АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Евгений Минин

«NEWSru» уполномочен сообщить

Я спешил на очередное заседание мастерской перевода. Шутка ли, одиннадцать лет переводим стихи одного поэта – Ури Цви Гринберга. У резиденции премьер-министра толпилась небольшая группа демонстрантов, что и создало автомобильную пробку. Перебегая трамвайные пути, я натолкнулся на мужчину.

– Слиха (извините), – пробормотал я в спешке.

– Ло хашув (неважно), – ответил прохожий.

Что-то знакомое показалось в его голосе и во взгляде, но некогда было заморачиваться воспоминаниями, и я устремился по лестнице на второй этаж в комнату, где нас ждал переводчик с иврита Зеев Султанович.  

Уйти мне надо было пораньше, около девяти вечера. Выскочив из подъезда, я снова натолкнулся на того самого мужика.

– Вы что, караулите меня, что ли?

– Да, Евгений.

–  Вы кто такой?

– Угадай!

Симпатичное смуглое лицо, словно человек жил в тропиках долгое время. Но голос, голос… 

И вдруг как молотком по голове – вспомнил: это же Мехи, герой из моего рассказа «Хатифа» о похищении подводной лодки! Но лицо совсем другого человека.

Мехи заметил моё изумление:

– А это пластическая  операция. Выхода не было – иранская разведка шла по пятам. Ну, Евгений, в какой ресторан пойдём?  Я угощаю. И там всё расскажу.

– Ты что, разбогател, Мехи?

– У меня большие отпускные, – съехидничал тот.   

– Тогда пошли в грузинский ресторан «Кенгуру». Там кормят неплохо, и вина там хорошие – «Киндзмараули», «Хванчкара».

– Хорошо, – согласился Мехи. – Будем сидеть в грузинской сумке кенгуру.

По лабиринту улочек мы быстро добрались до ресторана. Людей в нём практически не было, мы сделали заказ, раскупорили бутылку «Хванчкары», разлили вино по бокалам, чокнулись, пожелали «лехаим» друг другу и выпили. 

– Ну, Мехи, рассказывай! – у меня даже зуд по коже пошёл от любопытства.

– Подожди, Евгений, – укоризненно вздохнул Мехи. – Дай поесть человеку – я два часа тебя ждал. Кстати, как моя книжка о похищении подлодки?

– В издательстве. Я объяснил им, что твои настоящие имя и фамилия – это мой псевдоним, так что проблем нет. Скоро выйдет, но на гонорар не рассчитывай.

– Да зачем он мне – у меня хорошая зарплата, – усмехнулся собеседник.

После третьей рюмки Мехи заказал кальян, откинулся на стуле и начал рассказ, а я навострил уши.

– Понимаешь, я чувствовал – за мной следят. Нынче похитить человека в Израиле при прорытых повсюду тоннелях не составляет труда, тем более что за мою голову, вероятно, пообещали много денег. Куратор велел сделать пластику, и я засел в центре страны на два месяца, пока всё не заживёт и пока не потеряют мой след. Это было невыносимо – бездельничать. Я стал проситься на оперативную работу. Подальше от нашей страны, подальше от «Хамаса» и от хамсина. Упросил. Послали в Мексику со спецзаданием.

– Так вот где ты загорел! – догадался я.

– О да, было жарко! Мне дали должность проверяющего импорт фруктов в нашу страну. Таких проверяющих было много от каждой страны, и мы иногда подменяли один другого. Но задача у меня была на самом деле иная – выявить группу наркодилеров, поставляющих фрукты, напичканные наркотой, в страны Европы и к нам. Я засекал эти ящики с наркотой и сообщал о них куратору. Он был основным звеном в цепочке Интерпола. Благодаря информации они сразу же выходили на главарей наркобанд, которых брать запрещалось, пока работаю в Мексике. Брали только мелкую сошку, дожидаясь времени, когда меня отзовут. Через месяц в пабе подсел ко мне мексиканец и предложил тысячу баксов за каждую недосмотренную партию с наркотой. Я его послал сходу – чёрт его знает, может, это была провокация. Но через неделю на выходе из того паба меня взяли под руки два здоровых мужика. Один из них говорил на иврите.

– Не дёргайся, – предупредил он меня.

– Такси, такси! – заорал его напарник, и машина мгновенно вылетела из-за угла.

Мы, словно пьяная компания, уселись на заднем сиденье, и через пятнадцать минут машина остановилась возле ресторанчика. Меня завели в комнатку, огороженную от общего зала шторами, и усадили за стол, где уже сидела парочка хорошо одетых джентльменов. Глядя на их морды, я понял, что эта встреча ничего хорошего не сулит. Они собирались меня купить.

– Ну что, тысячи баксов тебе хватит, чтобы не досматривать наши «посылки»? – спросил один.

Тут надо было тонко сыграть –  и дёшево не продаться, и дорого не запросить.

Я  презрительно выпятил губу – мол, друзья, вы что? Кого облапошить хотите?

– Полторы тебя устроит?

Я показал им два пальца и добавил:

– Каждый месяц!

Переговорщик посмотрел на второго, видимо, главного. Тот подумал несколько секунд и кивнул. Так и договорились. Жить мне стало лучше, а работать легче. Они мне сами говорили, в каких фруктах наркотик, – искать не надо. Я пропускал и тут же оперативно сообщал куратору о «погоде». В пабе стабильно получал «зарплату». Курил дорогие сигары, ездил на такси. Но в посольстве на меня стали глядеть косо – начали что-то подозревать. Видимо, кто-то из местных сдал. Однажды захожу в паб и вижу: за столиком сидит тот, кто похищал меня, ивритоговорящий. Говорит:

– Если вернёшься – тебя арестуют. Выбирай – или тюрьма на родине, или работа на ранчо, – и так подозрительно смотрит. – Давай отвезу на ранчо – жить будешь припеваючи.

 Выбора не было. Если б отказался – убили бы на месте, поняли бы, что у меня есть прикрытие, как у вас говорят по-русски, гаг (крыша). Вышли на улицу, тут же подлетело такси. И через неделю я уже был на ранчо, где упаковывают наркоту. Всё это в глухих джунглях. Работал как все, паковал пакеты с порошком во фрукты, и была только одна мысль – как сообщить нашим о моём местонахождении. А там слежка велась за всеми. Например, забывали мобильник. Если тайком попытаешься позвонить – убьют. Но за работу платили тысячу баксов – это считалось неплохим заработком в Мексике. На ранчо приезжал периодически автомагазин – мы хорошо отоваривались, вино и пиво брали ящиками. Но мне надо было во что бы то ни стало сообщить куратору – где я. Радиосигнал должна была послать раздавленная серёжка, которую я носил, как древний пират. Сигнал шёл на спутник, который определял место, откуда сигнал послан. А второе – где-то на упаковке нужно было нарисовать маленькую букву «м» с изогнутыми перемычками. Первое задание выполнилось само. Я повздорил со здоровенным мексиканцем, и он дал мне по уху так сильно, что шарик-радиостанция вылетел из серёжки, а тот гад своим сапожищем его раздавил. Конечно, я ему ответил, но без претензий – я был доволен, что так незаметно получилось.

А второе задание выполнил через пару недель. Прибыла партия «товара» из Колумбии. Мне велели пометить одну из партий, чтоб не перемешались. Я спросил, какую букву поставить: на колумбийской – «С», или на мексиканской – «М». Я специально сформулировал вопрос так, чтобы оказаться вне подозрений. Приказали поставить «М», чему я был несказанно рад. Партии фруктов, нашпигованных наркотой, увезли, и я стал ждать полицейской облавы. Однажды через несколько месяцев, я уж и надежду потерял на освобождение, тёмной ночью окружили наше ранчо, и началась перестрелка. Такая пальба, как на настоящей войне. Я со всех ног помчался на кухню, там была в земле кладовка, и спрятался вместе с поваром. Полиция в плен никого не брала – перебила всех, кого нашла, кроме нас с поваром, оставшихся незамеченными в кладовке.

– Мехи! – воскликнул я. – В «Ньюсру» об этой операции был материал.

 

NEWSru.co.il Время публикации: 23 мая 2015 года  

 Мексиканский спецназ уничтожил более 40 боевиков наркокартеля

 

Спецназ мексиканской федеральной полиции провел операцию против наркокартеля в штате Мичоакан. В результате ожесточенного боя, продолжавшегося более трех часов, были уничтожены 42 боевика. Полицейские потеряли одного бойца убитым. Спецназовцы взяли штурмом ранчо, на котором находились боевики. Операция проводилась в районе Тануато, вблизи границы штата Мичоакан и штата Халиско. Комиссар национальной безопасности Монте Алехандро Рубидо сообщил, что трех боевиков задержали живыми. Он не назвал картель, против которого была совершена операция, но в указанном районе базируется преступная группировка «Новое поколение», действующая не только в Мексике, но и в Азии и США. В марте и апреле боевики этого картеля убили 20 полицейских. Рубидо сказал, что один боевик обстрелял приближавшихся полицейских и убежал на ранчо, после чего находившиеся там преступники тоже открыли огонь. Спецназ вызвал на помощь вертолет. Несмотря на ожесточенное сопротивление, полицейские потеряли только одного человека убитым. «Благодаря выучке и снаряжению», – сказал комиссар.

 

   – Своих они перебили всех без разговоров. Нас взяли, сразу надели наручники, допросили, сфотографировали для репортажа в газеты. Посадили в одиночку. На следующий день пришли копы, говорящие на иврите. Надели израильские наручники, мешок на голову – видимо, не столько для того, чтобы я не видел, а чтобы меня не видели. На секретной квартире накормили, переодели, дали новые штиблеты, и шалом, Израиль! Отчитался, отоспался, и сразу за тобой. Так что, Евгений, за моё здоровье! – поднял бокал Мехи.

– Так теперь взялись за главарей наркотрафика во всех странах, – спохватился я.

– Я читал о «Деле 512».

 

NEWSru.co.il Время публикации: 26 мая 2015 года

«Дело 512»: глава преступного клана был задержан в аэропорту имени Бен-Гуриона

 

Лидер одного из израильских преступных кланов в рамках расследования, получившего название «дело 512», был задержан в международном аэропорту имени Бен-Гуриона при попытке вылететь за границу, сообщают сайты Ynet и Walla. Имя очередного задержанного пока не публикуется. Полиция эту информацию на данном этапе не комментирует. Запрет на публикацию подробностей расследования по данному делу действует до 9 июня. Ещё трёх человек подозревают в торговле наркотиками. В рамках дела 512 были уже задержаны 47 подозреваемых, включая лидеров преступного. Их подозревают в торговле наркотиками и в совершении других тяжких преступлений.

 

– Рисковый ты человек, Мехи, – восхитился я.

Мы закончили бутылку и разошлись по домам.

Дома записал рассказ, нашёл ссылки на сайте NEWSru, обработал. Перечитал сообщения – теперь они читались иначе: за строчками стоял рискующий жизнью мой дружище Мехи. Думал, на следующий день поправлю и пошлю в одну из наших газет с интересным названием «Секрет» – словно для моих приключенческих историй.

Но… на следующий день раздался звонок. Звонил Мехи. Приглашал поехать на море с сотрудниками своей «фирмы».

– Да я никого не знаю, что я поеду!

– Там будут такие люди, – Мехи сделал паузу, – гордость нашей разведки. Второго шанса тебе не представится!

Мехи бил на моё природное любопытство. И в самом деле, где я ещё мог полюбоваться на героев спецотделов. На их мускулистые плечи и гордую осанку.

– Стой возле дома, – не дождавшись моего согласия, продолжал Мехи. – В шесть утра. На остановке. Синий автобус – ноль семь на конце номера...

А что, подумал я, вспомнив знаменитого «Агента 07», у разведки других чисел на номере автобуса и быть не может.

Ровно в шесть подлетел автобус. Мехи в дверях меня встретил, усадил у окна и велел подремать – ехать надо было ещё около сорока минут. Ложусь я поздно, поэтому отключился сразу.

Проснулся, когда автобус остановился. Мы вышли. Я огляделся. Кусок берега был огорожен. Зонтики, лежаки. И ни одного человека.

Мехи притащил с собой пива. Шесть бутылок. Чокнулись мы с Мехи бутылками и прилегли на лежаки. Разведчики с жёнами разбрелись по всей территории. Кто-то прилёг на соседний лежак. Я скосил глаза и приподнялся от удивления – это был капитан Розен. Да-да, тот самый, который когда-то приезжал ко мне за рукописью Мехи, где описывалось похищение иранской подлодки. Капитан был одет в шикарный спортивный костюм, в модных солнцезащитных дорогих очках.

Живёт же разведка наша, подумал я.

– Шалом, адон (господин) Минин, – плутовато улыбаясь, произнёс Розен.

– Шалом, капитан Розен, – без восторга приветствовал я.

– Извините, адон Минин, я уже полковник. 

– Шалом, полковник Розен, – механически повторил я.

– Я хотел бы поговорить с вами, адон Минин, так сказать, в непринуждённой обстановке. Как в России говорят – без галстуков.

– Я что, сумасшедший – ходить по пляжу в галстуке?

Розен улыбнулся:

– Я поклонник вашего юмора, адон Минин, мне даже книжку вашего «Избранного» достали.

– Так это вы для охраны привезли сюда полный автобус сотрудников спецслужбы?

– Какие сотрудники? Это – обслуга: охранники, повара, электрики. Вон тот, баскетбольного роста, – садовник.  В каком-то смысле – наш персонал, но не оперативные работники. А откуда вы это взяли?

– Мехи сказал.

Новоявленный полковник  внимательно посмотрел на Мехи, тот ответил ему сердитым взглядом, поднялся и побежал в воду.

– Так вот, – начал полковник, – я прочитал ваше фэнтези в газете «Секрет». Газеты на русском языке мы вообще читаем очень внимательно.

– Для «Секрета» это не секрет, – язвительно скаламбурил я.

– Так вот, написано очень реалистично. Мы в спецотделе подумали, что таким способом, описанном вами, исчезают особо опасные террористы. Дали команду пограничникам, на предмет обнаружения гидроснаряжения, доставляемого в Газу, и нас сразу ждал хороший улов. Вы, наверное, читали в своём «Ньюсру»?

– Да, помню, это было почти через неделю после опубликования рассказа. И этот факт меня очень удивил – не скрою.

 

NEWSru.co.il Время публикации: 19 мая 2015 года

40 гидрокостюмов перехвачено на пути в Газу

 

Сотрудники таможни и внутренняя спецслужба ШАБАК пресекли попытку контрабанды водолазных гидрокостюмов в секторе Газа. Это произошло почти через год после того, как морские диверсанты ХАМАСа пытались проникнуть в кибуц Зиким в ходе вооруженного конфликта летом прошлого года. Перехват был осуществлён на таможенном терминале Ницана, находящемся на границе с Газой. Это была одна из последних попыток в серии контрабанды оружия и оборудования в сектор Газа. В документах на импорт утверждалось, что в пакете находятся спортивные костюмы. Однако, в ходе тщательной проверки, сотрудники таможни обнаружили 40 гидрокостюмов, на ввоз которых требуются специальные разрешения. Источники в органах безопасности считают, что контрабанда гидрокостюмов была частью попытки ХАМАСа нарастить наступательные военные возможности в секторе Газа и, в частности, нарастить свои военно-морские силы. 

 

– У вас, Евгений, нестандартное мышление. Если у нормального человека участки мозга гуманитария и технократа развиты неодинаково, то у вас они, вероятно, одинаково сильны и прочно связаны между собой. Если у аутистов нарушены связи между участками мозга, то у вас иначе. Поэтому в мозгу нереальность превращается в реальность и наоборот. У человека, видевшего в реальности Эйфелеву башню, со временем это фиксируется в мозгу как нереальность. У вас же, после взгляда на изображение той же самой башни, её нереальное изображение мозг превращает в реальное, словно вы самом деле видели её в Париже.   

– Вы хотите сказать, что я – феномен, господин полковник? – не упустил я возможность опять съязвить.

– Не преувеличивайте, адон Минин! Феномены сидят у нас в правительстве, а у вас просто мозговая аномалия. Ранее изучали связи между участками мозга только во время посмертного вскрытия. Нынешний новый способ томографии позволяет следить за распространением воды в тканях мозга живого человека. Дело в том, что нервные волокна непроницаемы для воды, потому она не впитывается, а распространяется только вдоль волокон. Таким образом, на томограмме можно увидеть количество пучков нервных волокон. Профессор Михаэль Коэн писал об этом явлении. У вас, вероятно, количество пучков между двумя участками если не втрое, то вдвое больше нормы. Оттого-то ваш мозг не состарился за это время. Вы до сих пор, должно быть, помните все законы математики и строчки, на которые написаны ваши пародии. Не так ли?

– Ну, так, – неохотно согласился я. – А откуда у вас, разведчика, такие глубокие медицинские познания?

– Адон Минин, я одно время занимался нейрофизиологией, и достаточно глубоко. Не будем уточнять – где. Добыть же сведения о вас ничего не стоит: всё есть в ваших блогах, в  «Живом журнале» и на «Фейсбуке». Сделать же анализ – не составило большого труда, это ж вообще наша основная профессия. Я решил, например, проверить две вещи из вашего довольно занятного рассказа. О двери, которая вам приснилась и которую вы якобы случайно отыскали в Барселоне, в доме, где жили ваши предки, изгнанные из Барселоны во время инквизиции.

Такой рассказ у меня в самом деле есть. И называется он «Дверь».

– Где же вы этот рассказ отыскали?

–  Да он на каждом шагу в интернете. В общем, мы с женой как раз были по делам в Барселоне. И должен разочаровать – в Барселоне такой двери мы не нашли.

– Как же вы могли найти, если она существовала в моём сне!

– Но я говорю о вашем мозге, адон Минин, путающем нереальное с реальным, – продолжил полковник. – Тогда я попросил помощи у испанских коллег. И они нашли эту дверь! Только не в Барселоне, а в Бадалоне, пригороде Барселоны – погрешность незначительная, если это можно считать за погрешность. Я не поленился и съездил по указанному адресу. Моё изумление было таким же, какое я вижу на вашем лице. Дверь мне открыл мужчина, очень похожий на вас. Да, и звали его Иосиф. А вот с фамилией вы чуточку промахнулись, фамилия  вашего родственника – Миньен.

У меня, видимо, был дурацкий вид. Должно быть, мой только что расхваленный Розеном мозг на какое-то мгновенье отключился.

– Попейте водички, – полковник указал на бутылку пива, стоящую передо мной, и продолжил:

– Так вот, второе, – в рассказе «Дверь» вы писали, что испанцы не очень хотели переименовывать крепость «Смерть евреям», но этот вопрос у них затягивался. А стоило только вашей любимой газете «Секрет» напечатать этот ваш рассказ, как через неделю крепость переименовали. Сто лет думали, а как Минина напечатали в газете, так и всё сдвинулось с места. Не странно ли это?

– Да, я тоже очень удивился, когда прочёл новость об этом.

 

NEWSru.co.il Время публикации: 26 мая 2014 года

Испанская деревня «Крепость Смерть Евреям» голосует за переименование

 

Испанская деревня Кастрильо-Матахудиос (провинция Бургос в составе автономного сообщества Кастилия и Леон) проголосовала в минувшее воскресенье за смену этого названия, которое переводится на русский как «Крепость Смерть Евреям».

 Об этом пишет в понедельник, 26 мая, новостное агентство Reuters, которое ссылается на испанские медиа. Это странное название было дано населенному пункту 400 лет тому назад, во времена инквизиции, жестоко преследовавшей и расправлявшейся с евреями.

В северной Испании выражение «убивать евреев» (matar Judios) относится к распитию напитка, в состав которого входят лимонад и алкоголь, во время фестивалей на Пасху. Название связано с тем, что в прошлом, в период пасхальных праздников, проводились аутодафе, в ходе которых казнили евреев и еретиков. Жители Кастрильо-Матахудиос утверждают, что неполиткорректное название негативно влияет на туризм.

Кроме того, на переименовании настаивает еврейская община Испании. Кампанию по смене имени возглавил мэр деревушки Лоренцо Родригес – после того, как это скандальное название оказалось в центре внимания мировых СМИ.

Газета El Pais сообщает, что за переименование проголосовали 29 человек из 60, составляющих все население деревни. 19 высказались против, остальные жители либо не приняли участия в «референдуме», либо не заполнили бюллетени.

В качестве замены предлагается назвать деревню Кастрильо Мота де Худиос («Крепость Еврейское нагорье») – так этот населенный пункт назывался до 1492 года, когда король Фердинанд и королева Изабелла изгнали евреев, не желающих переходить в христианство, из страны.

 

– Вообще, а у вас бывает так, что вы о чём-то думаете, и оно происходит в реальности?

– Да, – сознался я, – и не один раз. Старший сын, как только я хочу что-то сказать о будущем, сразу закрывает мне рот: «Папа, только ничего не говори!»

– Так вот, адон Минин, – улыбнулся Розен, – я посовещался с начальством, и мне разрешили просубсидировать издание вашей книжки прозы, но с условием – четверть тиража забираем. У вас там столько нереальных идей, которые легко превращаются в реальные. Ну как, устраивает?

– Ещё как устраивает, адон полковник, – заулыбался я неожиданному предложению.

Мы сидели и допивали пиво, довольные результатом беседы.

– Да, – спохватился я, – а как вы нашли Мехи в Мексике?

– А Мехи не рассказывал?

– Немного и путано. Вы же лучше знаете. Его же могли убить эти бандиты!

– Мы следили за каждым шагом Мехи – в прямом и переносном смысле. В подошве обуви находились пьезоэлементы, которые во время ходьбы при сгибе подошвы заряжались. Они подзаряжали микрорадиостанцию, и та посылала мощный импульс на наш спутник. Оттуда координаты передавались нам. Мы знали о каждом его шаге. Конечно, эта технология засекречена, о нюансах не будем говорить.

– А зачем тогда серёжка с микрочипом?

– Да не было там никакого чипа! Это для личного успокоения Мехи.

– А буква «М» на коробке?

– А вот это очень важно. Нам нужно было точно знать, что Мехи жив. В его обуви мог ходить кто-то другой, а твой приятель и мой сотрудник – лежать в земле. О букве мы оповестили все подразделения Интерпола. Букву обнаружили испанские спецслужбы. И тут мы начали действовать. Договорились с мексиканцами – мы сообщаем координаты ранчо, а они берут на облаву двух наших сотрудников спецназа и отдают нам израильтянина, которого мы хотим посадить в свою тюрьму. Все проблемы уладили за один день. Мы хотели сохранить наркодилерскую биографию Мехи, чтобы использовать в другом регионе.

– Ой, адон полковник, чувствую, что вы собираетесь выйти в отставку генералом. А куда посылают Мехи снова?

– А вы, адон Минин, читайте свой любимый портал «NEWSru» – они работают оперативно, по их информации вы определите результаты работы Мехи.

– Послушайте, адон Розен, а можно достать обувку с такими подошвами?

– Послушайте, – в тон мне ответил полковник, – нам, мужикам, это надо, чтоб жёны могли знать, где мы находимся?

– Да, – сконфузился я. – А если детям делать такие кроссовки: если ребёнок заблудился или его похитили – всегда можно определить, где он?

Розен внимательно глянул мне в глаза:

– Вашим мозгам цены нет, адон Минин. Отличная идея. Когда выйду в отставку, займусь этим делом. Вы пойдёте в компаньоны?

– Дожить ещё надо до этой радости,  – ответил я любимой поговоркой жены.

 

 

 

 

 

 

К списку номеров журнала «Литературный Иерусалим» | К содержанию номера