АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Олеся Савостова

Если крикнуть в холодный дым. Стихи

 Вербное

 

Пером промокшим пахнет в сквере.

Горячим хлебом. Черноземом.

Под ветром обратились к вере

Две ели на пологом взъёме.

Ребром ударила монетка

По жести. В небо над крестами,

Роняя светлый пух на ветки,

Взметнулась ангельская стая.

 

 

             ***

 

                                                    Моей прабабушке

 

К полудню все тени придут на места.

Железная дрогнет жила.

 

Блестящее, тонкое темя листа

К ветрам повернется живо.

 

И девочка реку пройдет через брод,

Сачком накрывая рыбку.

 

Значенье всего, что под солнцем плывет,

Понятно. Любимо. Зыбко.

 

Дорога домой через рельсы и свет, —

Есть в жиле железной солнце —

 

Под мокрой стопой остается след,

И рыбка в ведерке бьется...

 

Я слышу доныне, сквозь ворох зимы,

Как поезд идет между нами:

Качается время и с мамою мы

Стоим меж его полосами.

 

Ты вдруг закричишь и заплачешь потом —

Заходится сердце состава, —

 

Что окунь не выжил в ведерке цветном,

И детства отныне

Не стало.

 

 

             ***

 

                                                  городу Лисичанску

 

Встречный берег качает вода.

Обожжённая в зиму вишня

Укрывает берег, когда

Водит ветры сквозь вишню Всевышний.

Растворяется бирюза

Над водою, в парящей толще.

За июлем — прощание, за

Прощаньем нет времени больше.

Встречный берег качает дом,

А над ним — отшумевшую чайку.

Темнотою плывет проем

Незакрытый, дверной, случайный.

Но открыты глаза беды

В этом доме. В проеме. В глуби.

Если крикнуть в холодный дым,

Смертью эхо целует в губы.

 

 

             ***

 

Письма считаю. Пальцами глажу

Память, очерченную на бумажном

Взмахе исписанного крыла.

Пересчитала и убрала.

В каждом окне нарастают метели.

Душу затем заключили в теле,

Чтобы держала, как землю ось.

Пересчитала. Снова сошлось.

Чтобы простила, чтобы гадала,

Перебирала, глядя устало...

Чтобы конверты вздымали крыла,

Чтобы однажды она убрала

В темный чулан. Под замок. Под завалы.

Где бы осталось и век доживало,

После исчезло число, и в тот миг—

Имя,

Рассудок,

Бог

И Язык.

 

 


          Колыбельная

 

Когда снега благословенно,

Сквозь облачную полосу,

Шагнули в окна, тенью — в стены,

Господь земной открыл сосуд…

И воздух, полный межсезонья,

Пролился внутрь, где душа

Сложила бережно ладони,

Слова ожившие держа.

Он в каждое вдохнул тревогу,

Мольбу и ладан с теплых крыл.

И поспешил обратно к Богу.

И слушал Бог.

И голос плыл.

 

 

             ***

 

Пыльное крыло о крыло другое

Пыльное ударит, воздух разорвав,

Всколыхнув пространство светлое, тугое —

Холод запускает пальцы под рукав.

Он находит жилу у тебя под кожей,

Связанную с сердцем,

Дрогнувшим на взмах.

Мерзнешь, мой хороший?

Что тебя тревожит?

Это просто птица

С полыньей в глазах.

 

 

             ***

 

Горит заоблачный огонь,

Ломает ребра непогода,

Ложится рябью боль на воду…

Угаснет день, разжав ладонь:

На ней, опередивши срок,

Застыли, от любви державшей,

Обманутая жизнь и ждавший

Спасенья глупый мотылек.

 

 

             ***

 

Память лежит на запястье

Теплая, от руки,

И продлевает счастье,

Времени вопреки.

С нёба горячего слово

Падает. На ветру

Рвется его основа.

Воду с лица сотру,

 

Длани к губам поднесу и

Выдохну в тыльную плоть —

Не поминают всуе

Имя твое, Господь.

 

 

             ***

 

Дикарке май целует пясти,

С любовью раскрывает их,

Под Млечный Путь кладет. Упасть бы

Звезде неяркой в нас двоих.

И остывать всю жизнь и длиться

Благословлением одним.

Целует май, запомнив, лица,

Неведенье прощая им:

Где ночь по краю обгорала,

Казалось, солнце за холмом.

Но дом горел. И умирала

Весна к утру в пожаре том.

К списку номеров журнала «УРАЛ» | К содержанию номера