АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Марк Верховский

Литератор Муслим Магомаев. Размышления о прозаическом наследии великого певца.

Выйти на связь по компьютеру со своим коллегой по перу Муслимом Магомаевым я собирался давно.


Как видно, поговорка: «Что можно cделать сегодня, не откладывай на завтра», – опять предательски сработала.


В реальной жизни мне повезло больше: я встретился с Муслимом дважды.


Ещё в середине 70-х годов я как-то увидел музыканта, шедшего, очевидно, из консерватории в компании прославленного композитора Кара Караева и начинающего певца Полада Бюль-бюль оглы.


Великолепная тройка поравнялась со мной, когда я по проспекту Кирова возвращался с работы домой. Прогулявшись рядом с консерваторской компанией пару кварталов я, решив не мешать им в эмоциональной беседе, свернул на улицу Низами, в сторону своего дома на улице лейтенанта Шмидта.


Другая встреча также произошла неожиданно. В этот вечер мы с супругой слушали оперу «Севильский цирюльник», где партию Розины исполняла Тамара Синявская. Разминаясь в антракте, мы внезапно увидели в центре холла Муслима Магомаева, ведущего беседу с Гейдаром Алиевым. Учитывая очевидную конфиденциальность их беседы, мы аккуратно обошли двух джентльменов.


Уже в начале XXI века Муслим Магомаев, к счастью для всех, неожиданно открылся с ещё одной, мало известной творческой его стороны.


Многие, очевидно, слыхали, но мало кто читал его биографические произведения:


«Великий Ланца» (1993 года выпуска) и «Живут во мне воспоминания» (мемуары, 2008 год).


Живя в Америке, я, возможно, тоже не сумел бы познакомиться с оригинальным писательским творчеством Муслима Магомаева.


Все те годы, когда он реализовывал себя в литературе, я уже находился в Америке и с ностальгией наслаждался его необыкновенным голосом.


(Я надеюсь, что читатели простят меня, если я пропущу многочисленные всем известные эпитеты в адрес его певческого таланта).


В нашем небольшом городке Элизабет (штат Нью-Джерси), как и в любом городе, имеется большая трехэтажная библиотека.


Правда, наша, провинциальная, она по вместимости чуть меньше библиотеки им. М. Ахундова в Баку. Она имеет множество иностранных отделов, в том числе и русский. Это довольно большой отдел с разнообразной тематикой. Именно там я, к своей большой радости, и обнаружил книги Муслима Магомаева.


Я не стремлюсь стать пропагандистом его литературного творчества, а тем более критиком его наследия. Ни в коем случае. Но впечатлением поделиться хочется.


Да, талантливые люди, как правило, талантливы во всем. И мы это видели и в живописи, и в скульптуре легендарного певца.


Что касается его прозы, то здесь успехи его несколько скромнее, хотя времени, желания и усердия Муслим вложил в неё не меньше, чем в живопись.


Конечно, он не открыл неизвестные факты в биографии Марио Ланца, но главное, что сразу проглядывает в его творчестве – это любовь к персонажу произведения. Чувствуется его искренняя симпатия не только к таланту Марио Ланца как певца, но больше, его уважение к личности американца.


Казалось бы, так много книг о Марио Ланца. Зачем нужна была ещё одна?


Но разве мало биографических книг о Пушкине? Однако каждое время требует нового осмысления личности поэта. Каждый факт биографии рассматривается разными авторами под углом их собственного зрения и через призму авторской философии. Так создаются все новые и новые книги, как о Пушкине, так и о Марио Ланца, и так, надеюсь, произойдёт и с книгами о Муслиме Магомаеве.


Советский знаток музыки помнит творчество Марио Ланца по великолепному фильму «Великий Карузо», где Марио блестяще сыграл роль великого певца.


Магомаев удивительно кропотливо отыскивает схожесть биографических моментов жизни своей и Марио. И найдя их, он с воодушевлением сопоставляет эти штрихи. Очевидно, именно наличие такой широкой палитры идентичных фактов сближает обоих великих певцов. И это оценила семья Марио Ланца, с которой сдружилась интернациональная семья Магомаев – Синявская, побывавшая у них в гостях в Америке.


Удивительная правдивость, идущая от сердца, пронизывает и другое произведение Магомаева: «Живут во мне воспоминания»


Известный эстрадный певец честно и справедливо рассказывает о своем детстве, юношестве и становлении карьеры вокалиста. Раскрывая свои сокровенные воспоминания, певец анализирует их с высоты зрелого мышления мужа, не боящегося признать свои ошибки. Эта удивительная черта его характера проходит красной нитью честных признаний по всему произведению.


Мемуары приглашают читателя ко «встречам» со многими интересными людьми и от этого и автор, и его герои становятся ближе и доступней.


Галерея известных стране личностей порой шокирует откровенностью, с какой описано их поведение, тем самым раскрывая интриги «сильных мира сего».


Однако Муслим зачастую не боится выставить себя в невыгодном свете, таким образом отдавая себя на суд читателя.


И неглупый читатель, поддавшись обаянию честности автора, прощает его в этих мелких огрехах – «чего только не бывает».


В своих мемуарах знаменитый уроженец Баку раскрывает тайну феномена сверхпопулярного эстрадно-оперного певца, так и не перешагнувшего порог сцены Большого театра.


Почему произошел этот поразительный отказ Магомаева от оперного искусства, он кратко, без лишней демагогии, открыл на своем юбилее певице Галине Вишневской: «Ленивый был!».


И в этом ответе, пожалуй, весь характер Муслима. Ну не мог он, вероятно, при всей экспансивности его характера, выдерживать нудные и длинные оперные сцены.


Спеть арию Фигаро из «Севильского цирюльника» – да! Великолепно!


Куплеты Мефистофеля из «Фауста» – пожалуйста!


Но участвовать полностью в постановке «Севильского цирюльника» – для него, как мне кажется, слишком скучно!


Наверное, именно поэтому, мы и любим Муслима — такого, каким он выбрал себя сам. Очевидно, он и «производил» себя от Марио Ланца.


Я хочу вернуться к началу статьи, где упомянул о поиске встречи с Муслимом.


Да, я хотел предложить ему тему для совместной повести. Я не настолько был самонадеян, чтобы предположить, что прославленный москвич Магомаев откликнется на предложение американца. Надежда была только на предложение необычной темы. А она была в нашем прошлом. Первое, что нас объединяло – это годы нашей биографии в Баку, возраст (я был чуть старше), запоздалое увлечение писательством (почти одновременное) и печальная судьба наших отцов, погибших на фронтах Отечественной Войны.


Проект сюжета предполагал, что я напишу о своем отце, а он о своем. Затем, волей авторов, необходимо было найти между ними точки соприкосновения. Дальнейшее повествование должно было быть согласовано между соавторами.


Вполне возможно, что ничего бы вообще не свершилось, даже если бы я отыскал Магомаева.


Почему же не состоялось знакомство и содружество?


По той же простой причине: теперь уже моей лени и переноса действий «на потом».


 


Но одно я все же точно знаю и потому с гордостью информирую своих земляков, что теперь в Америке, в библиотеке города Элизабет, на одной полке с книгами азербайджанца Муслима Магомаева соседствуют книги другого бакинца – Марка Верховского.


К тому же совсем недавно я узнал, что в Русском отделе библиотеки им. М. Ахундова, это содружество наших книг тоже налажено.

К списку номеров журнала «Кольцо А» | К содержанию номера