АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Буланов

Стихотворения

В шуме ветра забираюсь круче

 

В шуме ветра забираюсь круче,
На вершине жерло под ногами.
Кто меня из выживших научит
Не стоять в разбуженном вулкане?
Кто научит кругом у подножья
Обходить душевные проблемы
И винить в осечке только ружья,
А в пожаре ненадёжность клеммы?
Я смотрю, я излагаю прямо,
Точный взгляд мой в перспективе мёртвый.
Я стою на дне высокой ямы
У страны по небу распростёртой.
Вижу облака, но не верхушки
Осенью линяющих деревьев.
Для запоя не хватает кружки,
Без полёта не бывает перьев.
В шуме ветра забираюсь круче,
На вершине жерло под ногами.
Кто меня из выживших научит
Не стоять в разбуженном вулкане?

 

Игорю Волгину

 

Твоих стихов податливый гранит, 
Учитель мой, храни тебя Всевышний, 
Оставил след нежнее, чем ланит 
Порезы шрам впечатали на жизни. 
Но только так внутри он заискрил, 
И так взывал к подаренной свободе, 
Что я глаза на скорости закрыл 
И вот попал не глядя в этот полдень, 
В зенит, в январь, в мелодию часов… 
Начала всех когда-либо живущих 
Проистекают от прилива слов 
И от людей их нам передающих.

 

Фонари

 

Как ранняя немощь и слабость,
И светлая томная чудь
По миру повысила градус
И льдину пригладила чуть
Как небо пролив на ребёнка 
Слезинку грозы молока
Пронзила мне сердце иголкой
И в память вошла на века
Осталась на миг прикоснулась
Входила в обшарпанный дом
И дабы всё перевернулось
Будила корону и трон
Покинуть и не помышляла
Но вдруг затерялась вдали
И полы сатиновой шали
Душили во тьме фонари

 

Мой почерк

 

Как невозможность для подбора слов
И постановки всех тире и точек,
Я выбираю в мире катастроф
Единственный качающийся почерк.
Я пользуюсь чернилами пера,
Мне наживую выдранного болью,
В лучей не верю силу бога Ра,
Не верю в то, что обладаю ролью.
Всё эфемерно, только человек
В себе самом имеет перспективу.
И я, наверно, как вода у рек,
Не разрушая сразу всю плотину,
Сужаюсь  до струи напора сил,
Переходя спокойствие стояния.
Ну а во мне, заглатывая ил,
Речные карпы мечут на заклание.
И это всё – для них, а мой же путь
Непредставимый в циклах неразмерен.
И я пишу… хотя бы что-нибудь,
Пока мой почерк пьян, а я потерян.

 

Пальцы пробуют клавиши в темноте

 

Пальцы пробуют клавиши в темноте, 
Лампы погасли, и в них заискрился газ. 
Я вывожу слова, но буквы в них не те, 
На ноуте время спешит на целый час. 
Если мы вымрем, то можно поставить крест, 
Если мы канем, то память угробит нас. 
Но я пишу эти строки не на стене 
И перехожу с асфальта на синий наст. 
На хрупкую льдинку, плывущую незачем, 
Но клавиш не вижу и также не вижу вас, 
Как слабенький звук приманит узилищем 
И верные буквы встают в моё «сейчас».

К списку номеров журнала «ОСОБНЯК» | К содержанию номера