АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Виктория Рассветная

Душа моя, здравствуй! Стихотворения

**

Мне снилась пристань, детский самолёт,
качели (полудрёма на ветру),
ещё немного, ну, ещё – и вот 
я превращаюсь в синюю звезду. 
Звезда над миром, морем, над судьбой
горит и согревает города,
она нетленна, маятник живой,
она над небом синяя вода. 
Во мне осколки прожитых миров,
и росчерки стихийных беглых лет,
и отголоски ветреных грехов,
и даже то, чего в помине нет. 
Ах, детский сон, ах, сонник золотой,
по площадям скитаются слоны,
и ты вблизи, по-прежнему со мной,
пускаешь в небо красные шары. 
Уехать к морю – несколько часов.
Во времени забыться, как в раю.
А море, знаешь… в море вся любовь,
и море любит так, как я люблю. 
Оставим отпечатки наших ног
на золотом миндалевом песке,
кружится возле пряничный щенок,
и алый шарик всё ещё в руке.
Ах, нежный сон, ах, явь со всех сторон!
Ключи в руках у ангелов. В саду
считалка детская: раз-два – и выйдешь вон,
останутся лишь те, кого люблю,
кто любит сам, кто волен выбирать,
кто приручил слонов, щенков и рыб,
кто вынужден был даже умирать,
но в лихолетьях жизни не погиб,
кто сохранил себя, кто стал собой
(живая искра трепетной любви),
кто наполняет небо глубиной,
кто сам сияет выдохом «живи». 
Всего лишь сон мне снился, но с небес
сегодня падала тишайшая вода,
и ты становишься источником чудес,
и шарик вновь в руках – он не исчез,
и рядом я с тобой, и ты – моя судьба. 
**
Теперь она улыбается снам, ангелам, чепухе,
входит в покои к семи ветрам – звёзды в её душе,
звёзды на пяльцах тугих молитв, в самом седом краю,
сердцем рисует на карте скит, вечность и тишину.
Дням отвечает не в склад, не в лад, щёки – малинов цвет,
там, где смеётся – звенит закат, словно качает свет, 
там, где ступает, дрожит рассвет, звуки рождают згу,
если оступится, ей в ответ Бог говорит: люблю.
Бог отворяет ей двери в рай – хочешь, входи, живи,
вновь улыбнётся, шагнет за край – выплеснет из груди
слово, улыбку, восход, зарю – миру благую весть: 
боже, мой боже, я так люблю всё, что сегодня есть,
всё, что рождает мгновенья дрожь, всё, что во мне теперь.
С неба по капле стекает дождь в сердце: надейся, верь.
Вновь она выткет земной наряд, выпустит белых птиц,
ангел не сводит влюблённых глаз, издали, без границ.
Бог отворяет ей двери в рай – хочешь, входи, живи,
вновь рассмеётся – шагнёт за край, только шепнёт: люби. 
**
Душа моя, здравствуй, я снова пишу тебе, 
на улице сыро, а в комнате – круглый рай, 
планета с окно. Я вымачиваю в воде 
кружки и орнаменты, вогнанные в печаль. 
Душа моя, видишь, сегодня идут дожди, 
за пирсом разруха, в деревне сплошная рвань. 
Вчера кто-то смелый пролил посреди зари 
такую синь – синева, ты куда ни глянь. 
Душа моя, слышишь, за давностью прошлых лет 
вычерчивать линии в небе берётся клёст. 
Окно нараспашку, я вновь выключаю свет 
и вижу небо в ладонях притихших звёзд. 
Давай уедем, а хочешь – заварим чай, 
я Ницше читаю вечером, по средам. 
На той неделе закончился в кране май, 
Бетховен пишет сонату морским глазам. 
На север – реки, ко мне оброни ключи. 
Рождает утро божественный силуэт. 
Я наблюдаю ландшафт, и на раз-два-три 
море в окне напротив рисует свет. 
- Душа моя, здравствуй. – Здравствуй, - спешу сказать. 
За той звездою проснулись уж города, 
за краем – дождь, за дождём уходящий вспять 
кружок зари и серебряная вода. 
На улице сыро, а в комнате – круглый рай, 
я в платье, которое жизни самой длинней, 
снимаю крылья, проспект заливает даль, 
на сердце ложится звёздного моря сень. 
Душа моя, стрелки прокручивают круг, 
я вновь пишу о тебе, высекая на 
гранитной глыбе объятие верных рук. 
Подписываю. Отправляю. Встаёт заря. 
**
Душа моя, сегодня дождь и ветер,
намокшие полотнища дороги
вдруг превратились в карту мира.
Смотри на юг. Душа моя, как светел
твой взгляд, и даже звёздные пороги
остановить сей свет не в силах.
За чепраками, видишь, расстоянье,
дождливый край в трилогию всё метит.
Смотри, душа моя, на север.
Прозрачный час назначит нам свиданье
на том мосту, где бродит вешний ветер.
В руках увидишь цвета клевер.
Душа моя, как золотятся сосны,
рождая траекторию и звуки,
листая календарь событий.
За тем лучом вдруг выпадают звёзды,
целуют проходящим мимо руки. 
(Так, видимо, велел Овидий.)
Сегодня дождь. Затренькали колени.
Осенний август улыбнулся строго,
но было тихо, тихо очень.
Душа моя, ты в платье от сирени,
в ладонях понимающего Бога,
перед глазами синей ночи.
И пусть сегодня дождь стучит и ветер,
и сосны рвутся ввысь, струятся звоном - 
пусть будет самой нежной лира.
Смотри на юг, душа, твой взгляд так светел,
так высоко уходит к небу крона.
И на ладонях карта мира. 
**
Моя дорогая, вчера лил за окнами август,
сегодня – июль, и я думаю, будут опять
качели взмывать выше сосен и верный твой Аргус
лакать из руки молоко и меня вспоминать. 
Моя дорогая, а те незабвенные даты,
которые врезались в память и стали мостом,
напомнили, что все от века до века крылаты,
но, впрочем, моя дорогая, ведь я не о том. 
Вчера за окном проплывала огромная чайка,
за ней каравеллой неслись и неслись облака.
Одно зацепилось за край вот того полустанка,
другие в излуке реки подхватила рука. 
Моя дорогая, тебе все подвластны пороги,
их реки считают, уходят за водами вспять,
а ты налегке по своей бесконечной дороге
идёшь прямо к солнцу, чтоб Богу спасибо сказать.
В зеркальной тиши отдыхаешь, моя дорогая,
смотрю на тебя через призму промчавшихся лет
и вижу, пылает закат, у воды догорая,
и с веток сочится серебряно-палевый свет. 
Всё мчится, кружится, и время, себя не считая,
огарку свечи отдаёт горизонта оплот.
Моя дорогая, о Боже, моя дорогая,
за сказанным словом маячит ярчайший восход. 
**
И всё по-прежнему со мной
огни (по щиколотку лето),
стихи Ахматовой, и зной,
и музыка из окон где-то,
и даже синий цвет воды,
деревня в два пустынных дома.
Церквушка маковкой блестит.
Дорога жизни - аксиома:
идти вперёд, идти на свет,
туда, где лес тихонько плачет.
Улыбка ангела - ответ.
Кораблик вдалеке маячит.
И полусонный мятный бриз,
касанием своим тревожа,
скатился с сосен прямо вниз,
и раскатилось эхо: может...
Быть может, жизнь не торопить
(она сама себя торопит).
Идти на свет и просто жить,
благодаря, что сердцем прожит
сей день, сей миг, писать стихи,
с косматых елей волны света
снимать. Как ночи здесь тихи!
И только дуновенье ветра...
**
Я пишу, а потом зачеркиваю: мне кажется, 
эти прописные истины всем известны.
Ничего нового.
Ничего нового в том, что за окном идёт 
тот же дождь, что и вчера.
Но ведь сегодня он имеет оттенок листвы 
с запахом августа.
Ничего нового в том, что мы встретились. 
Мы часто видимся и разговариваем.
Но сегодня август, уставшие глаза, 
в которых я вижу своё отражение, 
маттиола. 
Это такие цветы.
Они пахнут морем и осенним бризом.
Нет ничего нового в сказанном "Люблю тебя".
Но как тихо становится вокруг.
Замирает, пусть и на секунду, время.
В эту секунду где-то рождается новая жизнь,
умирает истощённое сердце,
восходит солнце, безумствует ливень,
и в эту же самую секунду я говорю тебе:
люблю.
Ничего нового. Но мы другие.

 

 



К списку номеров журнала «Тело Поэзии» | К содержанию номера