это только обнимает и ценит больше, чем мать родную.

А вот вы, спрашивает, когда собираетесь этот курс успешный пройти? Всего-то и стоит он две тыщи за целых два с половиной полных дня. Вот после него-то у вас проблем и не останется! С меня начала, к себе на стул вызвала и так подробно в глаза смотрит, так доверительно, так нежно. Ну что, говорит, вижу я, ты свою проблему осознаешь. Молодец, далеко пойдешь, только курс ты должна прямо завтра брать – чего ждать, спешить надо. Посмотри какая ты красавица! Жалко время терять на сомнения, вот и бланк, подпиши.

Ну, тут я заартачилась. Конечно, очень хочется себя, наконец, красавицей ощутить, но денег как-то жалко. Тем более, на днях уже отдала кругленькую сумму  за надежду, поэтому, думаю, с красотой и повременить можно. Надежда – она главнее.

Поперекидывались мы взаимоуважением с лекторшей минут пятнадцать, поняла она силу моей мысли и за подружку мою взялась. А та прямо ей так в глаза и говорит: не буду платить, я в интернете и так всего начиталась, сама умная. Лекторша к мамаше бросилась. Ну что вы, говорит, такая упрямая? Для вас же курс послезавтра на русском языке открывают, эксклюзив! Когда еще таких как вы наберем? Платите теперь, и будет вам хорошо.

А мамаша опять за свое: нет, говорит, проблем у меня, дочка во всем виновата, и снова в слезы. Нет, думаю, бежать отсюда пора. Мамаша никогда  от своего не отступится, да и лекторша тоже схватилась за нее, как  утопающий за круг спасательный. Мне ее даже жалко стало: ну что она своему начальству завтра доложит – три часа казенного времени, булочки получерствые  на угощение, и все коту под хвост!

 Ушла я  в двенадцатом часу, на занятость сослалась. На следующий день звоню подружке, спрашиваю: ну, чем дело закончилось, кто кого в несостоятельности убедил? Оказалось, мамаша выиграла – до часу ночи лекторшу держала, но не сдалась. Вот такие мы крепкие женщины – беспроблемные. А проблема-то, оказывается, у лекторши была: ну не умеет она убеждать, и все тут.

К списку номеров журнала «АРТИКЛЬ» | К содержанию номера