АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Владимир Тарковский

Безымянные. Стихи





Правила савантов
1.
А разве нужно что-то говорить — живые мощи
Чёрные нежные как вода скорее галька
На самом дне потока бурлящего проще
Не бывает просто руку вытяни мажет калька
От переписи населения год две тысячи десять
Мы взвесим всех тех кого ещё можно взвесить
2.
Женщина в капюшоне бежевом повернитесь посочувствуйте мне
У меня прозрачная водка осталась на самом дне
Я ел ежевику как тысячи тысяч тел
Морошку и клюкву и я вконец обезумел
Мне подавай теперь собак под соусом песто или
Больше скажу чтобы вконец любили
Пальцы засаленные вытирали вафельными полотенцами
Я тоже хочу называться одним из тех кого называли птенцами
Выпавшими из гнёзд подожжённых мальчиком школьником
Мама тысячи раз я каялся не ударь меня я такой же
3.
Череп на гусиной шее обмотанный бесцветной леской
Как тот одряхлевший савант со странной фамилией Плеска
Савант Плеска кто бы подумать мог говорит по радио
О залежах каменного угля и палладия
Фамилия Господом разгневанная самим
Плеска кто б подумать мог очерченный сажей нимб
От бычка на пепельнице кто б подумать мог
На дне стеклянном окурки и лежит разноцветный Бог…
4.
Третий день под окном собаку чёрную вижу
Прошёл новый год но я ничего не слышу
Сколько ещё сколько ещё лжематерей
Коробятся простыни как перебор полей
И жатва и жатва — полные жернова
Снег выпал так поздно что вряд ли взойдёт трава
Мы били в там-тамы то честно то тили-бом
Я иду на пикник с красным как небо сукном…
Жду состава
Нет небо не сойдёт с ума темно не станет
Я просто вижу дом и холм и что под ним
Дрожит трава саднит земля вершины тают
Но спазм мимический тревожащий слезник

Проходит сам собой я жду состава
Всё жду состава вечность или две
Дрожит вольфрамовая нить как пульс кровавый
В большой и душной чьей-то голове

Нет небо не сойдёт сегодня с рельсов
Ж/д путей, башмачник не проспит
Так фаренгейт идёт на убыль в цельсий
Так цельсий возрастает в менингит

Мозг воспалён но рельсы неподвижны
Задай вопрос и я отвечу всё
В твоих руках: сын плотника всевышний
И даже преждевременный отcчёт

И даже книги мёртвых даже даже
Звон колоколен синтоистский гонг
Иди по шпалам если стало страшно
Лети над ними если полубог

И небо не сойдёт с ума не станет чёрным
Я просто вижу крест и холм и что под ним
Тот создал шторм так пусть рисует волны
Тот создал мель так пусть идёт по ним

Нет небо не сойдёт сойдёт сойдёт…
Нет небо не… оно прозрачным станет
Включили фонари ну вот и всё
Свет холоден — снежинки не растают…


Ангелы и комсомол

Не рассветёт ты же знаешь так хватит курить
Звёзд карамельки сегодня никак не растают
Веришь в то что на небе умеют летать и трубить
И снимаешь бельё и выходишь на берег босая

Поиграем в таро пораздразним кого бы то ни…
Может хоть оплеуха или скуластый профиль
Только к чёрту я тоже я тоже такой как они
И лечу и трублю хотя всем это попросту по фиг

Не рассветёт только брайль поможет прочесть
Кто кому был отцом кто кому сыном
Хватит курить ты уже начинаешь белеть
Скоро ты станешь сплошным сигаретным дымом

Чокнутый пьяный ослепший от брызг дурак
У тебя на плече на холодном солёном скользком
Рассуждаю о том что однажды случится так
Станут ангелы — комсомольцами

Вот тогда станет свет тогда затрубят и впрямь
Станет белобородый с неба бросать агитки:
Встань и иди встань и иди ВСТАНЬ
Из секционного прямо по кафельной плитке…


Голос

Есть голос на который нет управы
Есть голос на котором все стоим
Ты мне сказал что жизнь свернёт направо
А голос влево мышцу тянет мним

Неупорядочен казалось бы бесцелен
кричи ори — никто не устоит
то с хрипотцой обрюзгших богаделен
то ветру покорившийся — навзрыд

но тихо вдруг и вверх бегут мурашки
по бледной обескровленной спине
и лоб пульсирующий став мгновенно влажным
передаёт сердцебиенье мне

тук-тук тук-тук ты слышишь это стрелки
ведут тебя по кругу без конца
и амальгама отливая белым
рисует тонкий контур без лица

ты ищешь губы произносишь слово
скажи ещё скажи скажи ещё
есть голос для которого не ново
то ускорять то замедлять свой счёт

зачем стоишь зачем выводишь пальцем
неясный звук как блеклый суицид
во всех дворах горланят постояльцы
но ты прогневан кем-то и забыт

молчи теперь присядь захлопни уши
смотри беззвучно бьют колокола
смотри как тихо вылетают души
в молебне где утрачены слова…


Безымянные

В чужих подземельях не возвратится откуда
Иисус Христос суперзвезда
и непременно чёрный спутник его Иуда
тени отбрасывают образующие остов креста

они обсуждают на тарабарском наречии
о том какой был плохой актёр прокуратор Рима
Иисус говорит я так устал
      белое накидывать на плечи
Иуда говорит я так устал
     от чёрного своего грима
Люди знаешь ли не поймут
     если мы вот так вот выйдем
Чуть пошатываясь жмурясь
     держа друг друга под руки
Иисус спрашивает а что тебе в моём имени?
Иуда спрашивает а что же тогда в моём тебе?

Так безымянные и бродят они
     застарелые разминают кости
То урагану названье придумают то цунами
А ночью сквозь щели в полу наблюдают звёзды
С белыми ореолами прекрасными именами

К списку номеров журнала «ДЕНЬ И НОЧЬ» | К содержанию номера